за собой дверь. Она более чем ясно дала понять, что ей нравится, насколько Киан был груб с ней, но я не мог отрицать, что все еще пытался полностью понять, почему она позволяла ему так сильно душить себя.
— Он делает тебе больно, принцесса? — Спросил я, не в силах сдержаться.
Киан усмехнулся, ослабляя хватку на ее горле, и она облизнула свои припухшие губы.
— Только так, как мне нравится, — выдохнула она.
— Почему бы тебе не прийти и не попробовать? — Предложил Киан, отводя его бедра назад так, что он вытащил свой член из нее, и Татум издала разочарованный звук, когда ее прервали от наслаждения.
— Идея сделать это с ней на самом деле не привлекает меня, — сказал я, пожимая плечами, хотя ее руки, связанные у основания позвоночника, вот так выпячивали ее сиськи самым восхитительным образом. Так что, возможно, я был не совсем против всего этого.
— Ты такой ванильный, — пошутил Киан, и Татум попыталась укусить его в нерешительной попытке отчитать.
— Это не так, — возразил я. — Я просто изо всех сил пытаюсь понять, что получает Татум от того, что ее вот так связывают и используют для твоего удовольствия.
— Я использую ее не только для своего удовольствия, — усмехнулся Киан. — Когда я трахаю ее, она кончает гораздо чаще, чем я.
Татум прикусила губу, ее глаза загорелись идеей, когда она посмотрела на меня.
— Почему бы тебе не попробовать, Нэш? — спросила она.
— Ты хочешь, чтобы я попробовал трахнуть тебя, пока ты связана? — Спросил я, и, честно говоря, мой член был твердым, как скала, и я был более чем готов занять место Киана. Я просто сомневался, что захочу душить ее.
— Или ты мог бы узнать, на что похоже быть связанным? — предложила она, и голодный взгляд в ее глазах вспыхнул от возбуждения при этой идее.
— Черт возьми, да, — с энтузиазмом согласился Киан. — Тогда я поиграю с вами обоими.
— День, когда я позволю тебе взять верх надо мной, будет днем когда ад замерзнет, — заметил я с усмешкой.
— Хорошо, — уступил он. — Тогда раздевайся и позволь мне связать тебя. Татум может трахнуть тебя, а я просто буду наслаждаться шоу.
Я хотел возразить, что у меня нет желания быть связанным, но этот ванильный комментарий вывел меня из себя, и я должен был признать, что я предпочел идею об этом идее душить свою девушку, пока я ее трахал. Неважно, насколько сильно ей, казалось, нравилось, что Киан делает это.
— Если только ты не куриное дерьмо? — съязвил он.
Татум прикусила губу, но я видел, что она хотела, чтобы я согласился, поэтому я стянул рубашку через голову и отбросил ее в сторону, прежде чем забраться на кровать перед ней и украсть поцелуй.
Она застонала мне в рот, когда я обхватил ладонями ее груди, пощипывая и лаская их, так что она задыхалась, затем переместил свой рот вниз, чтобы обхватить ее сосок, и сильно посасывал, пока она не сделала резкий вдох.
Я схватил ее за задницу и посадил к себе на колени, когда лег спиной на кровать, застонав, когда она прижалась своей влагой к моему члену там, где он напрягся сквозь мои серые треники.
Киан схватил мои запястья оторвав от задницы Татум, связав черной веревкой и прикрепив к каркасу кровати. Мое сердцебиение участилось, когда он схватил меня за другую руку, и я не упустил его веселую ухмылку, когда он широко развел эту руку и тоже зафиксировал ее на месте.
Татум жадно посмотрела на меня сверху вниз, продолжая тереться об меня, и я дернул себя за запястья, поняв, что ничего не могу сделать, чтобы избавиться от штанов. И поскольку руки Татум все еще были связаны у нее за спиной, она тоже не могла этого сделать.
— Развяжи ее, — сказал я, мой член заныл, когда она продолжила это мучительное растирание.
— Не-а, — ответил Киан со смешком. — Я думаю, тебе все-таки придется пригласить меня поиграть, если ты хочешь помощи в избавлении от этих раздражительных вещей.
Я выругался на него, дергая за веревки так сильно, как только мог, что металлический каркас кровати задребезжал, но они, черт возьми, не сломались. Этот ублюдок связал меня слишком хорошо. И я попался прямо в его чертову ловушку.
Татум издала хриплый смешок над моим разочарованием, тяжело дыша, когда она прижалась ко мне своим клитором, заставляя мой член пульсировать. Я собирался кончить в штаны, если это продлится еще дольше, но это было не то, чего я хотел. Я хотел быть глубоко внутри своей девушки, заставляя ее кричать, когда вонзаюсь в нее, а не кончать в мои гребаные боксеры.
— Тебе просто нужно сказать слово, — промурлыкал Киан, наклоняясь и мягко дуя на твердый сосок Татум, заставляя ее стонать от желания, чтобы он сократил это расстояние. Но я знал, что он не сделает этого. Только если я не приглашу его. И было ясно, как сильно она тоже хотела его.
Мой взгляд упал на то, как подпрыгивали ее сиськи, и я застонал, кивнув головой, нуждаясь в большем, чем получал прямо сейчас, и уступая гребаному Киану и его дурацкой игре. В какой-то момент я бы отомстил ему за это, но прямо сейчас я был готов признать поражение во имя того, чтобы мой член вошел в мою девушку.
С мерзким смехом Киан обошел Татум сзади и подбодрил ее приподняться так, чтобы она стояла на коленях надо мной, но больше не прикасалась ко мне. Он просунул руку между ее бедер и зацепился пальцами за мой пояс, ухмыляясь как придурок, прежде чем стянуть с меня штаны.
Он отбросил их в сторону, оставив меня обнаженным, но схватил Татум за волосы, не давая ей снова опуститься на меня, когда он встал на колени над моими ногами позади нее и опустил свободную руку между ее бедер.
Я издал стон разочарования, когда был вынужден наблюдать, как он играет с ней, его пальцы погрузились в нее, когда он надавил большим пальцем на ее клитор и откинул волосы назад, так что она обнажила горло, чтобы он мог пососать и пометить.
Преякуляция стекала по кончику моего члена, когда я остался смотреть шоу, а Татум держали в заложниках передо мной, он трахал свою руку и стонал так громко, что невозможность присоединиться к нему была сродни гребаной пытке.
К тому времени, когда она кончила на него, она кричала, а мой член был таким твердым, что я был почти уверен, что кончу, просто
