— Древние греки? — Нина повернулась к Филби за поддержкой против этой глупости, но поскольку он по-прежнему не мог смотреть на нее, ничто на его лице не выдавало сомнений в словах Кобры. — Значит, вы хотите сказать, что являетесь руководителем тайной организации, которая возникла две с половиной тысячи лет назад? Чушь!
— Она уходит корнями в глубинную историю, — невозмутимо ответил Кобра. — Уверен, вы помните «Критий» — там есть упоминание о войне между афинянами и царями Атлантиды.
— Конечно. «Война, которая, как рассказывают, вспыхнула между теми, кто проживал за Геркулесовыми столбами, и всеми проживающими до них». Но это единственное упоминание, если не считать нескольких строк в «Тимее».
Кобра покачал головой:
— Нет. Есть и другие.
— «Критий» так и остался незаконченным.
— «Критий» был запрещен, — возразил Кобра. — Братством. Полный текст включал описание войны между двумя великими державами и того, как афиняне и их союзники изгнали захватчиков из Средиземноморья. Еще там говорится о контрнаступлении афинян на саму Атлантиду, которое закончилось тем, что их армия оказалась в ловушке на острове, когда он уходил под воду.
— Это не соответствует «Тимею», — парировала Нина. — «И в один день и одну ночь бедствия все твои воинственные мужи, как один, уйдут под землю, а остров Атлантида сходным образом исчезнет в пучине моря». Два разных события.
— В соответствии с оригинальным текстом «Крития» — одно и то же событие.
— Но это… — Нина замолкла, когда смысл сказанного Коброй дошел до нее. — Вы имеете в виду изначальный текст? Тот, что составлен прямо со слов Платона?
— В наших хранилищах собрано больше, чем вы можете вообразить, в том числе и полный текст «Крития»… и третий из диалогов Платона об Атлантиде — «Гермократы».
— Но «Гермократов» никогда не было…
— Мы убедили в этом мир. Братство тысячи лет трудится над тем, чтобы не допустить нового открытия Атлантиды. Мы идем на любые меры, чтобы не дать потомкам атлантов завладеть информацией, которая могла бы помочь им в их поисках.
— Любые меры включают убийство, — усмехнулась Нина.
— Мы этим не гордимся, но порой это бывает необходимо. В другие времена… это было оправданно.
— Но почему? — спросила Нина. — Ведь это безумие! Да, Атлантида является одной из самых известных миру древних легенд, но в конечном счете это всего лишь место для археологических раскопок, мертвый город, лежащий в руинах!
Кобра встал.
— Город, может быть, и мертв, но то, что он олицетворяет, очень даже живо, доктор Уайлд. И он сегодня так же опасен, как и в 9500 году до нашей эры. Открытие Атлантиды послужит сплочению всех потомков атлантов, объединению их в могущественную силу зла.
— Атлантида уже открыта, — сказала Нина. — Мной. И все на «Ивеноре» знают, где она находится. Вы думаете, что сумеете это замолчать?
— Место, может, и открыто, но знание, которое оно содержит, уничтожено. К тому же Братство пользуется влиянием во многих областях. — Он посмотрел на Филби. — Академический мир мы сумеем отвлечь.
— Значит, вот почему вы отвергли мое предложение, Джонатан? — спросила Нина. — Вы все время были у них в кармане?
— Я пытался уберечь вас, — ответил Филби. — Я не знал, может ли ваша теория принести какие-либо плоды. Но я не мог рисковать. Поверьте, я не знал, что они попытаются вас убить прямо на Манхэттене, чтобы заткнуть вам рот! Я никогда не желал вам зла!
— Я так благодарна вам за заботу.
Филби, покраснев, отвел глаза.
— Что же касается других проявляющих интерес… — продолжал Кобра, — есть способы отвлечь и их внимание. Но теперь это, вероятно, уже и не понадобится. Если вы говорите правду относительно последнего оплота древних атлантов, то мы его тоже сумеем уничтожить. Утратив последнюю нить, их потомки никогда не смогут объединиться для начала новой завоевательной войны.
— Едва ли Фросты — поджигатели войны, — возразила Нина. — Если, конечно, не считать филантропию проявлением мании войны.
Кобра хрипло рассмеялся:
— Филантропию? Бросьте! Все, что сотворил Кристиан Фрост, нацелено на его конечную цель — восстановление правления атлантов во главе с ним. Вложение миллионов в медицинские программы — лишь средство для этого. Неужели вы и в самом деле считаете, что деятельность фонда Фроста имеет что-то общее с помощью страждущим?
— Тогда с чем же?
— Кристиан Фрост прикрывается медицинскими проектами фонда Фроста для изучения распространения в мире генома атлантов, для поиска людей, обладающих такой же, как у него, ДНК, — сказал Кобра. — Людей вроде вас. Да, нам известно, что Фросты провели исследование вашей ДНК, еще нам известно, что за последние десять лет он выделил огромные деньги на поиски Атлантиды — значительно большие, чем те, о которых он информирует общественность и, подозреваю, вас. Вы не первая, кто носится с теорией об Атлантиде, чью экспедицию он финансировал.
— Их вы тоже пытались убить? — Взгляд Кобры красноречиво подтверждал, что так и было. — О Боже!
— Я уже говорил: мы не гордимся этим, но это нужно было сделать. Однако несмотря ни на что, благодаря вам Фросты приближаются к кульминационной точке своего плана.
— И что же это за план?
— Детали нам неизвестны. Ни один из наших агентов не смог достаточно глубоко внедриться в организацию Фроста, чтобы выяснить его истинные цели, но мы узнали достаточно, чтобы понять: его план включает в себя не просто открытие Атлантиды, но и овладение определенными артефактами атлантов. Однако Братство ни за что не допустит этого. — Он посмотрел в окно. — Мы подлетаем к Золотой Вершине.
Выглянув, Нина увидела первые лучи утреннего солнца, встававшего над грядами Гималаев, а три пика на западе излучали такой ослепительный оранжевый свет, что создавалось впечатление, будто их вершины объяты пламенем. Даже полоски гладкой породы, пробивавшейся сквозь белоснежную шапку снега, казались горящими, солнце сверкало в тонких прожилках золота, скрытых в холодном камне.
— Боже мой! — прошептала она.
— Золотая Вершина, — сказал Кобра. — Местная легенда, которая, как считают, скрывает великое сокровище. Наци полагали, что это связано с Атлантидой. Как и ваши родители, впрочем.
При упоминании о ее семье Нина резко вскинула голову, но Кобра отвернулся, чтобы отдать распоряжение пилоту. Вертолет начал снижаться, заскользив к горе, и приземлился на широком заснеженном карнизе.
— Тропа Луны, — объявил Кобра. Он вылез из вертолета, под его ботинками заскрипел снег. — Даже подумать не мог, что снова увижу это место.
