В тот же день я рассказал им что-то нейтральное, без особого смысла. Нет, смысл был — нужно хорошо работать, чтобы что-то получить и быть счастливым, счастье не дается просто так, но для моих историй это как бы стандартный смысл, все к нему уже привыкли.
На следующий день как прострелило. Я понял, что нужно говорить и делать. И в очередном перерыве между занятиями в школе искусств, вновь собрал всех, стараясь захватить побольше "зелени" и малышей, как целевую аудиторию, и поменьше "взрослых", которые привычно посмотрят меня в трансляции в кубрике или каютах.
— Ну, здравствуйте, — старательно улыбнулся я всем, обводя аудиторию глазами. Привычное недоверие у новичков осталось, хотя не было таким диким, как первое время. "Зелень" же давно привыкла к сказкам и сидела в ожидании очередного чуда, что подкупало их младших товарищей. — Долго думал, что же рассказать, — продолжил я, прочувствовав аудиторию. — Такого, чтобы вам было интересно. И придумал. Расскажу-ка я про рыцаря в алмазных доспехах!..
— Ой, про рыцаря! — воскликнула девочка, которую я запомнил, как Хану. Это была смуглая, но светловолосая девчонка с кудряшками из сорок четвертого взвода. Да-да, сорок четвертого! Старый сорок четвертый покинул корпус, и освободившийся номер достался им. — Так вы знаете про рыцаря? А почему позавчера сказали, что не знаете?
Я показно поморщился.
— Хана, на "вы" здесь принято называть только офицеров, мы уже это обсуждали. И то до определенного возраста. Мы все здесь — боевое братство, должны прикрывать спину друг другу. Называйте меня на "ты" и "Хуан". Договорились?
— Договорились… Хуан… — Пауза. И с новой энергией:
— Хуан, ты же сказал, что не знаешь этой сказки?
Действительно, когда я спрашивал, что они знают, она назвала ее — сказку про рыцаря в алмазных доспехах. Я это название где-то слышал, но так, мельком. И на досуге пробежал глазами сеть, что это. Оказывается, есть такая сказка, непонятно как попавшая в латиноамериканский фольклор, и даже непонятно откуда. Смысл сказки — по преданию, один рыцарь получил от какой-то там феи, или мага, сверхпрочные доспехи из алмаза, которые нельзя пробить, в которых он неуязвим. Единственное условие их ношения — свершение только добрых дел, иначе доспехи рассыплются алмазной пылью. Подозреваю, это какое-то старинное фэнтези, перекочевавшее с изменениями и дополнениями в фольклор и частично забывшееся. Но память о котором кое-где, да проскакивает, как, например, в книжках семьи Ханы.
— Я не знаю ТВОЮ сказку, — покачал я головой. — Но знаю другую. Но тоже про этого рыцаря.
— Про ЭТОГО рыцаря? — недоверчиво сверлила меня глазами девчушка.
— Про ЭТОГО, — улыбнулся я. — Это немного не такая сказка, как у тебя. Причем она не одна — их много, сказок про этого рыцаря. И все разные.
В глазах окружающей детворы загорелся огонек интереса. Я начал:
— Давным-давно, на Земле, во времена, когда там еще жили короли и драконы, когда еще существовали магия и колдовство, а мир был полон волшебства и чудес, в одной далекой-далекой стране жил был рыцарь. Бедный такой, ничего у него не было, кроме старого меча, да полуобвалившегося замка, скорее напоминавшего одинокую покосившуюся башню, чем крепость…
Дальше мою фантазию понесло. Не знал я сказок ни про каких рыцарей. Этот "рыцарь" рождался у меня прямо тут, в "сказочной", в голове.
Сюжет можно пересказать в двух словах. Один очень бедный, но добрый рыцарь, живший чуть ли не в нищете, случайно помог доброй чародейке. И та в качестве благодарности одарила его алмазными доспехами. Но не простыми, а волшебными
— Нет, алмаз не лучший материал для доспеха, — качал я головой, стараясь не "прогнуться" под недовольным взглядом Ханы, отстаивающей святое право на именно свою версию сказки. — Он твердый, да. Но его можно легко расколоть обычным молотком!
Девчонки вокруг, которых я попросил посодействовать, авторитетно закивали.
— Но мама говорила, что об алмаз затупится любой меч! — не сдавалась девчушка.
— Возможно, — кивал я. — Но как насчет булавы? Топора? Ударного оружия? А стрелы? Арбалетные болты? Я уже не говорю о гауссовке, и тем более рельсовой винтовке! Ударного оружия алмаз не выдержит! Даже волшебный!
Девчонки вновь закивали, с самым серьезным видом, хотя удерживались от смеха из последних сил.
Хана раскрыла рот… Но спорить со старшими не решилась.
— Так что нет, Хана, алмаз — плохое покрытие для доспеха, — подвел итог я. — И смысл их все же в другом. Это были волшебные доспехи, которые не могло поразить ЗЛО. Зло, а не клинки врагов — вот какая штука!
Вид у малышни был непонимающим. Я разъяснил:
— Любое зло, порожденное человеком, откатывалось от них, не в силах совладать с гранями волшебного алмаза. И в этом была сила того рыцаря. Он видел зло вокруг, и боролся с ним, совершая подвиги, местами делая даже жестокие вещи, но оставаясь при этом все тем же веселым добряком. Не скатываясь вниз и не оскотиниваясь, — пояснил я, меняя на сей раз целевую аудиторию на старших. Старшие вновь закивали, уже серьезно — поняли. — Ну, вы же знаете, что бывает с людьми, которым в руки дается большая власть… — продолжил я повествование.
Было организовано много вечеров, на которых выпито много воды. Мишель пару раз выговаривала, что держу девочек чуть ли не до полуночи, а у них режим, и это неправильно. Чтоб закруглялся пораньше, или раньше начинал. Я про себя посылал начальницу за орбиту Эриды и продолжал делать так, как мне надо. Санкций не последовало — все спускалось на тормозах. Потому, что эти сказки слушала не только молодежь, и не только рядовой состав. Девочки из диспетчерской все так же вели запись, и наутро оказывалось, что о новых приключениях "Рыцаря", как стали называть его с большой буквы, знают практически все. Потому, как он стал образным персонажем, собирательным.
Я рассказывал девочкам о жизни. О злых и завистливых королях, о жадных купцах, о продажных чиновниках. О творящих кровавый беспредел разбойниках, фанатиках-террористах, различимых даже сквозь средневековый налет. О властных драконах, считающих себя пупом Земли, что все обязаны им подчиняться и все такое, в которых так же угадывалась определенная социальная прослойка. И… Нет, рыцарь не боролся со всеми ними.
В этом и была "фишка", изюминка повествования. Каждый раз, у каждой сказки, кроме самой первой, был свой собственный герой. Принцесса, которую хотят выдать замуж за плохого человека. Мальчик, сын рыбака, с которым случается что-то плохое. Прислужник злого купца. Добрый дракончик, противящийся старшим в их властных замашках. Каждый раз это была целая история, которая, иногда, длилась по три, четыре, и даже пять вечеров. С полноценным сюжетом, имеющим все реперные точки — завязка, нагнетание, апофеоз, развязка. Рыцарь в алмазных доспехах появлялся в каждом из таких произведений, но его задача была не в том, чтобы махать мечом — герои справлялись с этим и сами. А в том, чтобы повлиять на них. Поддержать и направить в нужный, самый ответственный момент, когда все висит на волоске. В момент, когда думаешь, что все потеряно, когда тебя одолевает отчаяние, и кажется, будто на этот раз зло победит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
