Барнсар тут же собирает последовательность жестов, концентрируя свою магию, чтобы послать в мага смерти несколько огненных шаров. Слабых по его меркам — парень выдохся, но все же это отвлекает противника, что уже не мало, так как дает возможность действовать остальным. Томэк ставит контрзаклинание, пламя разлетается облаками черного дыма, тут же чертя в воздухе магические символы присущие аспекту смерти, темными линиями опутывающие ладони.
На это реагирует Зак. Он держит какую-то магию, окружающую все тело куполом золотых линий аспекта жизни. Купол лишь пару раз вспыхивает, выстреливая подобием протуберанцев, которые вмешиваются в магические линии магии смерти. Зак здесь единственный, имеющий полноценную подпитку от источника, он не стесняясь использует его силу. Да, его аспект не является полноценным боевым, но все же составляет противопару смерти, а значит лучше всего подходит для сдерживания Грахтарна.
Все это происходит быстро, всего пара секунд и вот уже маги пошли на новый круг. Выстрелы Анн, пламя Эвверана, тьма и земля Томэка. Только Рада сидит на земле, уставившись в одну точку перед собой. Судя по ее внешнему виду — девушка в шоке и не может пока прийти в себя. Похоже Грахтарн успел неслабо приложить ее своей магией.
— Считай до двенадцати и вклинивайся сразу за мной, — сказал я паладинке прежде чем шагнуть вперед, и тем самым нарушить нашу предварительную договоренность, но мне казалось, что сейчас надо поступить именно так.
Удивился моему появлению только Барнсар. Аннель и Зак, с которыми у меня был большой опыт совместных сражений, даже не сбавили ритма, впрочем, как и слишком опытный для нашей группы Томэк. Поэтому я не боялся выходить открыто, сейчас мы сыграем в ту же игру, которой неоднократно валили магов империи, посмевших вступить на нашу землю.
Раз. Первой скрипкой выступил я, пуская «волны хаоса». Простое, но доведенное до совершенства, неприятное заклинание, мешающее контролю и четкости творения магии (я добавлял в область действия сил противника аспект хаоса). А для вида пустил банальный луч, чтобы отвлечь внимание Томэка. Луч был перехвачен поднявшейся на встречу землей. Ожидаемо.
Два. Анн выстрелила с двух рук с минимальной паузой. Даже не целилась, пули не попали в силуэт Томэка, но заставили того держать защиту. Он еще не почувствовал влияния моей настоящей атаки.
Три. Барнсар, не зная нашей тактики, просто продолжил создавать свои магические конструкты. Но на него маг смерти уже не обращал внимания — пламя бессильно разбивалось о защиту. Внимания может и не обращал, но все равно немного отвлекался, не снижая уровень защиты.
Четыре. Томэк, окончательно уходит в защиту, но уже используя собственный аспект смерти. Ее пытается пробить своими чарами Зак, но защитная магия Грахтарна держится, пока тот готовит нечто мощное. Не успеешь — мое первое заклинание мешало всем участникам сражения, все же заклинания моих товарищей теряли часть сил при приближении к магу смерти, а он был вынужден прикладывать больше энергии, чтобы делать чары стабильнее и компенсировать воздействие хаоса.
Пять. Снова атака от меня, давление волн все сильнее, и луч, в этот раз я не отпускаю через секунду, продолжая давить дальше.
Шесть. Барнсар пытается сдвигаться в сторону, чтобы мы трое брали как можно больший радиус, атакуя с разных сторон. Его магия сильнее всего подвергается воздействию хаоса, и часть огненных заклинаний гаснет так и не достигая цели, а вот другая часть изменяется в нечто настолько мощное, что выжигает большие участки защитной магии. К сожалению, прорехи восстанавливаются быстрее, чем кто-то из нас успевает этим воспользоваться.
Семь. Зак гасит собственную защиту, начиная делать сложные пассы. Томэк замечает это, и я вижу, как старый маг напрягается, а его защита становится еще плотнее.
