— До перехода к акции необходимо внесение ясности в этот феномен, — указали Истолковывающие. — Для извлечения и анализа образца мыслящей единицы потребуется сближение до расстояния, не превышающего одной световой секунды.
— В этом случае уровень риска поднимется до Предельной Категории, — бесстрастно объявили Анализирующие.
— УРОВНИ РИСКА ВПРЕДЬ НЕ ПРИНИМАЮТСЯ ВО ВНИМАНИЕ, — положил конец дискуссии мощный мыслеимпульс Эгона. — СЕЙЧАС НАШИ КОРАБЛИ ВХОДЯТ В НОВОЕ ПРОСТРАНСТВО В ПОИСКАХ ОБЛАСТИ ЭКСПАНСИИ ДЛЯ ВЕЛИКОЙ РАСЫ. НЕУКОСНИТЕЛЬНЫЙ ПРИКАЗ ТОГО-КТО-ВЫШЕ-ВСЕГО ПРЕДПИСЫВАЕТ МОЕЙ-НАШЕЙ АВТОМАТИЧЕСКОЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ СТАНЦИИ ВЫЙТИ НА ПРЕДЕЛ ВОЗМОЖНОСТЕЙ РИ ВО ИСПЫТАНИЕ МОЕЙ-НАШЕЙ СПОСОБНОСТИ К ВЫЖИВАНИЮ И ДОМИНИРОВАНИЮ. ОПАСЕНИЯ НЕДОПУСТИМЫ, ПРОВАЛ НЕПРОСТИТЕЛЕН. А ТЕПЕРЬ Я-МЫ РЕШАЕМСЯ НА ОРБИТУ БЛИЖНЕГО НАБЛЮДЕНИЯ!
В абсолютном молчании, на скорости, уступающей лишь долю километра скорости света, дредноут Ри рванулся к Земле.
Три
Мэллори подобрался — в квартале от них под мертвенным светом фонаря появилась темная фигура.
— Вон наконец и Крэндолл, — зашептал невысокий. — Я рад… — и смолк: вдоль пустынного проспекта понесся рев мощного турбодвигателя. Из боковой улицы вырвался полицейский мобиль и, взвизгнув гироскопами, заложил вираж. Человек под фонарем ринулся бежать — машина подмигнула ослепительно-голубым свирепым глазом автомата. Очередь пуль со смещенным центром тяжести настигла беглеца, отбросила его на кирпичную стену, сбила с ног, прокатила, и тут до ушей Мэллори донесся грохот других автоматов.
— Боже! Они убили Тони! — вырвалось у невысокого. — Нам надо убираться!
Мэллори отбежал на несколько шагов в глубь улочки и замер: в дальнем ее конце появились огни. Он услышал топот сапог по мостовой и хриплый голос, рявкнувший какую-то команду.
— Мы в ловушке! — вскрикнул он.
В шести футах от него оказалась грубо сколоченная деревянная дверь. Он бросился к ней, обрушился всем своим весом. Держится. Отступил, с разгону вышиб ее, втолкнул спутника и ввалился за ним в темноту, пропахшую заплесневелой мешковиной и крысиным пометом. Оступаясь, Мэллори на ощупь преодолел бесконечные просторы захламленного пола, прошел вдоль стены, ткнулся в повисшую на единственной петле дверь. Протиснулся в коридор; скудный свет, сочащийся из полукруглого окна над очередной дверью, на сей раз массивной и запертой, освещал лохмы линолеума на полу. Мэллори помедлил и устремился к двери поменьше в дальнем конце коридора. До нее оставалось футов десять, когда она лопнула прямо посередине, обрушив на Мэллори град щепок, словно когтями располосовавших его пальто. Позади раздался странный звук, будто кто-то давился, и Мэллори, обернувшись, успел заметить, как Поль шмякнулся спиной о стену и свалился с развороченной грудью и выпотрошенным животом — тысяча пуль из полицейского автомата потрудилась как могла.
