— И ты собираешься показать нам эту разницу?
— Как я уже говорила, то был невероятно удачный день для вас.
До того, как Гриф успел придумать подходящий ответ, за его спиной раздался хруст кустарника. Сариана испуганно вздрогнула, когда на берег медленно вышел Ишен Раккен, весь всклокоченный и в лохмотьях.
— Ну вот и ты, Раккен, — смиренно поприветствовал его защитник. — Я все размышлял, когда же ты наконец покажешься на глаза. Когда я понял, что ты возвращался установить ловушки около пещеры, стало ясно: в побеге ты объединился с Майкрофтом. Есть у тебя омерзительная привычка всегда работать с неполноценными подопечными, — указал Гриф на кашляющего бандита у своих ног.
Раккен постарался разгладить свою одежду, потом умиротворяюще поднял руку.
— Прошу прощения за эту неприятную сцену несколько минут назад. Это все Майкрофт. Он решил, что может застать вас спящими и сделать так, чтобы Защитники никогда не обнаружили залежей призмы. Я предупреждал его, что это не сработает, но кто может образумить бандита? — Он повернулся к Сариане. — Я тут слышал твою речь, Сариана. Как считаешь, ты готова прислушаться к совету опытного банкира?
Гриф тихо выругался, наблюдая, как эта парочка увлеченно принялась за обсуждение. Он сердито посмотрел на жену, потом на Раккена.
— Что тут скажешь? Вы, восточники, никогда не прекращаете заниматься бизнесом.
На следующий день Гриф и его небольшой отряд прибыли в Малую Надежду и обнаружили в доме Делека группу ожидающих их защитников. Радостный Делек, прихрамывая, вышел из дома поприветствовать друга.
— А я только вернулся с остальными, — объяснил он. — Мы как раз собирали снаряжение, чтобы отправиться за вами.
Гриф обнажил зубы в широкой, ликующей усмешке.
— Как же я рад видеть тебя, Делек! Мне столько нужно тебе рассказать. Но, думаю, сначала я лучше представлю тебе моей супруге. У нее есть некоторые предложения по продаже призмы.
Делек вопросительно поднял бровь:
— А что, у нас есть что-то на продажу?
Гриф похлопал друга по спине и протянул руку супруге.
— Давайте лучше войдем, — предложил он Делеку. — Я хочу поведать тебе исправленную и дополненную версию Легенды о Таргине, Охотнике на бандитов.
— Ты же меня знаешь, — не стал противиться Делек. — Я просто обожаю хорошие истории.
* * *
Семь месяцев спустя Сариана оторвалась от кипы бумаг за своим столом и лучезарно улыбнулась вошедшему в кабинет супругу. На сгибе локтя Грифа небрежно висело ее зимнее пальто. Теплая улыбка Сарианы, веселая и полная любви, не померкла при взгляде на угрожающее выражение лица защитника. Гриф многозначительно кивнул на часы, стоящие на ее столе:
— Сариана, я думал, мы договорились, что ты будешь работать лишь полдня с этих пор и до появления малыша. Черт побери, мне приходится постоянно тебя контролировать. Да я вдвое больше тебя занят всеми этими делами, связанными с беременностью. Именно мне приходится напоминать тебе каждое утро принимать тонизирующий напиток. Именно я отвечаю за то, чтобы ты не пропустила ежемесячный осмотр у врача. Именно я обговариваю все детали с твоей портнихой, чтобы тебе было что надеть в эти последние несколько месяцев. И именно я должен быть уверен, что ты не работаешь слишком много.
— Все хорошо, Гриф! Ты по всем пунктам просто великолепен! Ты замечательно справляешься с ответственностью. На самом деле ты просто расцветаешь при такой активной нагрузке.
Ящерица вскарабкалась Сариане на плечо и насмешливо оскалилась.
Гриф, не обратив никакого внимания на вполне объяснимую реакцию Счастливчика, который всегда принимал сторону хозяйки, сбросил плащ Сарианы на стол, пересек комнату и уперся обеими ладонями на круглый стол.
— Пожалуйста, обойдись без дерзостей, моя леди. Время обеда, что предполагает окончание работы. Я увожу тебя на обед.
Сариана покорилась неизбежному и встала. Складки желтого бархатного делового платья элегантно драпировали ее округлившийся живот. Во всяком случае, Гриф утверждал, что платье деловое. Хотя Сариана все еще несколько в этом сомневалась. Кружевная отделка воротника и манжет была выполнена по западным образцам, но все равно, на взгляд Сарианы, оставалась излишне нарядной, особенно для офисной одежды.
Но ей ли жаловаться? Когда портниха прибыла на подгонку платьев для беременных, у Сарианы совсем не оказалось и минутки свободной, чтобы обсуждать детали одежды. В конечном итоге Грифу пришлось принимать большую часть решений касаемо ее нарядов. И новый гардероб Сарианы стал намного красочнее по сравнению с предыдущим.
Она вышла из-за стола, и Гриф взял любимую за руку. Его взгляд собственнически окинул ее беременный силуэт.
— Как самочувствие? — нежно спросил он, заботливо укутывая ее в зимнее пальто. Счастливчик вкарабкался по пальто в поисках кармана.
Супруги вместе покинули кабинет Сарианы и направились к главному входу недавно приобретенной виллы.
— Все прекрасно.
— А как грудь? Все такая же чувствительная?
Сариана покраснела и быстро оглянулась по сторонам, опасаясь, что его услышит кто-нибудь из домашней прислуги.
— Во имя Корабля, Гриф, говори тише!
Он не обратил внимания на ее слова.
— Я волнуюсь после произошедшего этой ночью. Ты должна была предупредить меня, что у тебя болезненные ощущения в груди.
Сариана подняла на него глаза:
— Я наслаждалась всем произошедшим этой ночью. А теперь прекрати беспокоиться по этому поводу.
— Я сделал тебе больно!
— Вовсе нет.
Гриф обернулся к ней, голос его стал намного громче.
— Ха! Не пытайся убедить меня, что я не сделал тебе больно, целуя твою грудь прошлой ночью. Я же был там, помнишь? Я чувствовал!
— Ты бы ничего не почувствовал, если бы я знала заранее, — прошептала Сариана. — Ты застал меня врасплох, вот и все.
И это была правда. Она оказалась не готова к неожиданному дискомфорту в налившейся груди, и потому не смогла удержаться от проецирования ощущений на Грифа вместе со всем остальным, что чувствовала в тот момент. Сариана спрятала легкую усмешку, вспомнив изысканную нежность любовных прикосновений минувшей ночи.
Восхитительное волнение, всепоглощающее вовлечение в эмоциональное, мысленное и физическое единение страсти. Как и всегда в последнее время, Гриф изо всех сил старался быть очень нежным. Когда он склонил голову, чтобы поцеловать ее грудь, она почувствовала лишь нежнейшее, ласковое прикосновение.
Но тугие, налитые груди Сарианы оказались невероятно чувствительны. Гриф лишь легонько сомкнул зубы вокруг твердого соска, и у Сарианы чуть искры из глаз не посыпались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