Восемь. Я резко обрываю луч, пуская больше энергии в волны. Аспект хаоса, до этого медленно проникавший в структуры окружающих мага смерти заклинаний (на что собственно и были направлены мои усилия), резко вступает в резонанс с магией вокруг Томэка. Такое воздействие разрушает целостность магических конструкций и дестабилизирует их. Защита земли падает и нарушается купол, созданный аспектом смерти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девять. Анн, только этого и ждущая, стреляет. Она делает это без применения магии, так как та все равно бы разрушилась из-за моих действий, и две пули врезаются в тело Грахтарна… Если бы все было так просто. Но нет, они опадают на землю, а граф и даже не думает реагировать на ранения. Опытный маг все это время держал еще один слой защиты, который и не позволил смертельным снарядам проникнуть в тело.
Десять. Перед магом смерти неожиданно появляется круг магических печатей. Бугрится земля. Какие-то жалкие секунды, и утоптанная улица взрывается, являя нам голема, ломаную фигуру из торчащих тут и там кусков камня, земли и черных нитей магии смерти, опоясывающая его тело. Часть из них скользят по нему, будто змеи. Вершина слияния двух аспектов магии.
Одиннадцать. Барнсар пытается вложить все силы концентрируясь на големе, посчитав его более доступной целью. Зря — это же магия четвертого круга, а с учетом слияния аспектов и вовсе нечто выходящее за рамки стандартной классификации. Невозможно для обычного мага, отрезанного от источника, но граф очень силен, этого не отнять (хотел бы я знать, откуда у него столько мощи). Пламя практически не задевает голема, лишь слегка опаляет его тело. Не более.
Двенадцать. Не жалея остатков своего резерва, вклиниваюсь в магические структуры Томэка, как делал это с лютоволком. Задача многократно сложнее, чем нарушать работу магического организма. Магических структур здесь несколько и действуют они отдельно друг от друга, мне сейчас нужно хотя бы их увидеть и внести небольшие изменения, а дальше аспект хаоса сделает свое дело.
Именно в этот момент моя спутница делает свой шаг.
Илара вылетает резко и неожиданно для всех, почти для всех, только я был готов. Томэк, почувствовавший мое вторжение, переключает на меня внимание. Опоздай воин ордена хоть на секунду, и по установленной связи мне бы прилетел ответ в виде потока магии смерти, который пережить бы уже не удалось. К счастью, Илара не замешкалась.
Духовный клинок проходит сквозь тело мага, вызывая болезненный вскрик со стороны Грахтарна. Илара атаковала со спины, полоснув своего противника по пояснице, прежде чем сделать стремительный шаг назад, уходя от инстинктивно поднятой защиты. Инстинктивной, но уже ломаной и нестабильной.
Как бы не был подготовлен маг смерти, но наша атака достигла цели. Потоки магии в теле Томэка уже нарушены, что тут же сказывается на его концентрации и управлении ранее запущенными чарами, в работу которых постоянно вклиниваюсь я. Голем спотыкается, сделав всего три шага навстречу Барнсару, беспрерывно и отчаянно поливающего того огнем.
Грахтарн резко оборачивается, вскидывает руку, жестом посылая проклятие в нахального, зашедшего сзади врага, но получает следующий удар духовным клинком, от грациозно увернувшейся от чар девушки.
Я же наконец пробиваюсь через последний слой защиты мага и заглядываю в его тело… и замираю опешив. Проклятие! Оно еще сложнее, чем я думал. Чертов сумасшедший дед!
— Илара! — крикнул я, как только понял в чем дело. — Назад!
Девушка отлично подготовлена, что не могло не радовать. Не задавая вопросов, она разрывает дистанцию несколькими прыжками.
Между Иларой и Томэком вспыхивает на миг материализованная квинтэссенция магии смерти. Вспыхивает там, где паладинка только что была. Кратчайший миг, похожий на взрыв черного холодного пламени, вырвавшегося из ладони старого мага.
Томэк не просто связал демона и проклятье. Он сам был завязан на все это. Поэтому недостаточно было уничтожить вместилище в башне. Сам маг являлся частью материального носителя и пока он жив проклятье будет работать, а значит и вся эта вакханалия так просто не закончится.
Ненавижу магов смерти со всеми их извращениями. У других магов, конечно, тоже заскоков хватает, но пока Грахтарн продемонстрировал самое монструозное решение из всех, что я видел за всю жизнь.
