Профессор Квиррелл ухмыльнулся, извлёк из складок мантии палочку и махнул ею в сторону двери.
– Те из нас, – сказал он, – кто ведёт интересный образ жизни, безусловно, привыкли принимать более тщательные меры предосторожности, нежели остальные. Я только что нас запечатал. Ничто теперь не проникнет в эту комнату и не покинет её – к примеру, через щель под дверью. И…
Профессор проговорил ещё по крайней мере четыре разных заклинания, ни одно из которых Гарри не было знакомо.
– Даже этого недостаточно, – сказал профессор Квиррелл. – Если бы мы занимались какими-нибудь по-настоящему важными делами, необходимо было бы произвести ещё двадцать три проверки. Если бы, скажем, Рита Скитер знала или догадывалась о нашем визите сюда, существовала бы вероятность того, что она сейчас находится здесь, в этой комнате, и скрыта Мантией истинной Невидимости, или что она анимаг с очень маленькой формой. Существуют заклинания, которые позволяют исключить и такие маловероятные случаи. Но использовать их все – утомительное занятие. И тем не менее – может, всё-таки стоит? Не хочется прививать вам неправильные привычки, – профессор Квиррел постучал пальцем по щеке, будто погрузившись в глубокие раздумья.
– Не надо, – сказал Гарри. – Мне всё ясно, я запомню.
Его, впрочем, разочаровало, что никакими «по-настоящему важными делами» они заниматься не будут.
– Ну что ж, – широко улыбаясь, откинулся на спинку кресла профессор Квиррелл. – Ваша сегодняшняя работа, мистер Поттер, достойна похвалы. Общая идея, уверен, принадлежит вам, даже если её исполнение вы делегировали. Не думаю, что мы когда-нибудь вновь услышим о Рите Скиттер. Люциуса Малфоя не обрадует её неудача. Если она умна, то сбежит из страны в тот самый миг, когда поймёт, что её одурачили.
У Гарри упало сердце.
– За Ритой Скитер стоит Люциус?..
– О, вы не поняли? – приподнял брови профессор Квиррелл.
Гарри не задумывался о том, что произойдёт с Ритой Скитер впоследствии.
Вообще.
Ни капельки.
Но её ведь уволят, уволят несомненно, а у неё, быть может, дети учатся в Хогвартсе. От мысли об этом Гарри стало совсем плохо…
– Люциус её убьёт? – едва слышно выговорил Гарри. Где-то внутри на него орала Распределяющая шляпа.
– Если вы раньше не имели дела с журналистами, – сухо улыбнулся профессор Квиррелл, – можете мне поверить: мир становится светлее всякий раз, когда умирает один из их числа.
Гарри конвульсивным движением выскочил из кресла – надо найти Риту Скитер и предупредить, пока не поздно…
– Сядьте, – резко сказал профессор Квиррел. – Нет, Люциус её не убьёт. Но Люциус умеет делать жизнь крайне неприятной для тех, кто сослужил ему плохую службу. Мисс Скитер скроется и начнёт жизнь заново, с другим именем. Сядьте, мистер Поттер. Ей уже ничем не помочь, а вам пора выучить очередной урок.
Гарри медленно вернулся за стол. Разочарование и досада на лице профессора Квиррелла остановили его куда действеннее, чем слова.
– Иногда, – язвительно произнёс профессор Квиррелл, – меня посещает мысль, что гениальный слизеринский разум достался вам по ошибке. Повторяйте за мной. Рита Скитер низкая, гнусная женщина.
– Рита Скитер низкая, гнусная женщина, – пробормотал Гарри. Ему было неприятно произносить эти слова, но альтернатив почему-то не виделось, никаких.
– Рита Скитер попыталась разрушить мою репутацию, но я придумал гениальный план и уничтожил её репутацию первый.
– Рита Скитер бросила мне вызов. Она проиграла, а я выиграл.
– Рита Скитер была помехой для моих будущих планов. У меня не было выбора, кроме как разобраться с ней, если я хочу достигнуть своих целей.
– Рита Скитер была моим врагом.
– Я не смогу ничего достигнуть в жизни, если не буду готов побеждать врагов.
– Сегодня я победил одного из моих врагов.
– Я хороший мальчик.
– Я достоин награды.
– Ага, – сказал профессор Квиррелл, который последние две реплики снисходительно улыбался, – вижу, мне удалось завладеть вашим вниманием.
Профессор был прав. И хотя у Гарри было чувство, что его к чему-то недвусмысленно подталкивают – впрочем, какие тут чувства, он это знал – нельзя отрицать, что, повторив сказанное профессором Квирреллом и увидев его улыбку, он воспрял духом.
Профессор Квиррелл сунул руку под мантию и медленным, торжественным жестом вынес на свет…
…книгу.
