— Ну, — возразил он, — будучи фермером, я не знаю точно, чем должны заниматься музыканты. Поэтому я просто развлекаюсь, если ты не против. Думаю, тебе не показался слишком банальным приезд в Грейсленд. Ты же янки, — поддразнивал он.
— О нет, Уилл Риверс, я приняла решение быть милой с тобой, и…
— Хорошо, мисс Ники, — перебил он, — я и не думал, что быть милой со мной требует таких усилий.
— Вовсе нет! — запротестовала Ники. — Я просто имела в виду, что хочу быть хорошим другом, каким был мне ты.
— «Хороший друг…» — повторил он таким тоном, что ее фраза прозвучала как оскорбление. — И когда ты это решила?
Ники сжалась на сиденье, потому что ей не нравились эти вопросы, и стала думать, такой ли уж хорошей идеей было это путешествие.
— Ты сама это решила? — наставал Уилл. — Или тебе посоветовал тот малый, которого я видел в твоем доме?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказала она, — и — для информации — «тот малый» мой старый друг.
— Еще один друг, сказал Уилл со странной улыбкой. — Я думаю, что мне следовало это знать, — добавил он и замолчал.
Ники тоже умолкла. Уилла не касались се отношения с Алексеем. Или его беспокоит, что в Виллоу Кросс есть одна женщина, которая не падает к его ногам?
Она облегченно вздохнула, когда они достигли цели своего путешествия владения в четырнадцать акров, купленного Элвисом Пресли в 1957 году за сотню тысяч долларов у мемфисского врача, которое теперь посещалось миллионами поклонников.
Когда они выбрались из джипа Уилла, он пробормотал: :
— Замок короля. — И, хотя он улыбался, Ники чувствовала, что он не шутит. — Элвису было лишь двадцать два, когда он купил это владение. Если бы он только знал, что однажды оно станет святыней.
Они подошли к розовой каменной стене, которая была вся исцарапана надписями: «Я люблю тебя, Элвис!» и «Элвис жив!» Около железных ворот они присоединились к поклонникам мужчинам, женщинам, детям, которые уже ждали. В записи зазвучал голос Элвиса.
Ники почувствовала, что сейчас хихикнет, но посмотрела на серьезное лицо Уилла и сдержалась. Потом ворота открылись, посетители тихо вошли.
Галерея с белыми колоннами была образцом классической гармонии. Дом из двадцати трех комнат внутри поражал роскошью: все было бело-золотое, хрустальные люстры отражались в голубых зеркалах.
Уилл говорил шепотом.
— А вот это кабинет Элвиса. Он называется «Комната джунглей», — сказал он, задерживаясь у двери. — Если верить рассказу, который я слышал, Элвис обставил кабинет за тридцать минут в мемфисском магазине, который назывался «Доналдс».
— Обстановка действительно необычная, — вежливо сказала Ники, взглянув на громадные стулья и диваны, которые были покрыты чем-то похожим на обезьяний мех, а пол и потолки обиты травянисто-зеленым ковром.
— Эта комната идеальная с точки зрения акустики, — сказал Уилл. — Элвис записал здесь восемь хитов для своего последнего альбома.
Когда они достигли телевизионной комнаты, Ники почувствовала запах южной домашней кухни.
— Я думала, что это музей, прошептала она Уиллу.
— И да… и нет. Внизу живет тетя Элвиса, миссис Лелта Виггс. Она готовит для служащих, которые убирают по ночам. Уилл внимательно посмотрел на Ники.
— Думаю, что тебе все это кажется шуткой, особенно если ты помнишь, каким был Элвис в конце. Но когда он начинал, Ники, никто не пел так, как он. Музыка, которую он сочинял, была первозданной, могучей и полной правды. Тогда он беспокоился о музыке, он должен был это делать, потому что не мог иначе.
Ники инстинктивно почувствовала, что он говорит не только об Элвисе.
— Тогда Элвису не нужны были наркотики или алкоголь, — продолжал Уилл, — он работал днями и ночами, не оставляя времени даже на еду… — Глаза Уилла горели таким обожанием, что Ники стало стыдно за то, что она поддразнивала его.
Они вошли в комнату памятных подарков, которая походила на сокровищницу египетского фараона. Уилл нахмурился.
— А потом успех разрушил его, Ники. — Он заставил его забыть, что настоящее, а что нет. Успех унес правду из его музыки, и там ничего не осталось.
Ники молчала. Уилл тоже был погружен в свои мысли. Внезапно он обернулся и посмотрел на Ники, как будто она тоже была одним из подарков. Его руки обняли ее, его губы приникли к ее губам. Застигнутая врасплох, она какой-то момент млела в его объятиях, чувствую рядом его сильное тело, пока инстинкт, который был сильнее желания, не заставил ее вырваться.
— Итак, я был прав, — сказал он спокойно.
— В чем? — спросила она, не желая встречаться с ним глазами.
— Я о том малом, которого видел в твоем доме, — осуждающе сказал он.
Ники старалась скрыть свое смущение под личиной холодности.
— Я уже тебе говорила, Алексей — просто старый друг. Хотя это и не твое дело, — добавила она.
Он поднял ее подбородок и посмотрел ей в глаза, как будто там он мог прочитать ее истинные чувства.
— Ты права, — согласился он, это совсем не мое дело.
Ники вздохнула с облегчением. Но было ли это облегчением?
Она последовала за Уиллом в «Сад медитации», где Элвис был похоронен рядом со своими родителями, Глэдис и Верноном. Ники и Уилл стояли в неловком молчании, наблюдая за поклонниками, которые рвали траву, чтобы привезти ее домой как сувенир, другие, похоже, молились. Везде были следы их преклонения: игрушечная собачка, ваза с цветами, записка.
Ники украдкой бросила взгляд на Уилла, у которого был растроганный вид. Она не решилась протянуть ему руку, не решилась преодолеть расстояние между ними.
Затем они прошли в маленький театр. Когда все места в нем были заполнены, свет погас, и на экране появился Элвис, поющий «Если бы я мог мечтать…» Поклонники пели с ним вместе. Уилл тоже пел, и его голос сливался с голосом Элвиса. Теперь Ники поняла, что они сделали две сотни лишних миль, чтобы посетить это место. Уилл приехал сюда в надежде, что и его коснется чудо, которое сделало его героя звездой.
Когда они вернулись в джип Уилла, Ники старалась вновь обрести то беззаботное, полное дружелюбия настроение, с которым они ехали в Мемфис. Но Уилл замкнулся в себе. На все ее вопросы он давал лишь односложные ответы, потом замолчала и она.
Как друг Уилл доказал, что ему можно доверять. Но поскольку теперь он выказал совсем иные чувства и желания, то у Ники возникли подозрения. Он надеялся, что в другой обстановке она упадет ему в объятия? Может быть, он решил добавить ее к числу своих побед только потому, что увидел в ее доме Алексея?
В Нэшвилл они приехали очень поздно, но город был ярко освещен, и многочисленные поклонники музыки «кантри» бродили по улицам.
