Второй была Натали Карас, огненная волшебница с примесью смерти. Это была рано овдовевшая дворянка, которой пришлось передать земли наследникам мужа, рожденным до нее от предыдущей жены. Не желавшая доживать свою жизнь без пользы, молодая (что телом, что душой) огненная волшебница в лице Антала нашла покровителя, обнаружив в себе таланты управляющего. Это позволило перекинуть часть забот на девушку и больше не беспокоиться о незначительных вещах, не стоящих личного рассмотрения генерал-губернатором.
Пока Антал развлекался, эти двое продолжали заниматься делами, обсуждая маловажные, но все же требующие внимания вопросы.
— Снова письмо от Эвверанов, — вздохнула Натали, рассматривая вскрытое письмо, заполненное витиеватым текстом. — Мне их даже немного жаль, — добавила она, отложив бумагу в сторону.
Возможно, огненная волшебница еще к этому вернется, но таких писем «в стороне» было достаточно много, чтобы не надеяться на такой результат.
Старик Дориан молчал, продолжая читать какой-то доклад.
— Дори, мы можем им чем-то помочь? — задала вопрос женщина, стрельнув глазами в сторону своего партнера.
— Ты пытаешься мне намекнуть, что помочь им очень хочешь и с меня не слезешь, пока не добьешься своего? — спросил мужчина, не отрываясь от доклада. Впрочем, было видно, что он уже не так внимательно вчитывается в текст. Не так часто его коллега высказывает просьбы. — Или просто уточняешь, есть ли у нас гипотетические возможности для оказания помощи?
— Второе. Все же они верно служили Анталу годами.
— Наследник пошел на сделку с Атарисами, — напомнил старый шпион.
Соответствующие документы, добытые своими людьми, читали оба участника разговора.
— От отчаяния, — парировала Натали. — И даже при этом на предательство они не пошли.
Дориан вздохнул, прикрыв на время свои бумаги.
— Если коротко: нет.
Настал черед женщины отложить бумаги, чтобы очень серьезно посмотреть на своего собеседника. Но на старого шпиона взгляды не действовали.
— А теперь развернуто, пожалуйста, — мягко попросила она.
— А если развернуто, то о причинах, по которым мы не можем помочь Эвверанам официально, ты можешь узнать не у меня…
— Знаю, — отмахнулась волшебница. — Я спрашивала про твои каналы.
— А все просто, Нат. У меня нет лишних ресурсов. Келдрин так глубоко закопался, что на выкапывание, как ты выразилась, по моим каналам потребуется целая операция, с привлечением всех свободных и занятых людей. И ради чего?
— Дори, я говорила о небольшом вмешательстве, — с легкими интонациями обиды, что мастерски вплетались в слова, ответила на это Натали. — Самом минимальном. Не требующем ресурсов, которых у нас и так нет.
— Я не работаю вполсилы, — покачал головой мужчина. — Они и без мелких подачек справляются с проблемами. Пусть дальше так и продолжается.
— Прекращай, — недовольно поморщилась волшебница. — Я отлично понимаю, что за всем этим словоблудием ты скрываешь нежелание вмешиваться.
— Да, именно это я и делаю, — не стал отрицать Дориан, посмотрев прямо в глаза своей партнерше. — Мне никогда не нравился Келдрин. И они обречены. Поможем мы им или нет — не имеет значения. Я не хочу тратить свое время и ресурсы на обреченных. Это не принесет нам никакой пользы.
Такой ответ женщину совсем не удовлетворил, но она не стала дальше спорить, возвращаясь к делам. Если даже после ее просьбы Эшер настаивает о невмешательстве, а это значит, что за этим стоит куда больше, чем она думает, а, может быть, в это дело и вовсе лезть не стоит. Жаль.
Письмо Эвверанов было уничтожено магией.
Прошедший мимо кабинета, где работали Дориан и Натали, офицер проверил стоявших на посту караульных и отправился дальше по маршруту обхода. Офицер ответственно выполнял свои обязанности. Опытный боевой маг, ветеран, как и прочие офицеры отряда телохранителей генерал-губернатора, он ставил оборону особняка так, будто тот находится чуть ли не на вражеской территории, в окружении диверсантов и разведчиков противника.
