— С ним?
— Даже с ними. «Муж» и «Майкл».
— Не знаю. — Эмма снова выглянула из окна. Мужчина был на месте. — Дождусь следующей встречи. Может, теперь, когда все улеглось и наша жизнь возвращается в нормальное русло, чувства изменятся… Черт побери!
— В чем дело?
— Почему до меня раньше не дошло? Папа опять нанял телохранителя. Ты знала об этом?
— Нет. — Снова подойдя к окну, Марианна выглянула на улицу. — Брайан ничего мне не говорил. Слушай, тип просто стоит. Зачем сразу же делать вывод, что он тут ради тебя?
— Прожив с этим большую часть жизни, начинаешь чувствовать, когда за тобой следят. — Эмма выругалась и распахнула окно. — Эй! — Неожиданный окрик удивил ее не меньше, чем мужчину на улице. — Передай своему хозяину, что я сама позабочусь о себе. А если через пять минут ты еще будешь здесь, я вызову полицию.
— Лучше стало? — пробормотала Марианна.
— Намного.
— Вряд ли он услышал тебя.
— Услышал, — удовлетворенно кивнула Эмма. — Он уходит. А теперь нас ждет косметический салон.
* * *
Майкл глядел на распечатку. Он много дней сопоставлял списки и перекрестные ссылки, погрузившись в дело об убийстве Даррена Макавоя, как его отец двадцать лет назад. Майкл прочел все досье, изучил протоколы всех допросов. Вспомнил, как они с Эммой ездили в особняк, и добавил свои заметки.
На основе тщательного расследования, проведенного отцом, и воспоминаний Эммы он мысленно воссоздал ночь убийства Даррена.
Музыка. Он представил себе «Битлз», «Роллинг стоунз», Джоплин, «Дорз».
Наркотики. Там радушно делились всем — от травки до ЛСД.
Разговоры о покупках, попойках, сплетни. Смех, яростные политические споры. Вьетнам, Никсон, эмансипация. Люди приходили и уходили. Кого-то пригласили, кто-то забежал на огонек. Никто не задавал вопросов, увидев незнакомое лицо. Официальных приглашений не требовали. На повестке дня любовь, мир, всеобщее братство. Звучало привлекательно, но копа начала девяностых выводило из себя.
У Майкла был список гостей, составленный отцом, удручающе неполный, но от него можно отталкиваться. Следуя интуиции, Майкл несколько дней устанавливал, где находились в ночь смерти Джейн Палмер все указанные в списке лица. Выяснилось, что тогда в Лондоне было шестнадцать человек, включая группу «Опустошение», их менеджера и Бев Макавой. Он поборол желание вычеркнуть их из списка подозреваемых и несколько дней устанавливал алиби.
Теперь в распечатке осталось двенадцать фамилий. Майкл надеялся, что если между двумя убийствами, разделенными двадцатью годами, действительно существовала связь, то она кроется именно здесь.
— Это дает нам материал для работы. Я хочу копнуть поглубже и найти связь между оставшимися в списке и Джейн Палмер.
— У тебя в списке Макавой. Думаешь, они могли убить собственного сына? — поинтересовался Лу.
— Нет. Дело в связях.
Майкл открыл папку. Имена на листе, соединенные пунктирными линиями, образовали некое генеалогическое древо во главе с Бев, Брайаном и Джейн. Под ними стояли имена Эммы и Даррена.
— Я пытался связать их, используя протоколы допросов и информацию из досье. Возьмем Джонно. — Палец Майкла скользнул вниз. — Друг детства и соавтор всех песен Брайана. Они вместе основали группу. Джонно поддерживал связь с Бев во время ее долгого разрыва с мужем. Кроме того, он дольше всех был знаком с Джейн.
— Мотив?
— Только деньги и месть. И то и другое легко увязывается с Джейн Палмер, но для всех остальных из списка не подходит. Блэкпул. — Майкл опустил палец еще ниже. — Когда убили Даррена, он ничего особенного собой еще не представлял. Рывок произошел несколько месяцев спустя, когда он записал песню, сочиненную Брайаном и Джонно. И Пит Пейдж стал его менеджером.
Майкл провел пальцем по линиям, соединяющим Блэкпула с Брайаном, Джонно, Питом и Эммой.
— С Палмер никак не связан? — спросил Лу.
— Пока не знаю.