Сквозь разбитую дверь просунулась рука, зашарила в поисках засова. Мэллори подскочил, ухватился за запястье и, выворачивая его, навалился всем весом, пока не почувствовал, как крошится локтевой сустав. Вопль искалеченного полицейского заглушила новая очередь, но Мэллори уже отпрыгнул и, цепляясь за перила, понесся по лестнице — вверх, прочь. Он перескакивал через пять ступенек, проскочил площадку, заваленную битым стеклом и пустыми бутылками, и оказался в заросшем паутиной коридоре с покосившимися дверями. Снизу — топот ног, разъяренные выкрики. Мэллори распахнул ближайшую дверь, прижался спиной к стене, замер. По ступенькам бухали тяжелые сапоги; приостановились, пошли дальше — его путем.
Мэллори изготовился и, стоило полицейскому появиться в проеме, рванулся и ребром ладони нанес сильнейший удар, целясь туда, где спина полицейского переходила в шею. Тот удивленно хрюкнул и словно нырнул вперед. Мэллори в прыжке поймал оружие, прежде чем оно ударилось об пол, отступил на пару шагов и выпустил весь магазин в лестничный колодец. Повернулся, чтобы бежать в дальний конец коридора, — снизу загремел ответный огонь.
Занесенная исполином дубина огрела его по боку, вышибла воздух из легких, швырнула о стену. Он пришел в себя, рука нашарила глубокую, обильно кровоточащую царапину. Пуля едва задела его.
Добрался до двери на лестницу черного хода и отпрянул в диком ужасе: из темноты на него с воплем прыгнуло нечто грязно-серое — за мгновение до того, как сверкнула вспышка, в темном пространстве загрохотал выстрел, а штукатурка со стены над головой Мэллори пылью осыпалась на площадку. Плотный мужчина в черной форме Полиции Безопасности одним махом взлетел по лестнице и ошеломленно замер, увидев оружие в руках Мэллори. Прежде чем тот успел прийти в себя, Мэллори обрушил на него разряженный автомат. Полицейский, пересчитав ступеньки, покатился вниз. Кот, спасший жизнь Мэллори, огромный, покрытый боевыми шрамами котяра, простерся на полу, выстрел, который он принял на себя, снес ему полголовы. Единственный оставшийся желтый глаз уставился на Мэллори, когти впились в пол, он и мертвый будто готовился к атаке. Перепрыгнув через сраженного зверя, Мэллори побежал вверх по лестнице. Три пролета, и лестница привела на чердак, заваленный связками газет и прогнившими коробками, из которых при его приближении порскнули мыши. Единственное окно, непрозрачное от грязи. Мэллори отшвырнул уже бесполезное оружие, осмотрелся в поисках аварийного люка — ничего похожего. Невыносимо болел бок.
За дверью послышались неумолимые шаги. Мэллори попятился в угол, и снова раздался визжащий грохот автомата, непрочная дверь вздыбилась и разлетелась на куски. Мгновение тишины и:
— Мэллори, руки вверх и на выход! — прорычал наглый голос.
Во мраке бледное пламя лизало пачки бумаг, занявшихся от града неконвенционных[2] пуль со стальной оболочкой.
— Выходи, пока не поджарился! — добавил тот же голос.
— Давай-ка сами отойдем, — рявкнул кто-то другой. — Это барахло разгорится, как сушняк.
— Последний шанс, Мэллори! — проорал первый, и тут же объявшее сухую бумагу пламя взревело и взвилось до потолка.
Мэллори пробрался вдоль стены к окну, сорвал скрученную занавеску, потряс раму. Не поддалась. Выбив ногой стекло, перешагнул подоконник, ступил на проржавевшую пожарную лестницу. Пятью этажами ниже свет разливался по грязному бетону, выхватывал белые пятна запрокинутых лиц и с полдюжины полицейских мобилей, блокировавших мокрую от дождя улицу. Мэллори оперся спиной о перила, глянул вверх. Пожарная лестница поднималась еще на три, может, на четыре этажа. Он прижал руку к лицу, защищаясь от вала пламени, заставил мучительно ноющие ноги перешагивать сразу через две железные ступени, нести его вверх.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
