Но тугие, налитые груди Сарианы оказались невероятно чувствительны. Гриф лишь легонько сомкнул зубы вокруг твердого соска, и у Сарианы чуть искры из глаз не посыпались.
И естественно, раз уж они были в тот момент интимно и страстно связаны, она прихватила Грифа с собой в пучину ощущений.
Когда сладкая боль передалась в его сознание, испуг Грифа оказался намного сильнее ее собственного. Завопив, он спрыгнул с кровати, сильно ее качнув. И тут же, глубокой ночью, принялся предлагать позвонить врачу. Сариана смеялась так сильно, что чуть было не упала с раскачивающейся кровати. Гриф же не видел в происходящем ничего смешного.
Когда же он наконец забрался в постель, все еще возбужденный, то заставил супругу расплачиваться за произошедшее — широко ухмыльнулся и развалился на спине, закинув руки за голову.
— На этот раз мы не будем рисковать, — начал он низким, сексуальным голосом. — Ты сделаешь всю работу, а я просто буду лежать и наслаждаться.
Сариана подчинилась охотно и с любовью. Вскоре световой шторм, который всегда пылал между ними, разгорелся снова. Вместе они тянулись к дикой, пламенеющей призме, купаясь в цветах и оттенках света, которым нет названия.
— Как твоя спина? — спросил Гриф, открывая перед супругой парадную дверь и выводя ее на улицу. — Какие-нибудь боли? Врач предупредила меня, что ты можешь испытывать неприятные ощущения в этой области.
— Почувствуй я что-нибудь, ты бы первым узнал об этом, — ответила Сариана с дразнящей улыбкой. — Ведь именно ты первым понял, что мне нехорошо по утрам.
Он содрогнулся:
— И не напоминай! Как хорошо, что мы уже давно оставили позади стадию утреннего недомогания.
Сариана хихикнула, вспоминая ту неприятную череду дней, когда она узнала о своей беременности. Ей было так скверно, и порой она так плохо себя чувствовала, что бессознательно проецировала свою тошноту Грифу, который все мужественно переносил. Сариана улыбнулась воспоминаниям и погладила свой животик.
— Малыш в порядке, как и я.
Гриф лишь покачал головой и повел ее в ближайшее кафе. На земле еще лежал снег, но не на тротуарах. В прошлом году один из строительных кланов разработал новое приспособление, чтобы очищать дороги от снега. Городской совет в конце концов одобрил нововведение, и один из восточных кланов договорился о приобретении изобретения.
— Тебе пора спокойнее относиться к происходящему, Сариана. Последние несколько месяцев ты работаешь слишком много. Похоже, я буду вынужден еще строже следить за тобой. После рождения мальчика у тебя будет достаточно времени на реализацию всех твоих грандиозных планов и схем.
— Дело в том, что все мои идеи воплощаются так успешно, и я просто не могу сдержать своих восторгов.
Губы Грифа искривились в усмешке.
— Ты перевернула весь класс Защитников верх ногами, не говоря уже о том, что этот процесс повлиял на остальные западные классы.
— Один из самых чудесных нюансов в работе с западниками — это их способность легко адаптироваться ко всем изменениям, — удовлетворенно заметила Сариана.
Когда она объявила всем, что класс Защитников недавно обнаружил значительные залежи призмы и собирается выставить часть клада на продажу, представители фактически всех ювелирных кланов появились на ее пороге на следующий же день. Естественно, Авилины были в очереди первыми.
С тех пор Сариана систематически инвестировала прибыль ради выгоды всего класса Защитников. Члены класса крайне скептически отнеслись к тому, что теперь их делами заведует женщина, да к тому же еще и с Востока. Никто не мог припомнить, чтобы Защитники когда-либо разбирались в прибыльном вложении средств. Продажа призмы всегда считалась простой и ясной задачей, не сложнее уничтожения бандитов.
Но Защитники прислушались к Сариане. Положение супруги Грифа гарантировало ей внимание, к тому же она встретила активную поддержку среди остальных жен класса. Большинство еще помнило удовольствия жизни в городе. Даже наиболее преданные из них видели преимущества в увеличении контактов с более развитым миром, который они в свое время были вынуждены оставить. Жены также сразу приняли идею о том, что у их сыновей будет больше возможностей выбрать себе род деятельности по сравнению с их мужьями. Женщины, вышедшие замуж за воинов, привыкли много переживать и волноваться о любимых.
Оказавшись в кафе, Гриф и Сариана окунулись в радушное тепло. Хозяин кафе узнал их и восторженно поприветствовал:
— Следуйте сюда, милорд и леди. Ваш обычный столик вас ждет. На улице сегодня прохладно, не правда ли?
— Так и есть, — согласился Гриф. — Майриг, моя жена будет тушеное филе рыбы калалы. Врач сказала, что рыба очень полезна для беременных. А мне как обычно.
Сариана, которая подумывала взять салат и для разнообразия запечённую рыбу, сморщила носик, но возражать не стала. В том, что касалось ребенка, Гриф считал себя крупным специалистом.
— Как идут дела? — весело спросила Сариана, когда владелец кафе поспешил передать заказ повару.
Гриф развалился на подвесном стуле и удовлетворенно улыбнулся:
— Дела цветут буйным цветом, что ты и так прекрасно знаешь. Похоже, я найму еще пару человек на следующей неделе.
— Я же говорила, что на услуги агентства, специализирующегося на частных расследованиях, охране и сопровождении путешественников, которым нужно попасть в приграничные города, будет спрос.
— И ты была права, — усмехнулся Гриф.
— Это занятие — отличное ремесло для Защитников, даже переучиваться не надо. И позволяет им и их семьям при желании жить в городе. Сыновья Защитников будут ходить в школу с детьми из других классов и научатся сосуществовать в обществе. А когда придет время, у этих мальчиков будет широкий круг знакомых, из которых они смогут выбрать себе пару. И они будут считаться более подходящими супругами, если семьи перестанут бояться потерять своих дочерей, вынужденных отправиться вслед за мужем на границу. В конечном итоге, когда Защитники изучат основы инвестирования, они уже вторгнутся в социальную жизнь общества по всем направлениям. Долгосрочные капиталовложения выгоднее, чем луки и ножи.
— Поживем-увидим, — пожал плечами Гриф. — С уверенностью могу сказать, что ты уже чертовски много сделала для начала изменения всей социальной системы.
— Вся социальная система классов на обоих континентах испытывает постоянные изменения и перестановки. Старые жесткие правила, установленные отправившими нас сюда общественными философами, никогда не работали так, как задумывалось. Ничего не остается неизменным. Поверь мне. В будущем все вокруг еще поменяется, и не раз. Я лишь хочу убедиться, что наш класс не останется прозябать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
