Когда Ричард миновал опустившийся при его приближении мост и оказался в застроенном казармами дворе Хэмбли, он тотчас заметил, что на втором ярусе башни мерцает свет.
– Как Анна, сэр Роберт? – спросил он, отдавая повод поспешившему к нему рыцарю.
– Поначалу шумела и била посуду. Дебора Шенли едва ее успокоила. Потом целый день проспала. Сейчас спокойна и даже просила позволения посетить пасхальное богослужение в соседней деревне.
– Ни в коем случае! – всполошился Ричард.
– Разумеется! – улыбнулся Рэтклиф. – Я уже понял, что это за дама.
Ричард заметил мелькнувший в окне силуэт и улыбнулся. В его улыбке была мстительная радость. Эта девчонка год назад сумела взять над ним верх. Теперь они квиты. Он всегда добивался своего, и неважно, что на этот раз побежденной оказалась совсем юная женщина. Он давно знал: младшая дочь Делателя Королей – достойный противник.
По скрипучей деревянной лестнице, приволакивая ногу, он поднялся в башню и, постучав, отворил тяжелую дверь. Покой, предоставленный дамам, был круглым, с грубыми каменными стенами, неровным полом и массивными деревянными балками под потолком. Очаг, примыкавший к стене, был выложен плитами серого сланца, мебель была тяжелой, топорно сработанной. Смолистый дух, шедший от огня, не мог побороть устоявшийся запах конского навоза и пыли. Вблизи очага стояла старинная широкая кровать, покрытая богатым одеялом из беличьих шкурок. На кровати, лицом. к двери, восседала привлекательная светловолосая дама. Ричард узнал ее – это была баронесса Шенли. Но взгляд его был устремлен на лежавшую в глубине кровати женщину. При появлении герцога баронесса встала и присела в реверансе. Но Ричард словно не заметил приветствия.
В комнате царил полумрак, и он не мог как следует разглядеть лицо Анны, однако тотчас узнал раскосый разрез ее глаз, нежную линию подбородка, горделивую посадку головы на гибкой шее. Волосы принцессы были небрежно заколоты, так что одна прядь падала вдоль щеки. В том, что Анна не поднялась навстречу герцогу, а осталась лежать, опираясь на высоко взбитые подушки, чувствовался вызов, но Ричард лишь улыбнулся.
– Христос воскрес!
Анна безмолвствовала. Ричард заметил на скамье у кровати широкую чашу с водой, какие-то флаконы, пригоршню корпии. – Могу ли я осведомиться, что случилось с принцессой?
– Меня укусила собака, – невозмутимо ответила Анна.
Ричард узнал ее голос, низкий, с мягкой хрипотцой, с мальчишескими интонациями. Не удивительно, что она так долго умудрялась выдавать себя за пажа или оруженосца.
– Собака? – удивленно переспросил герцог. – Насколько я знаю, это ваш пес перекусал с дюжину зевак на набережной возле Даугейта.
– Да. А затем его убили. Ричард поднял бровь.
– Когда-нибудь я подарю вам щенка, леди Анна. Она никак не реагировала, а все так же в упор смотрела на Глостера. Герцог обратился к баронессе.
Прошу прощения, миледи, не оставите ли вы ненадолго нас с ее высочеством наедине? Дебора какое-то мгновение колебалась, затем взяла чашу и бинты и направилась к двери. Ричард видел, что Анна хотела остановить баронессу, но, перехватив его насмешливый взгляд, отказалась от своего намерения.
Ричард, прихрамывая, приблизился к ложу и уже собрался было присесть на край, но Анна вскочила с проворством кошки.
– Не приближайтесь ко мне! Он удивленно вскинул брови.
– О, вы решили, что я вновь собираюсь посягнуть на вашу честь? Зря. Одного раза для меня вполне достаточно, и я не хочу повторять затверженный урок.
Ему все же удалось заставить ее улыбнуться. Но лишь на мгновение. Она тотчас стала серьезной и сухо проговорила:
– Не только это. Взгляните на себя, милорд, вы с ног до головы в грязи.
– Вот оно что, – Ричард оглядел себя. – Пожалуй, вы правы, но, когда живешь в военном лагере, невольно перестаешь обращать внимание на подобные мелочи. Вы правы, я словно вепрь после травли, и поэтому обещаю держаться на расстоянии от вашей милости.
– Вы меня очень обяжете, – отрезала Анна. Теперь она стояла лицом к огню, и он наконец мог ее рассмотреть. Да, Анна действительно очень похорошела за этот год. И повзрослела. Вместе с веснушками с ее лица исчезло выражение детского высокомерия, глаза стали серьезнее и глубже, черты одухотвореннее.
– Зачем вы пришли? – спросила она. – Вы рады моему унижению?
– О чем вы? Это вам пришлось по вкусу унижать меня.
– Вовсе нет. Вы – опасный враг, герцог Ричард, а все, чего я хочу, – это держаться от вас подальше.
– Так, значит, именно это ваше нежелание враждовать со мной заставило вас сохранить в тайне то… то, что вы знаете о событиях в замке Сендель?
– Ах, вот зачем вы пришли. Что ж, дабы вас успокоить, скажу, что хотя ваша тайна – кинжал, направленный в вашу грудь, я не намерена им пользоваться. Мой отец дал вам слово молчать, и я не стану разглашать то, что узнала случайно, подслушивая у двери исповедальни.
Ричард был почти удовлетворен, но он не хотел показать это.
– У двери исповедальни… Это похоже на вас. Такой вы и были. Я хорошо помню, как вы дразнили несчастного подростка-горбуна, швыряли в него камни и конский навоз. Вы были настоящим бесенком, Анна. Как мог я подумать тогда, что так глубоко полюблю вас.
Анна удивленно взглянула на него, нахмурилась, словно что-то припомнила, и согласно кивнула.
– Да-да, я помню. Что-то подобное вы говорили мне год назад. Но тогда вы, если не ошибаюсь, предлагали мне свою руку. Я нужна была вам, чтобы влиять на Делателя Королей. Что же теперь? Я замужем.
Ричард, казалось, пропустил ее слова мимо ушей. Стараясь смотреть на Анну как можно более нежно, он думал о том, что у него уже почти не осталось времени на все эти дамские дела. Эдуард наверняка обеспокоен его долгим отсутствием, и ему пора возвращаться в лагерь. Придется все отложить. Но еще одну попытку он все же сделал.
– Что мне за дело до того, что вы замужем? Мы с вами близкие души, Анна, и для нас не существует преград там, где их возводят другие. Ваш супруг… О, он далеко отсюда. Вы сами оставили его. Я все о вас знаю. Весь этот год я следил за каждым вашим шагом. А когда узнал, что вы снова в Лондоне, я принялся искать вас, как безумный. Мои люди обшаривали постоялые дворы, один за другим, я…
– Я знаю, – прервала его Анна.
Лицо ее было сосредоточенным, однако Ричард готов был поклясться, что она думает о другом.
Неожиданно она шагнула к нему и взяла его за руку.
– Ричард, вы хотите, чтобы я вам поверила? Он несколько опешил. Придавленный горбом, он глядел на Анну немного снизу. И вместе с тем принцесса казалась особенно хрупкой рядом с его могучим торсом. И эта ее хрупкость и беззащитность возбуждали его. Он почувствовал, как подступает желание, и торопливо отвел взгляд, чтобы Анна ничего не заподозрила. «Мое время придет», – подумал он. Анна заговорила:
