— Нина, прошу вас, — взмолился он, шагнув к ней. — Мне очень, очень жаль! Я никогда не хотел зла Генри и Лоре… я отправился в экспедицию с ними, рассчитывая, что они ничего не найдут!
— И все же вы выдали их. Ему. — Она бросила на Кобру взгляд, полный холодной ненависти. — Они погибли из-за тебя, Джонатан. Их убили из-за тебя! Ты сукин сын!
Прежде чем охранники успели среагировать, Нина ударила его по лицу. Боль, вспыхнувшую в костяшках пальцев, затмило удовлетворение при виде падающего на спину Филби. Из ноздри у него побежала струйка крови. Онемев от изумления, он уставился на нее снизу вверх.
Охранники оттащили ее, а Старкмен, ухмыляясь, помог Филби подняться на ноги.
— Отличный удар, доктор Уайлд. Берете уроки у Эдди?
По радио пришло сообщение, что бомбу привезут по туннелю примерно через пятнадцать минут. Кобра взглянул на часы, потом посмотрел на Филби и Нину:
— Джек, у вас именно столько времени, чтобы осмотреть это место. Доктор Уайлд, я обещал, что у вас будет возможность увидеть последний оплот атлантов. Я человек слова.
— Вы имеете в виду, прежде чем меня убьют? — с горькой улыбкой отозвалась Нина.
— Как я сказал, я держу слово.
— Верно. Уверена, что это помогает вам спать по ночам.
Старкмен выпустил еще одну ракету, и они пошли по дороге к крепости. Нина ощущала волнение от сделанного ею открытия, но в то же самое время с болью сознавала, что каждый ее шаг — это шаг к смерти.
В резком колеблющемся свете ракеты она увидела перед храмом еще одно строение — оно громоздилось на крутой насыпи и было окружено стеной высотой около пятнадцати футов. Стеной из…
— Золото! — потрясенно пробормотал Старкмен. — Здесь его, должно быть, тонны. Сколько стоит унция золота? Пятьсот долларов? Шестьсот? Здесь сотни миллионов долларов!
— Осторожней, — предупредил Кобра. — Такие мысли привели Юрия к предательству. Мы здесь, чтобы уничтожить, а не извлечь выгоду.
Они подошли к блестящей стене. Она полностью опоясывала маленькое сооружение и не имела никакого видимого входа.
— Это храм Клейто, супруги Посейдона, — сказала Нина. — Платон говорил, что в него нет доступа.
— Значит, неприступный? — усмехнулся Старкмен, снимая свою ношу и беря в руки ружье с крюком. — Это мы посмотрим.
— Джейсон! — Одного слова Кобры было достаточно, чтобы он замолчал.
— Да бросьте, — подначила Нина. — Неужели вам нисколько не любопытно, что там внутри? Это самые начала Атлантиды, копия места, на котором она была основана. Насколько нам известно, там может храниться изначальное содержимое храма, вывезенное из самой Атлантиды. Не хотите узнать, с чем сражались все эти голы? Не хотите увидеть своего врага?
Кобра оценивающе посмотрел на стену, потом кивнул Старкмену, который вынул крюк из ружья и стал отматывать кусок троса. Затем Старкмен отошел и перебросил крюк через стену, потянул за трос — крюк зацепился.
— Так, теперь выясним, что там находится, — сказал Старкмен и полез по тросу. Один из охранников Нины забросил другую веревку и стал тоже подниматься, но медленнее.
Добравшись до верха, Старкмен развернулся на животе.
— Доктор Уайлд, ваша очередь. — Он подал знак охраннику подсадить Нину, чтобы он мог за руки втянуть ее на стену.
— Вы понимаете, что я могу просто толкнуть вас и вы сломаете себе шею! — тихо сказала она, оказавшись на стене.
— Вы понимаете, что я могу просто прострелить вам обе ноги и оставить умирать в страшных мучениях? — парировал Старкмен. Он спустил Нину на другую сторону стены.
Следующим шел Филби, за ним следовали второй охранник и Кобра. «Кобра удивительно подвижен и гибок для своего возраста, — подумала Нина. — Аналог Кристиана Фроста, отражение в темном зеркале».
Ко входу в храм вели ступени, сделанные в крутой насыпи. Кобра опять шел впереди; на этот раз Нина шла сразу за ним, решив во что бы то ни стало увидеть, что находится внутри.
Но обнаружили они совсем немного. Пара золотых статуй: Посейдон, уже не тот гигант, который стоял в храме, но все же крупнее обычного человека, и стоявшая к нему лицом Клейто, его супруга. За ними было еще что-то.
— Это мавзолей, — сказала Нина. Заднюю часть комнаты занимали два больших саркофага из простого, почти не обработанного камня, который резко контрастировал с драгоценными металлами, покрывавшими стены.
— Ага, только чей? — поинтересовался Старкмен. Он направил фонарь на надпись, врезанную в торец одного из каменных гробов. — Что здесь написано?
Нина и Филби начали одновременно переводить, однако Филби тут же ретировался.
— Здесь говорится, что это могила Местора, последнего царя новой Атлантиды, — сказала Нина. Буквы по стилю отличались от знакомого глозеля, но скорее всего это простая небрежность. Она перешла ко второму гробу. — А тут его царица… Калеа, похоже. — Написание было столь же небрежным.
— Последний царь? — задумчиво проговорил Филби. — Что случилось с его преемниками? Если даже у него не было наследников, в очереди на трон всегда найдется кто-то…
— Дайте мне ваш фонарь, — приказным тоном обратилась Нина к Старкмену и почти вырвала фонарь из его руки, наклоняясь, чтобы прочесть остальные надписи.
— Прошу вас, возьмите, — саркастически ухмыльнулся Старкмен, но она не обратила внимания на издевку, сосредоточившись на письменах.
— Они вымирали, — поняла Нина, вчитываясь в текст. — Они рассчитывали, что смогут отсюда возродить новую империю, править землями вокруг Гималаев, а горы использовать в качестве естественной крепости. Они ошиблись.
— Что произошло? — спросил Кобра.
— Что случается со всеми империями? — отозвалась Нина. — Они разрастались, становились изнеженными, развращались и — давайте посмотрим правде в глаза — не перенимали у мира все лучшее, чтобы использовать при обустройстве. Думаю, они полагали, что смогут заставить покоренные народы приносить все нужное им в виде дани, но не получилось. — Она почти рассмеялась, читая дальше. — Последний оплот великой империи атлантов. Они покинули это место. Царь и царица были единственной причиной для того, чтобы кто-то вообще остался здесь. И как только они умерли, все остальные ушли, а это место замуровали. Я не удивлюсь, если они сами убили царя и царицу, чтобы ускорить процесс.
— Куда они делись? — спросил Старкмен.
— Я думаю так же, как ваш босс, — в другие общества. Только… — на этот раз Нине удалось демонстративно рассмеяться, — они пришли не как завоеватели. Они были ассимилированы точно так же, как ассимилируются люди сегодня: как эмигранты, беженцы. Они попали на самое дно своих новых обществ.
