— Видишь? Вон там. Опять. Голубое свечение. Видишь?
Майра запрокинула голову и прищурилась.
— Вроде бы вижу.
— Как думаешь, что это такое?
— Свечение Черенкова,[29] может быть.
За несколько лет людям успели столько рассказать о солнечной буре, что теперь все стали настоящими экспертами в подобных явлениях. Излучение Черенкова наблюдается около ядерного реактора. Видимый свет в данном случае является вторичным эффектом, чем-то типа оптической ударной волны, создаваемой заряженными частицами, пробивающимися через такую среду, как воздух, быстрее скорости света.
Но какой бы замысловатой ни была последовательность физических явлений во время солнечной бури, такое не должно было случиться — сейчас.
Бисеза спросила:
— Как ты думаешь, что это означает?
Майра пожала плечами.
— Солнце еще что-то откалывает, наверное. Но мы-то с этим ничего поделать не можем, верно? У меня, мам, уже сил бояться не осталось.
Бисеза взяла дочь за руку. Майра была права. Они ничего не могли поделать. Оставалось только ждать — ждать под этим неестественным небом, дышать голубоватым, чуть светящимся воздухом и смотреть, что случится дальше.
Майра допила бульон.
— Интересно, а еще супчика дадут?
Часть 6
Одиссея во времени
49
Тихий океан
Платформа в море, примерно в двухстах километрах к западу от Перта, вид имела самый скромный. Бисезе, глядевшей вниз из кабины вертолета, показалось, что платформа очень напоминает нефтяную вышку, и к тому же маленькую.
Просто невозможно было поверить, что если сегодня все пройдет хорошо, это место станет первым настоящим космопортом Земли.
Вертолет совершил посадку — не слишком мягкую, и Бисеза с Майрой выбрались из кабины. Несмотря на то, что голову Бисезы покрывала широкополая шляпа с завязками, она зажмурилась — настолько ярким было тихоокеанское солнце. Миновало пять лет после солнечной бури. Флотилии самолетов днем и ночью патрулировали небо, таская на буксире электрически заряженные решетки и распыляя соответствующие химикаты, но все же озоновый слой пока так и не восстановился окончательно.
Все это, похоже, нисколько не тревожило Майру. Восемнадцатилетняя девушка была такой же загорелой, как мать, но свой загар она, если можно так выразиться, носила с большим изяществом. Сегодня она была в юбке, хотя, в принципе, это было для нее нетипично. Длинная, легкая, развевающаяся юбка нисколько не стесняла движений Майры, когда та спускалась по трапу вертолета.
На стальной поверхности платформы лежала красная ковровая дорожка, она вела к кучке домиков и какой-то аппаратуре непонятного назначения. Рука об руку мать и дочь зашагали по этой дорожке. Вдоль нее стояли репортеры с парящими у них над плечами видеокамерами.
В конце дорожки Бисезу и Майру поджидала полная женщина невысокого роста — премьер-министр Австралии, первая аборигенка, избранная на этот пост. Советник что-то прошептал на ухе премьерше — видимо, оповестил ее о том, кто перед ней. Премьер тепло приветствовала их.
Бисеза не знала, что сказать, а Майра сразу уверенно затараторила и мгновенно очаровала всех присутствующих. Майра твердо решила стать астронавткой — и у нее имелись все шансы для этого; астронавтика в данное время являлась одной из самых быстроразвивающихся отраслей на планете.
— Поэтому меня ужасно интересует космический лифт, — призналась Майра. — Надеюсь, вскоре удастся прокатиться на нем!
На Бисезу мало кто обращал внимание. Сегодня она присутствовала здесь как гостья Шиобэн Тук, урожденной Макгоррэн, но никто не знал, кто она такая и что ее связывает с Шиобэн. И она ничего не имела против этого. А Майру репортеры облюбовали, и та (чуть насмешливо) красовалась, наслаждаясь таким вниманием к своей персоне. На самом деле в ночь после солнечной бури Майра была ничем не примечательной измученной тринадцатилетней девчушкой. Теперь она стала образованной, уверенной молодой женщиной — не говоря уж о ее красоте и стройности, чем никогда не могла похвастаться Бисеза.
Бисеза гордилась дочерью. Сама она переступила границу возраста, за которую уже нельзя было вернуться. После множества пережитых стрессов — приключений на Мире, самой бури и последующих лет медленного и болезненного выздоровления — она сделала все, что было в ее силах, для выстраивания заново своей жизни, создания крепкого фундамента для будущего Майры. Но в душе у нее по-прежнему не наступил покой, да и вряд ли мог когда-то наступить.
Так уж получилось, что на молодежь планеты буря повлияла положительно. Новое поколение словно бы наэлектризовали вызовы, брошенные человечеству. Не сказать, чтобы эта мысль так уж радовала.
Подлетали все новые и новые вертолеты с гостями. Премьер-министр встречала и приветствовала их.
Помощники премьер-министра проводили Бисезу и Майру к навесу, под которым стояли столы с напитками и композиции из цветов, выглядевшие так неуместно на этом инженерно-техническом островке.
Здесь собрались весьма и весьма высокопоставленные персоны со всего мира, такие как бывший президент Соединенных Штатов Америки Хуанита Альварес, наследник британского престола — и, как догадывалась Бисеза, многие из тех трусов-богатеев, которые переждали солнечную бурю, прохлаждаясь в комфортабельном убежище в точке L2, в то время как все остальные поджаривались.
Дети сновали под ногами у взрослых, многие из них были младше пяти; после солнечной бури начался демографический всплеск. Малышей, как во все времена, интересовали только ровесники. Бисезу зачаровало это зрелище.
— Бисеза!
Через толпу к ней проталкивалась Шиобэн. Рядом с ней шел ее муж Бад, восхитительно выглядевший в форме генерала воздушно-космических войск США. Бад улыбался от уха до уха. Следом за ними подошли Михаил Мартынов и Юджин Мэнглс. Михаил опирался на тросточку. Он радостно улыбнулся Бисезе.
А Майра, как и ожидала Бисеза, не сводила глаз с Юджина.
Юджину теперь было около тридцати, по подсчетам Бисезы. Значит, он лет на десять старше Майры. Он по-прежнему оставался потрясающим красавчиком. На самом деле с возрастом он стал еще более хорош собой. И все же в смокинге он выглядел на редкость нелепо. Майра подошла к нему, и он откровенно смутился.
— Привет. Меня зовут Майра Датт, я дочь Бисезы. Мы познакомились несколько лет назад.
— Да? — выдавил Юджин.
— Да, да. На какой-то церемонии. Медали, гонги, президенты. Все слилось воедино, правда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