Гарри таких раньше не видел. Очертания её были грубые и неровные. Как будто её вытесали на книжном руднике, да забыли отшлифовать – вот какая фраза приходила на ум.
– Что это? – выдохнул Гарри.
– Дневник, – сообщил профессор Квиррелл.
– Чей?
– Знаменитого человека, – широко улыбнулся профессор Квиррелл.
– И?..
Профессор Квиррелл опять посерьёзнел:
– Мистер Поттер, одно из незаменимых для могущественного волшебника качеств – великолепная память. Ключом к ответу на загадку нередко оказывается фраза, прочитанная в старом свитке двадцать лет назад, или, скажем, перстень, который вы видели на пальце человека, встреченного лишь однажды. Я говорю об этом, чтобы вы поняли, как мне удалось вспомнить про этот предмет и прикреплённую к нему табличку, которые я видел задолго до знакомства с вами. Понимаете ли, мистер Поттер, на своём веку я повидал не одну частную коллекцию, принадлежащую индивидуумам, которые, скажем так, не самые достойные держатели своего богатства…
– Вы его украли?
– Именно так, – признался профессор Квиррелл. – И совсем недавно. Думаю, вы оцените данный предмет куда больше, чем гнусный человечек, который хранил его только затем, чтобы производить впечатление на своих столь же гнусных друзей.
Гарри смотрел на профессора в немом изумлении.
– Но если мои действия показались вам некорректными, мистер Поттер, можете этот неповторимый подарок не принимать. Впрочем, я, конечно, не буду утруждать себя возвращением его на законное место. Так каков ваш ответ?
Профессор Квиррелл перекинул книгу из одной руки в другую, заставив Гарри бессознательно протянуть руку. Мальчик болезненно поморщился.
– Ах, за его сохранность можете не волноваться, мистер Поттер. Если бросить дневник в камин, ему это ничуть не повредит. Но я всё ещё жду вашего решения.
Профессор Квиррелл, ухмыляясь, небрежно подбросил книгу в воздух и снова её поймал.
«Нет», – хором сказали гриффиндорец и пуффендуец.
«Да, – не согласился когтевранец. – Что в слове „книга“ вам двоим не понятно?»
«Мне непонятна кража», – насупился пуффендуец.
«Да ладно вам, – отмахнулся когтевранец, – неужели вы хотите всю оставшуюся жизнь гадать, что в ней было?»
«С точки зрения утилитаризма конечная сумма положительна, – влез слизеринец. – Думай об этом как о торговой операции, которая производит экономически выгодное перераспределение благ, только без торговли. Кроме того, мы ничего ни у кого не крали, а если оставить книгу у Квиррелла, она вообще никому не принесёт пользы».
«Он пытается перетянуть тебя на Тёмную сторону!» – взвизгнул гриффиндорец, и пуффендуец кивнул в поддержку.
«Не будь наивным слюнтяем, – фыркнул слизеринец, – он обучает тебя азам Слизерина».
«Ага, – поддакнул когтевранец, – бывший её владелец наверняка Пожиратель Смерти какой-нибудь. У нас ей самое место».
Гарри застыл с полуоткрытым ртом и перекошенным лицом.
Профессор Квиррелл же веселился вовсю: уравновесил книгу уголком на кончике указательного пальца и покачивал ею, напевая что-то себе под нос.
В дверь постучали.
Книга исчезла в складках мантии профессора Квиррелла. Он встал из-за стола, направился к двери…
…и тут его резко шатнуло в сторону.
– Всё в порядке, – сказал Квиррелл, опираясь о стену. Его голос звучал гораздо слабее обычного. – Сидите, мистер Поттер, это просто приступ головокружения. Сидите.
Гарри крепко стиснул подлокотники кресла. Он не знал, что ему делать, и что он может сделать. Из-за излучаемой профессором обречённости даже подойти к нему будет сложно…
Тяжело дыша, Квиррелл выпрямился и открыл дверь.
Вошла официантка с подносом еды. Пока она расставляла тарелки, профессор Квиррелл медленно вернулся за стол.
Но когда официантка поклонилась и ушла, профессор уже сидел прямо и опять улыбался.
Тем не менее, этот краткий эпизод, чем бы он ни был, оказался решающим. Гарри просто не мог сказать «нет» после того, как профессор Квиррелл прошёл через такие трудности.
– Да, – сказал Гарри.
Профессор Квиррелл сделал предостерегающий жест, вынул палочку, снова запер дверь, и повторил три заклинания из тех, что применил ранее.
Затем он достал книгу из мантии и бросил её Гарри, который едва не уронил её в суп.
Гарри метнул в профессора Квиррелла осуждающий взгляд. Нельзя так обращаться с книгами, зачарованы они или нет.
Затем со свойственной ему инстинктивной аккуратностью открыл книгу. Страницы были слишком толстыми, материал не был похож ни на маггловскую бумагу, ни на пергамент волшебников. И они были…