В какой-то мере его поддерживали все подчиненные, до сих пор не совсем уютно чувствуя себя на новой для империи территории. Работать предстояло еще долго и много, прежде чем удастся добиться от населения хоть какой-то лояльности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пройдя в старую часть особняка, офицер дошел до одного из крайних постов. Здесь, где соприкасались два коридора, и с четырех позиций удавалось контролировать перемещения сразу на всем этаже, стояло пять человек. Четверо на постах и один сменялся раз в десять минут, чтобы за час все успели побывать на разных позициях и отдохнуть, сменяя зону ответственности. Так не замыливался глаз. Несмотря на то что самоконтроль, благодаря постоянным перестановкам, держался на уровне, отдыхом здесь не пренебрегали.
Постовые дисциплинированно демонстрировали кодовый жест, показывая, что все в порядке. Офицер глянул в лицо подчиненного и остановился, подняв руку с механическими часами.
— Разве ты не должен уже смениться? — спросил офицер, вопросительно смотря на своего бойца.
Тот также поднял руку с часами.
— Как раз сейчас. Тоби задерживается…
Офицер махнул рукой и проследовал в комнату, отведенную для отдыха постовых.
Пятый постовой лежал в кресле в неестественной позе. На столе была чашка с недопитым и еще не успевшим остыть напитком. Глаза открыты. Никаких внешних повреждений.
Мужчина сделал шаг назад и с силой захлопнул дверь. Порядок и заведенные правила четко описывали алгоритм действий в таких ситуациях: не трогать труп, не пытаться подходить, так как это может оказаться ловушкой, тело может быть заминировано с помощью магии.
— Тревога! — четко и громко произнес он.
На этот случай также существовали инструкции. Постовые достали пистолеты, взводя их для боя. Двое воинов заняли позицию так, чтобы видеть друг друга и контролировать проходы. Два оставшихся пристроились к офицеру, таким образом, они вместе с ним дойдут до главного поста.
Офицер же, до того, как приготовить пистолет к стрельбе, использовал сигнальный артефакт. Без лишнего шума (не нужно информировать вторженца, что о нем уже знают) сейчас будет поднят весь персонал, и уже через десяток минут все ключевые объекты будут взяты под усиленную охрану.
Но артефакт не сработал.
Офицер хоть и не слишком сильный, но все же маг, попытался прогнать через сигнальное заклинание собственную энергию. Но никакой структуры в артефакте попросту не было. Маленький и неприметный стальной шарик стал именно тем, чем выглядел — цельным шариком из стали. Без всякого намека на магию.
— Быстрее!
План противника оказался очевидным — не дать поднять тревогу. Как неизвестные подавили артефакт — непонятно, но на любое действие найдется противодействие. Офицер принялся создавать сигнальное заклинание самостоятельно. Вот только на его создание требуется время, которого оставалось все меньше и меньше.
Главное — поднять тревогу! Понятно, что на следующем посту по его маршруту, на который он, естественно, не явится, также поднимут тревогу, но это потеря пусть нескольких, но все же минут.
— Пробуйте свои сигналки, — приказал офицер.
Если не сработает, то он просто выстрелит, чтобы поднять шум. Не совсем по правилам, но надежно.
— Не работают, — ожидаемо сообщали бойцы.
Это было понятно. Он не понимал другого — почему не складывается сигнальное заклинание. Мужчина попробовал собрать несколько других — эффект тот же. Лишь зря потратил на них энергию из источника, заклинания рассыпались бесполезными едва заметными всполохами энергии.
— Оружие к бою! — отрывисто приказал он. — Будем поднимать шум.
Только один аспект магии способен гарантированно блокировать создание любых заклинаний в целой области — Хаос.
Офицер первым вскинул пистолет, не целясь куда-то конкретно, просто в сторону пустого коридора, лишь в последний момент приметив на какую-то старую вазу, чтобы создать еще больше шума. Палец уверенно надавил на спусковой крючок. Револьвер, новенький, только поступивший на вооружение, щелкнул механизмом. Барабан провернулся. Выстрела не произошло. Мужчина ответственный за охрану этого места с немалым удивлением посмотрел на ставшее вмиг бесполезным оружие. Останавливать магию — это одно. Но такие фокусы были для него чем-то за гранью возможного.
