не теперь — я валялся на спине Огнегрива безвольной куклой.
Волны стремительно приближались. Сердце сжалось… Я молил небо, чтобы корабли выдержали удар и не перевернулись, но…
Внезапно над океаном разнеслась дарящая негу песня, и волны, будто расшалившийся ребенок, услышавший голос матери, медленно успокоились. Я невольно расплылся в улыбке, наслаждаясь завораживающим пением сирены. Хотя не сирены — ареманши.
— ВПЕРЕД, АРЕМАНЦЫ!!! — закричала она во всю силу своих легких, призывая к бою целую расу. — ПОМОЖЕМ СОЮЗНИКАМ! ГЛЯДИТЕ, ЧТОБ НИ ОДИН ТРИТОН НЕ УШЕЛ ЖИВЫМ!
— ДА-А-А, — вторил ей хор тысячи глоток.
Сознание плавно улетучивалось, только обрывки мыслей еще щекотали где-то внутри черепной коробки.
Рептилоиды вступили в бой…
Кольцо защиты пало…
Мы победили!
* * *
Единственный подъем на континент представлял собой узкий желоб, проложенный среди высоких каменных стен. Прикрепленные к спинам механических голлемов повозки с провиантом едва смогли протиснуться туда. Наш путь наверх, пожалуй, напоминал большой торговый караван. Весь остаток дня корабли разгружались по одному. Высадив войска на берег, они отплывали с минимумом команды на борту.
Оказавшись наверху, мы увидели мелкие лачуги, архитектурой отчасти напоминающие орочьи, — очевидно, поселение тритонов. Отправили небольшой отряд обыскать скромные жилища, сами же наспех оборудовали лагерь и выставили часовых.
Наш палаточный городок растянулся почти до леса, маячившего в нескольких сотнях метров от берега. У воинов совсем не осталось сил на посиделки у костров — они вяло обустраивались на ночлег. Герои так и вовсе, едва услышав, что лачуги пусты, разбрелись по ним и не показывались до следующего утра.
Правда, кроме часовых, была еще одна группа, трудившаяся всю ночь — хиллеры. Бедняги жаловались, что ХП восстанавливаются очень медленно. Услышав об этом, я несказанно удивился. Еще сильнее удивился, увидев перебинтованного Рольфа.
— Что за ерунда? — тихо спросил я, повернувшись к Господу.
— Это Изначальный Континент, — еле слышно ответил он. — Раны, полученные здесь, болезненны и глубоки. Но не бойся. К утру многие восстановятся.
Лидер расы людей не обманул, и утром мы смогли двинуться дальше. Однако пришлось оставить пару сотен «недолеченных» и двух хиллеров на берегу, наказав первым, как восполнят хиты, отправляться следом.
Мы не могли ждать. По сведениям нашей «Великой троицы» защитники Корнеума восстанавливаются через семь-десять дней в центре континента. Таков эффект от сбора энергии со всех семи миров. Своеобразное бессмертие даруется всем, кто напрямую служит сидам. К слову, эти «служащие» — местные представители бывших Великих Рас. Тех самых, что потеряли свои миры и Героев. Как, например, хоббиты, катишиты и диги. Правда, мохноногие и «коты» слабы в бою, в отличие от тритонов, великанов и иже с ними. А что будет, если наделить агрессивные расы силой? Правильно — необычайно сильный, бесконечно возрождающийся разумный.
Для нас это совершенно неприемлемо. Наши местные так просто не воскресают, а Герои не смогут вновь прибыть на Корнеум из-за барьера, для разрыва которого потребовалось объединить силы сразу пяти Богов. К сожалению, нельзя нам стоять возле невидимой стены и исполнять роль швейцаров.
Обо всем этом я думал, когда наша рать продиралась через лес. Путь занял весь второй день. Даже ночевать пришлось под сводами деревьев. Опасались ночного нападения — мы были как на ладони. Эльфы все время ворчали, что «мы б такой шанс не упустили».