— В этом списке есть фамилии, известные даже мне.
— Столпы рок-н-ролла. — Усевшись на край письменного стола, Майкл закурил. — Конечно, если мотивом похищения считать корысть, то большинство имен следует вычеркнуть. Вот здесь и появляется Джейн. Если идея принадлежит ей, она могла воспользоваться шантажом, сексом, наркотиками или чем-то еще, чтобы заставить кого-то подцепить Брайана на крючок с помощью Даррена. Когда-то она попыталась сделать это с помощью Эммы, но смогла получить только деньги. Ей захотелось большего. А что сработает лучше, чем похищение сына Брайана? — Майкл стал расхаживать по кабинету, рассуждая вслух. — Если бы Джейн могла попасть в дом, она сделала бы все сама. Но об этом нечего было и мечтать. Поэтому Джейн нашла исполнителя.
— Кажется, ты очень хорошо понимаешь ее. Майкл вспомнил короткую связь с Энджи Парке.
— Понимаю. Если принять на веру, что похищение задумала она, то мы обязательно найдем связь. Ей помогал кто-то из этого списка.
— В детской были двое.
— И один должен был хорошо знать дом, расположение комнат на личной половине Макавоев. Он должен был знать детей и их распорядок. Следовательно, нужно искать человека, связанного и с Джейн, и с Брайаном.
— Ты кое о чем забываешь, Майкл. Если бы ты внес в список свое имя, сколько бы еще линий ты прочертил? Ничто так не осложняет расследование, как личная заинтересованность.
— И ничто не продвигает его быстрее. Не знаю, стал бы я полицейским, если бы не Эмма. Она приходила к нам домой. Помнишь, перед Рождеством. Она пришла к тебе.
— Помню.
— Она искала помощи. И пришла к тебе. Может, главное не в том, чтобы заполнять бумаги и составлять отчеты, не в перестрелках и хватаниях за шиворот. Люди приходят к тебе с надеждой, поскольку ты знаешь, что делать. Мы поехали с Эммой в особняк в горах, и там я понял: должны быть люди, которые знают, что делать. Которым небезразличен маленький мальчик, и хотя они никогда его не видели, но не пожалеют ради него своих сил.
Тронутый словами сына, Лу взглянул на лежащие перед ним бумаги:
— Это продолжается уже двадцать лет, а я все еще не могу понять, что делать.
— Какого цвета были глаза у Даррена Макавоя?
— Зеленые, — ответил Лу. — Как у матери. Улыбнувшись, Майкл встал:
— Ты никогда не переставал думать о нем. Мне нужно встретить Эмму в аэропорту. Можно оставить бумаги у тебя? Я не хочу, чтобы она их видела.
— Хорошо. — Лу намеревался досконально изучить каждое слово в докладе сына. — Майкл, из тебя получился неплохой коп.
— Как и из тебя.
Глава 42
На протяжении всех трех тысяч миль полета до Калифорнии Эмма думала о Майкле. Она убеждала себя в необходимости сдерживаться. Ее отношения с Майклом развиваются слишком быстро, она должна мягко притормозить их. Скоро выйдет книга. Пора открывать студию, возможно, следует устроить еще одну выставку.
Как же ей при этом разобраться в своих чувствах? В ее жизни произошел настоящий переворот, и очень легко принять за любовь признательность и дружбу. А она признательна Майклу. Всегда будет признательна. Он ее друг, постоянный и верный, хотя большую часть жизни находился вдали от нее. Если она чуть притормозит, так будет лучше для них обоих.
Они увидели друг друга одновременно. Все здравые мысли, все сомнения, которые мучили Эмму на протяжении всего полета, улетучились в тот же миг, когда Майкл тут же сгреб ее в объятия. К радости остальных пассажиров, он молча целовал Эмму на глазах у всех.
— Привет, — сказала она, когда ей удалось перевести дух, и погладила Майкла по щеке.
— Привет. — Он снова поцеловал ее. — Рад видеть тебя.
— Надеюсь, ты ждал не долго.
— По-моему, больше одиннадцати лет. — И Майкл направился к выходу из аэровокзала.
— Ты не собираешься меня опустить?
— Нет. Как прошел полет?
Засмеявшись, Эмма чмокнула его в щеку:
— Не можешь же ты нести меня через весь зал.
— Законом это не запрещено. Я узнавал. Наверное, у тебя есть багаж?
