– Рассказывай, – решительно заявил он, сел и устроил меня у себя на груди.
– Да даже не знаю что, – вздохнула я. – Кто-то… – запнулась, снова поежившись, – кто-то был рядом. Прикасался и говорил, что что-то скоро будет и как он долго ждал.
Замолчала, прижавшись к барсу, обняла его за пояс, слушая, как под щекой размеренно, ровно бьется его сердце, и постепенно успокаиваясь. Он не даст в обиду, защитит и найдет Осокина. Уверена, это его шуточки, наведенный сон. Объятия Рэма стали крепче, я услышала, как он сердито выдохнул.
– Глупости какие, это я тебя долго ждал, – проворчал Рожнов. – Точнее, искал, – поправился он и легонько погладил мое плечо. – Завтра постараюсь узнать, что там с этим некромантом, и поставим тебе еще одну защиту, раз он в сны уже твои повадился проникать. Тоже небось ритуал какой-нибудь, – буркнул Рэм недовольно.
Я тихонько вздохнула и улыбнулась. Беспокоится. Приятно. А еще Рысей называет, и мне это нравится тоже. Мерзкое ощущение от сна-яви постепенно проходило, тревога отступала, и снова начал подкрадываться сон. В этот раз я уснула без страха, точно зная, что второй раз у этого ушлого некроманта не получится.
Несмотря на неспокойную во всех смыслах ночь, утром я проснулась на удивление выспавшаяся, причем раньше Рэма. Часы показывали восемь, и в принципе можно было с чистой совестью дрыхнуть еще час точно, но я не хотела. Покосилась на Рожнова: он безмятежно спал, вертикальная морщинка на лбу разгладилась, и пальцы сами потянулись погладить слегка колючую щеку, пройтись по таинственно мерцавшему в полутьме спальни узору на виске. Но я сдержалась, лишь мягко улыбнулась, а в груди толкнулась нежность. Будить не хотелось, пусть спит. Осторожно выпуталась из его рук, барс только сонно пошевелился, приоткрыв глаза, я легко коснулась приоткрытых губ и шепнула:
– Рано, поспи еще.
Он вздохнул, перевернулся на бок и вроде снова размеренно задышал. Я набросила халат и бесшумно вышла на кухню, чувствуя умиротворение и покой. То, что Рэм остался у меня, не вызывало никаких душевных терзаний или неприятия, казалось, квартира приняла его. И мне казалось это добрым знаком, уж не знаю, как дальше будут развиваться наши отношения. Пребывая в расслабленной задумчивости, я сделала себе какао, потом села на подоконник и посмотрела на темную улицу. Почему-то вспомнила бабулю, и вдруг страстно захотелось позвонить ей и поделиться переменами, произошедшими в моей жизни. Не сомневаюсь, она только порадуется. Взяв домашний телефон – за трубкой не стала в спальню идти, чтобы Рэма не разбудить, – набрала знакомый номер. Уверена, она уже не спит, бабушка ранней пташкой была, тем более на ней теперь дела всего клана. Я оказалась права, родной голос раздался буквально через пару гудков.
– Аленка? Привет, случилось что? – тут же спросила Ева, и в ее словах я расслышала нотки тревоги.
Улыбнулась, прислонившись к стене, отхлебнула горячего какао, проследив, как ранний прохожий, подняв воротник – сегодня Питер радовал мелкой осенней моросью, – спешит по тротуару, и ответила:
– Случилось, бабуль, только хорошее, не волнуйся. Я… с Рэмом осталась, – все-таки запнулась, щекам стало тепло от легкого приступа смущения.
– Вот и молодец, – неожиданно спокойно отозвалась бабуля. – Он хороший мальчик, присмотрит за тобой. Что с тем некромантом, не нашли? – резко перевела она тему – как почувствовала, что мне кошмар сегодня приснился.
– Нет пока. – Я поморщилась. – Но вроде все спокойно, он ничего не предпринимает, затих где-то.
– Не к добру. – Бабуля вздохнула. – Ладно, Аленушка, я очень за тебя рада, милая. – Я точно знала, что она сейчас улыбнулась, тепло так, ласково. – Приезжайте уж, что ли, повидаться-то, – немного ворчливо добавила Ева. – Уж отпуск сам себе твой барс может нацарапать?
Я тихо рассмеялась. Да, мой барс. Несомненно. Мне нравилось, как звучало.
– Бабуль, он же только пришел в агентство, – весело напомнила я. – Но к Новому году, думаю, приедем.
– Ну молодцы, тогда жду вас. И осторожнее там, Ален, хорошо? – уже серьезным тоном произнесла бабуля. – Неспокойно что-то у меня на сердце.
– Хорошо, в авантюры ввязываться не собираюсь, только под чутким присмотром, – заверила я Еву.
Мы распрощались, я отложила телефон и только собралась сползти с подоконника, поживиться в холодильнике, как мой нос уткнулся в широкую грудь предмета недавнего обсуждения с бабулей. Надо же, я совсем не заметила, как он вошел, двигался Рэм абсолютно бесшумно. И запах зимы и ландышей уже таким привычным сделался, что его я тоже не зафиксировала сознанием. Едва спустила ноги с подоконника, меня тут же заключили в теплые объятия, и я с готовностью прижалась к Рэму, обвив его руками за пояс.
– Не спится? – тихонько спросил он, положив подбородок мне на макушку, ладонь медленно погладила спину, и я даже сквозь ткань халата чувствовала, какая она теплая.
– Выспалась, – так же тихо ответила я, расплываясь в улыбке.
С ним было уютно. Спокойно. Надежно. Приподняла голову, коснулась губами гладкой кожи на груди и посмотрела на Рэма.
– Давай кушать тогда? – предложила, чувствуя красноречивую пустоту в желудке, вдруг проснулся аппетит.
В офис в результате мы приехали первые, и Рэм сразу начал уточнять по своим каналам про Осокина. Я же ждала в гостиной, рассеянно лазая по сети и форумам. Мысли кружились вокруг некроманта и его странных поступков в отношении меня. Ведь если хотел отомстить совсем, то давно мог бы убить, раз нашел. Я невольно поежилась и нахмурилась. Но непонятно, зачем тогда «Зов сирены», сон этот странный, опять же. Зачем следил? Хотя последнее как раз ясно, пытался выяснить наверняка, где живу или работаю. И все-таки что ему от меня надо? Решила, когда придет Рада, попытать цыганку на сей раз на предмет этого странного типа, возникшего из моего прошлого и незримо маячившего где-то неподалеку, пугая и заставляя нервно вздрагивать.
Пока же попробовала отвлечься и поискать что-нибудь, связанное с магией рисования, ритуалы или что-то в этом роде, и настолько увлеклась процессом, что когда звякнул колокольчик в коридоре, невольно вздрогнула, подняв голову. Сердце вдруг на мгновение замерло, а потом забилось чуть быстрее, и я знала, кто сейчас войдет в гостиную. Ну, момент истины: или смирился и мы сможем дальше нормально работать, или… придется решать проблему.
– Привет. – Женька переступил порог комнаты и открыто улыбнулся, лишь где-то в самой глубине взгляда мелькнула грусть и пропала.
О как. Да неужели? Моя уловка со звонком Ане сработала? На секунду кольнула тень обиды – вот как так, ведь говорил, что любит, страдал даже, а тут вдруг за одну ночь все переменилось? «Аленка, не занудствуй, – одернула я себя мысленно. – И хорошо, что так сложилось, всем же лучше». Тут не поспоришь, да. И я улыбнулась в ответ, спокойно ответила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