Но к всеобщей радости лесных стрелков, подобных нашим остроухим в стане врага не нашлось. Поэтому мы в полном составе продолжили марш-бросок по пересеченной местности.
Примерно в полдень следующего дня Огнегрив встал как вкопанный. Замер и дракон Йоко, всю дорогу державшийся подле меня. А звери Бельдуры и Вуай-ши пронеслись чуть дальше и остановились чуть поодаль.
— Похоже на Второе Кольцо Защиты, — со знанием дела произнесла Лидер расы ареманцев.
Людям и оркам пришлось остаться. Господь тоже не пошел, решив в полной мере соответствовать статусу «Лидер расы людей» и держаться со своими последователями.
Мы настояли, чтобы Бельдура (а именно она командовала армией в мое отсутствие) организовала для нас «прямое включение». Выбрала самого бесполезного, на ее взгляд, ареманца и поручила ему строчить в рейд-чат обо всем, что происходит.
Битва началась примерно через полтора часа после того, как мы осели перед невидимой преградой. Лес сменился бескрайним полем, где на наших союзников обрушилась несметная орда кентавров. Нам оставалось лишь ругаться и негодовать — орки — лучшие кавалеристы среди всех Великих Рас. Люди — на втором месте. А в итоге во время главного конного сражения нам приходится отсиживаться в кустах…
Кроме кентавров, нашим докучали птицы Рух, «КРЫЛЬЯМИ ЗАСТИЛАЮЩИЕ НЕБО» (ареманец подошел к делу серьезно и старался «красиво» изрыгать свои мысли). И все те же опостылевшие великаны.
Сгорая от нетерпения, мы вглядывались вдаль, пытаясь сквозь лес разглядеть хоть что-нибудь. Тщетно, глаз радовал только вид бессчетных деревьев и кустарников. Но до слуха доносились отзвуки яростной битвы — гулкие взрывы, лязг мечей, рычание и ржание маунтов.
Летописец битвы работал исправно. Без него бы мы действительно сошли с ума от неизвестности. Но, читая привычный ареманский «CAPS», мы успокаивали себя тем, что «все более-менее под контролем».
Лишь к вечеру мы облегченно вздохнули, увидев в рейд-чате заветные слова: «ЛЕГЕНДАРНАЯ ПОБЕДА!!! БАРДЫ ВЕКАМИ БУДУТ СЛАГАТЬ ЛЕГЕНДЫ ОБ ЭТОМ ДНЕ!».
Представители сразу пяти рас с трудом сохраняли вертикальное положение. Опираясь на мечи и посохи, они, точно коллосы, возвышались над тысячами поверженных врагов и павших союзников.
Люди и орки, измотавшие себя бесполезными терзаниями, все же собрались с силами и помогли товарищам. Мы перенесли раненых примерно на пару километров от поля брани, где и разбили лагерь.
Тела исчезали медленно — проклятая особенность Изначального Континента привела к тому, что мы до утра наслаждались карканьем воронья, слетевшегося на пир. Но у монеты, как правило, две стороны — образовавшийся запас времени позволил нам позже отправить лут-группу для сбора трофеев.
На следующее утро мы продолжили путь. К нам присоединились около ста бойцов — половина из тех, что мы оставили на берегу. Правда, и тут, в чистом поле, пришлось задержаться трем сотням «недолеченных».
Следующая цель уже давно маячила на горизонте — трудно было не заметить возвышающийся горный хребет, опоясывающий Корнеус. Казалось, прямо сейчас я вижу вершину мира… Хотя до нее еще одно Кольцо Защиты.
Весь день мы провели в пути. В чистом поле ничто не сдерживало союзное войско, кроме безлошадности местных гвардейцев. Беднягам приходилось бежать все время, и к вечеру армия валилась с ног. Тогда я думал, что все это не особо правильно с точки зрения стратегии и планирования…
— Почему? — хмыкнула Йоко, расположившись
