Итак, тип в очередной раз попытался повалить и подмять Мию, но она, тяжело дыша, отстранилась — словно она набивает цену, и занимались они только что совершенно не этим. И тогда парень вспылил и решился на грубость…
— …Давай! — крикнул я шепотом, чтобы не орать на всю квартиру, и счет пошел на доли секунды. Роза сорвалась с места, успев к двери до того, как та полностью открылась, влетела внутрь. Я — следом. На момент моего крика парень еще ничего не сделал, я просто ЗНАЛ, что так будет. Только потому он и остался жив, и даже почти цел.
Роза успела. Когда парень с силой толкнул Мию, повалив ее на спину, когда попытался навалиться на ее горло, чтобы не дергалась, она уже вваливалась в комнату. И когда Мия, вошедшая в боевой режим, двинула парня пяткой под невообразимым углом прямо по носу, завала его самого набок и попыталась дотянуться уже до его горла активированными "бабочками", успела перехватить руку и дернуть назад. Я же взлетел на этот траходром следом и повалился между ними и парнем, рассчитывая закрыть его телом — меня резать Сестренка не станет. В последний момент остановится. Во всяком случае, я в это верил.
Через десять минут мы снова пили на кухне чай. Парень, имя которого я так и не узнал, остановил кровь (нос остался цел), промыл и обработал порезы, которые все-таки нанесла ему Сестренка, пусть и нечаянно, и сидел с залепленным в двух местах медпластырем лицом, нервно помешивая ложкой в своей кружке. Мия, выплакавшаяся за это время на плече у сестры, насупившись, сидела напротив — мы их разделили от греха подальше. То, что облачаться в хоть какую-то одежду, даже в белье, она не посчитала нужным, на собравшихся абсолютно не действовало — не до того было. На экране, который я завихрил перед нами прямо на стене, парень что-то закричал, схватил девушку за горло и повалил на кровать. Я ткнул палец сквозь иконку "паузы".
— Вот этот момент. И в ней сработали рефлексы. — Пожал плечами. — Так что извини, но кое в чем ты и сам виноват. Не надо было так грубо.
— А предупредить не бывает? — хмыкнул парень, опешивший от такого откровения. Не так, ТАКОГО откровения. Что он — всего лишь случайно подвернувшаяся под руку чокнутым экспериментаторам подопытная белая мышь, шансы на выживание которой в их эксперименте далеко не сто процентов. Каково вам было бы услышать подобное?
Я снова пожал плечами.
— Ты бы ушел. Отказался. Даже если бы мы денег предложили.
— Психи! — Он закатил глаза. — А сам, если такой умный? Самому с нею слабо?
— Я не тот вариант. — Из груди вырвался тяжелый вздох. — Со мной все пройдет великолепно — мне она доверяет. Нужен кто-то со стороны, с кем хочется "замутить", а не родной напарник. Представь себе инцест, брата с сестрой. — От этой фразы все, сидящие за столом, скривились. — Сестра в процессе… Процесса абсолютно доверяет брату, не ждет от него подлости, чем бы ни болела в плане фобий. У них все получится, даже если с другими она… Никак. Так вот, для нас это и есть инцест, только психологический. Мы слишком близкие, хоть и не родные.
Парень отрешенно замотал головой. Я его не убедил, да и слушать мои аргументы он намерен не был в принципе.
— А если я на вас заявлю? Как на покушение на убийство? Целенаправленное, в составе группы лиц? Вы же знали, что так может быть, а значит…
— Ты этого не сделаешь. — Я выдал самую обезоруживающую свою улыбку. Парень проглотил окончание фразы, недоуменно вытянув лицо.
— Это еще почему? Или ты думаешь…
— Ты — хороший, — констатировал я. — Добрый. Я дал согласие на тебя только потому, что ты такой.
Он закашлялся. Да уж, интересный у нас разговор получается! Где тут мед, где деготь — пойди разбери!
— Значит, как убивать, так хорошего? Доброго?
— Подонок бы на твоем месте "завалил" Мию раньше, — скривился я, мысленно представляя эту картину. — И мы бы не успели. А у тебя шанс был. Именно потому, что ты хороший. И именно поэтому ты не станешь заявлять на бедную больную сиротку, которой не повезло в жизни. Это ведь не просто так, — кивнул я на дующую вторую кружку чая со сладостями обнаженную напарницу. — Это насилие. Которое принес в мир такой же мужчина, как и мы с тобой. Такой же, только ПЛОХОЙ, — выделил я это слово. — И наша задача исправить эту ошибку. У меня — со своей стороны, у тебя — со своей.
Парень думал долго, но что ответить так и не нашелся. Правильно, жалость к жертве насилия… Что лучше может подействовать на хорошего парня на Венере?
— Да и думаю, не получится у тебя ничего, — взяла слово Роза. — Даже если заявишь. Мы — королевские телохранители, королева вытащит нас и не из такой передряги. Мы же тебе искренне БЛАГОДАРНЫ. — Перед парнем на стол опустилась пластина в триста золотых империалов. — ОЧЕНЬ благодарны. — И еще две по сто.
Тот глубоко вздохнул, несколько раз перевел взгляд с золота на Розу, потом на Мию, после на меня.
— Выбор за тобой, — завершил я этот непростой разговор. — Ты, действительно, помог. Мы знаем, над чем работать, и, даю слово, следующему кандидату не будет угрожать опасность.
Ты же, действительно, ничего не изменишь. Сам видел, какие штучки у девочек в руках. Так что советую просто держать язык за зубами. — Пауза, и проникновенно:
— Я тоже добрый, парень! — Хлопок по плечу. — Поверь, я меньше всего заинтересован, чтобы кто-то пострадал! И не допущу больше подобного!
Поверил, нет… Не важно. Важно то, что он встал, забрал золото, и, сказав что-то вежливое, удалился. Больше наши пути не пересекались.
— Ну и? произнесла Роза, оглядывая нас с сестрой. — Кто что скажет?
— А что тут говорить? Вот, у нас есть штатный психолог, ему и слово! Что "увидел", над чем "работать"? И как "мы это преодолеем"? — Мия оставила кружку, пустую тарелку от пирожных и откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди. Отличной, восхитительной груди! Я говорил, что она не посчитала нужным одеться?
— Марш в душ! Быстро! — скомандовал я. Подействовало — Сестренки в свое время первые увидели во мне лидера и не задавали вопросов. Однако, лидерство постоянно требуется подтверждать, и с этим сегодня наметились проблемы.
— Хуан, действительно, сколько можно ходить вокруг да около? — произнесла Розита, когда послышался шорох закрывающейся душевой кабины. — То, что мы напарники не отменяет того, что ты мужчина. И если думаешь, что нам будет неприятно с тобой спать…
Я поднял руку в отрицающем жесте.
— Ты не понимаешь, дело не в этом. — Вздох, пауза, концентрация мыслей. — Дело вообще не в том, кто мы друг для друга. — Снова пауза, тяжелый вздох. — Хотя нет, именно в этом…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
