…В общем, "репетировали" мы более часа, из которых собственно репетиция заняла минут пятнадцать. Наконец, оборудование более-менее настроили, подключили, рабочие конструкции на сцене собрали. Со светом с третьей попытки получилось. Даже занавес заработал! И после итогового прогона, где нам практически ничего не мешало, наконец, отпустили. Господи, это всегда так суетно и ничего не понятно? Все орут и…
В общем, эта пытка завершилась, и слава богу. После нас скопилась очередь, и что-то мне подсказывало, остальных будут прогонять не так долго. А то и вообще недолго. И тем меньше, чем меньше времени останется до концерта. Но это уже не наши сложности, и, пообщавшись по поводу одежды, мы разбежались с парнями по домам.
Подхватив Беатрис под локоть и проведя инструктаж, чтоб не ляпнула чего лишнего, а то и просто в присутствии ее высочества помалкивала, проводил ее в нашу гримерку. Там было людно, с нами ютилась какая-то танцевальная группа. Но нам они не мешали, как и мы им. Познакомил с пацанами. Сначала она потерялась, но старалась держаться уверенно, и постепенно в колею вошла. Парни ее приняли, затащили в какую-то дискуссию на отвлеченные темы, и постепенно ее мордашка начала все чаще и чаще расплываться в улыбке — что мне, собственно, и было нужно.
Подъезжать к Тигренку пацаны не пытались, хотя перья с ее приходом распустили. Но ее маленький, но заметный животик останавливал, заставляя ограничиться стандартным флиртом. Особо преуспел Хан, но это было дело привычки — ничего серьезного, судя по его глазам, мутить не собирался.
— Как тебе ребята? — спросил я, когда мы вышли и направились в сторону зала. Время поджимало, пора было сажать ее на место.
— Веселые, — выдала вердикт девушка. И я понял, приглашением посещать свои репетиции, данное парнями, она воспользуется.
— Мы выступим первыми, — пояснил я, подведя девушку к ее входу на втором этаже. — Потом спущусь к тебе. Не возражаешь? Раз уж Марина не пришла, почему бы не посмотреть концерт как "белые" люди? Тем более, слышал, за кулисами тут всех гоняют, чтоб толпу не создавали. Безопасность, в зале будет сама королева…
Естественно, она не возражала.
Дальше все прошло как в тумане. Из происходящего запомнилось лишь два момента. Первый — как мы стояли за занавесом с инструментами, в полутьме, которую освещали лишь синие лампочки резервного освещения, не выдавшие нас залу, когда занавес поднялся. Как дико в тот момент хотел в туалет. После Карен пояснил, что это нервное, так бывает. И выпивка, про которую спросил, вернувшись в гримерку, помня наказ дона Бернардо.
— Тут, Ванюша, такое дело, — похлопал меня по плечу Хан. — Это не наш концерт. Программа старика. И если он нас… Того… — Он хлопнул ладонью по сжатому кулаку. — Это будет последнее наше выступление вообще в жизни. В принципе.
— Ты должен суметь выступить без допинга, — перевел Карен. — Знаю, тяжело, в первый раз — и так… Но надо!
Кто б спорил, что надо! Но мне легче не стало.
Господи, перед выступлением с Верховном суде я не чувствовал себя так скверно!
Но вот долгожданный занавес поднялся, в ухо поступил сигнал режиссера, и мы заиграли. Вначале Хан со своей партией, затем Фудзи. После я, медленно выходя вперед, на центр немаленькой в общем сцены — гораздо более той, что в малых залах школы! Ударные стационаром стояли на возвышении, Карен и Хан заняли места соответственно слева и справа чуть сзади меня. Наконец, партия Карена. Конец вступления, и… Мой звездный час!..
…Когда я спел, вложив в песню все свои силы, как на лучших репетициях, пришло осознание, что не так уж все и страшно. В реальности в обзор попадали всего три ряда в зале, со второго по четвертый. Три! Остальное пространство скрывали тени и слепящие огни рампы. Так что плохо мне стало только когда из зала пошла волна. Нет, вначале воцарилась тишина, пауза, а затем люди начали голосить и хлопать. Много людей. Сильнее, сильнее, сильнее…
…И вот тебя накрывает вал, словно цунами. С головой, будто сносит! Ты чувствуешь каждого индивида в зале, а после и видишь — рампа немного блекнет, а свет в самом зале, наоборот, загорается. Не на полную мощность, но становятся видны все ряды, один за другим, один за другим…
…Господи, сколько же тут народа!.. Тысяча? Две? Три? Зал-то огромный!
Только тогда я растерялся. И слава богу — самое сложное осталось позади.
На сцену вышла ведущая, смазливая девочка, от вида которой потекли слюнки, с приятным глубоким голосом, принявшаяся что-то щебетать, рассказывать залу. Дескать, школа искусств Бернардо Ромеро, с недавних пор носящая имя королевы Катарины, готовит вот таких вот молодых и перспективных… Ля-ля-ля. Карен, видя мое состояние, подхватил за плечи и быстро потащил за кулисы.
— Молодцы! — хлопнул кто-то по спине. Я обернулся. Старик, самолично. Стоял и улыбался. — И ты молодец. Смог все-таки! Не думал, что получится с первого раза!
Ага, не думал он. Я про себя выругался. На автомате кивнул, и, как был, со стеклянными глазами, почапал в гримерку.
По дороге постепенно начал приходить в себя. Чего это я? В действительности не так все плохо! А растерянности в нужный момент от себя ждал даже я сам, что говорить о нем, прожженном дьяволе?
Несколько дней назад у нас с парнями была дискуссия на эту тему. Они объяснили, что выступать первым — самая неблагодарная работа. Зал еще "сырой", не готовый тебя слушать. Зритель витает в своих облаках, музыка еще не проникла ему в подкорку, не увлекла. Сильного ставить первым нельзя — эффект его силы просто "съестся" "холодным" залом, низведет до уровня максимум середнячка. Но и откровенного "лузера" ставить нельзя ни в коем случае. Иначе настрой зала будет унылым и дальше, его придется поднимать следующему исполнителю. А из затяжного "пике" выровняться сложнее — чем больше зал "грустит", тем больше и больше для этого надо сил.
Так что у нас получилось, мы публику завели, растормошили. Отчасти "выстрелил" репертуар — энергичная же песня была подобрана! Но и себя недооценивать не стоит. Будучи на сцене ПЕРВЫЙ раз, не залажать… Это победа. Моя первая победа в творческой карьере.
На радостях мы жахнули с парнями в гримерке, прямо из горла, запивая апельсиновым соком, который раздавался тут в качестве прохладительного напитка, бесплатно. Танцоры ушли на свое выступление, нам никто не мешал. Посыпались тосты, заверения, которые я слушал на автомате, в пол-уха. После чего, почувствовав, что алкоголь подействовал, и сжатая внутри до предела пружина расслабилась, откланялся и пошел на прорыв.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
