раз, прежде чем он тоже кончил с глубоким стоном освобождения.
Они оба упали на меня, их общий вес придавил меня к кровати самым восхитительным образом.
Мы оставались так несколько мучительно долгих минут, прежде чем Киан скатился с кровати, развязывая руки Татум, чтобы она могла опуститься на пространство между нами на кровати.
— Я люблю вас, — сказала она, затаив дыхание, и ее слова были настолько понятны для нас обоих, что я не смог сдержать улыбку.
— Я тоже вас люблю, — сказал я в ответ, и забавно было то, что я включил в это заявление Киана. Не совсем так, но я действительно любил его. Теперь он был моей семьей. Так же, как и двое других. И было время, когда я даже не думал, что у меня снова будет семья, так что это чертовски много значило для меня.
Он усмехнулся, развязывая меня, и мы втроем просто остались лежать на кровати, наши руки ласкали нашу девушку, а он злорадствовал, что овладел мной, в то время как мне было абсолютно наплевать на это. Потому что все, что заставляло мою девушку так кончать, более чем стоило того для меня, и я бы не стал пытаться отрицать, что мне самому это тоже более чем понравилось.
Я не мог сказать, что это точно вошло бы в привычку, но с учетом тех необычных отношений, которые сложились у нас пятерых, я был почти уверен, что непредубежденность во всем, что касается спальни, — это путь вперед. И я был здесь ради этого. Ради нее. Черт возьми, я был здесь ради нас. И я не собирался извиняться или оправдываться за это, потому что впервые за долгое, черт возьми, время я был счастлив. Так что у меня не было ни малейшего намерения саботировать это.
Мы получили записку, которая была подсунута под дверь нашей комнаты в красивом маленьком конверте с приглашением присоединиться к Лиаму за ужином. Это было совершенно странно для дедушки, но Лиам был не из тех, кто любит обниматься. Он был из тех, кто дарил людям бессонные ночи и заставлял их шарахаться от собственной тени. Киан сказал, что ужин не подлежит обсуждению, и что Лиам ожидает, что мы приоденемся, так что вскоре мы спускались вниз в красивой одежде. Костюмы принадлежали Киану, но горничная принесла в номер платье для меня.
Платье было темно-кроваво-красного цвета и облегало мою фигуру с глубоким вырезом, который почти достигал моего пупка. Это был настоящий перебор для семейного ужина, но я уже ужинала с этой семьей раньше и знала, что это необычное мероприятие. Я не могла себе представить, каково Киану было расти среди этих психопатов. И было странно думать, что тот из них, кто заботился о нем больше всего, возможно, был самым кровожадным из них всех. Мне было ясно, что Найл отправится на край света ради своего племянника, так что, как я догадалась, это делало его дружелюбным психопатом.
Киан шел слева от меня, Блейк позади него, а Сэйнт и Монро по бокам от меня справа. Они были одеты в дорогие черные костюмы, которые подходили друг другу, и все они выглядели достаточно аппетитно, чтобы съесть их. И у меня возникло ощущение, что они чувствовали то же самое по отношению ко мне, поскольку их взгляды продолжали скользить по моему телу.
Я черпала силу в их компании, чувствуя себя императрицей среди императоров. Мы впятером могли вместе встретить любую судьбу. Мы бросили вызов самой смерти, посмотрели ей в глаза и заставили ее склониться перед нами. И мы были вполне способны заставить жизнь последовать ее примеру.
Сэйнт вытащил свой телефон из кармана рядом со мной, и на экране загорелось уведомление о выпуске новостей.
Он самодовольно улыбнулся, нажимая на нее, и попал на веб-сайт, демонстрирующий видео, сделанное Кианом внутри лагеря, в который их привезли.
— Трой Мемфис отказывается комментировать видеозапись, просочившуюся из так называемых лагерей «Аид», — прочитал Сэйнт статью вслух, его голос был полон победы. — Губернатора штата просят ответить за ужасные условия, которые видны на кадрах, полученных анонимным источником, и дать объяснение необходимости в таких лагерях, когда общественность могла бы просто продолжать изолироваться дома. Видео вызвало еще больший страх среди и без того напуганной нации, и протестующие заполонили улицы города Хемлок, чтобы бороться с карантинными правилами, которым они были подчинены. Жена Троя Мемфиса публично объявила об их расставании сегодня утром в ответ на эту новость. Цитировались ее слова о том, что «он сбился с пути», и она попросила его дать людям ответ на вопросы, которые ему задают. Она утверждает, что не знала ни о каких таких лагерях и что она и мистер Мемфис были порознь в течение прошлого года.
— Это правда? — Удивленно спросила я, и Сэйнт кивнул.
— Между ними уже давно не было любви. Его полезность для нее исчерпана. Она отделяет себя от мужчины, которого едва знает, не говоря уже о желаниях. В прошлом она иногда просила меня встретиться с ней, но после карантина я был избавлен от этой рутинной работы. Честно говоря, эта женщина в основном безобидна, но она также просто стояла в стороне и позволяла этому мужчине воспитывать меня любыми методами, которые он считал подходящими. Так что я не испытываю к ней особой привязанности, — сказал Сэйнт без эмоций в голосе, и я могла видеть по его глазам, что ему действительно все равно. Он лукаво улыбнулся, убирая телефон. — Лис в бегах, — сказал он с усмешкой. — И гончие дьявола идут за ним.
— Мы поймаем его, — прорычал Киан, и остальные из нас кивнули. — И мы покончим с этим.
Мы добрались до огромной столовой, где в дальнем конце был накрыт стол на шестерых. Киан сел справа от главы стола, потянув меня за собой.
— Остальным лучше сесть с другой стороны, — проинструктировал Киан, беря меня за руку и крепко сжимая ее.
Все они обменялись раздраженными взглядами, когда Киан откинулся на спинку стула и положил мою руку себе на колено.
— Она моя жена и больше никому не принадлежит, насколько знает мой дедушка, — серьезно сказал Киан, и Сэйнт подтолкнул Блейка и Монро к местам рядом с ним, а сам опустился на место во главе стола.
— Мы пока подыграем, — сказал Сэйнт, разглаживая рубашку и расстегивая пуговицу блейзера на поясе.
— Пока, — прорычал Монро, и Блейк натянуто кивнул.
— Только из-за Лиама, — сказала я.
— Да ладно тебе, это не
