всем ШНыре. У Кавалерии. Но у нее вместо сокола была рука со скипетром.
Рина невольно потянулась к соколу. Суповна поймала ее за запястье двумя пальцами. Рина поняла, что не может даже шевельнуться. В двух старухиных пальцах было больше силы, чем во всем ее теле.
– ПтЫчку не цапай! – предупредила Суповна с кривой улыбкой гренадера. Просто так предупредила, но Рина ощутила, что лучше не спорить.
– Народ! Кончай топтаться! Первая пятерка за тот стол, вторая – за этот! – крикнул Афанасий со столика старших шныров. Он держал хлеб в одной руке, а картошку в другой и кусал их по очереди, в порядке строгой справедливости.
Ближе к концу обеда на плечо Макару опустилась легкая рука. Он стряхнул ее. Рука не стала упорствовать и опустилась на стриженный ежик волос. Макар начал гневно привставать, но посмотрел на вытянувшееся лицо Алисы и сел обратно. Соображал он быстро, этого не отнять.
– Добрый день! Меня зовут Калерия Валерьевна, я директор ШНыра. А ты, конечно, Макар? Кузепыч говорил, что кто-то рвался отремонтировать микроавтобус. Не знаешь, кого он имел в виду?
– Вот его! – торопливо сказал Макар и, долго не выбирая, ткнул в Сашку: – Он у нас крутой Винтик-Шпунтик! Ему только отвертку дай, он ча угодно напочиняет!
Сашка с грустью подумал, что Макара все-таки придется при случае поучить. Просто для профилактики душевных расстройств.
– Я знаю, у вас у всех куча вопросов, – продолжала Кавалерия. – Поэтому отвечу на них сама, пока они не заданы. А) По поводу родителей и друзей. Сюда никто из них попасть не сможет. Встречи возможны, но только в городе. Толпы родственников, бродящих вдоль ограды ШНыра, мне не нужны. Б) Понятно, что многие удивятся. Но волноваться никто не будет. Я вам гарантирую.
– Они будут волноваться! – с нажимом сказала Алиса.
– Не будут!
– Вы плохо знаете мою маму!
– А ты плохо знаешь меня, – спокойно произнесла Кавалерия.
Алиса снисходительно звякнула жетонами:
– Ну смотрите: мое дело предупредить! Моя мама обклеит всю школу бумажками, по какой статье вы тут все сядете!
Калерия Валерьевна достала другие очки и посмотрела на Алису сквозь них, для сверки впечатления.
– Пусть обклеивает, – позволила она. – Другой очевидный вопрос: вещи. Вы все попали сюда неожиданно и, естественно, в чем-то можете нуждаться. По поводу вещей – к Улу. Он поможет вам доставить в школу самое необходимое. Уточнение! Ограничение на каждого: восемь предметов. Считается абсолютно все. То есть брюки с брючным ремнем не один предмет, а два. И ручка с блокнотом – два. Это не моя прихоть, а древняя традиция ШНыра.
– А если я захочу слона? Слон тоже один предмет? – любознательно влез Даня и мгновенно получил исчерпывающий ответ:
– Слон – живое существо. Принудительная телепортация живых существ не поощряется!
Ужин завершился скомканно. Даня отыскал Ула и доставал его бесконечными вопросами: два носка – это сколько предметов: два или один? Калерия Валерьевна отбивалась от Фреды, требовавшей себе отдельную комнату, устав ШНыра и список изучаемых дисциплин.
– Комнату не обещаю. Краткий устав на двери. Если нужен полный, он от 1503 года и на латыни. Есть еще позднейший греческий перевод, – отвечала директриса.
– А русский? – наседала Фреда.
– Русский перевод был поручен Улу три года назад как облегченная курсовая для одаренных физически, – улыбнулась Калерия Валерьевна. – Поинтересуйся, когда он ее сдаст?
Ул напрягся.
– Работа идет полным ходом. Я уже создал в компьютере файл! – отрапортовал он.
– И вообще откуда здесь чудеса? – подозрительно осведомилась Фреда.
– Где ты видишь чудеса? Назови хоть одно! – потребовала Калерия.
– Ну, забор с обратным спрыгиванием, – стала загибать пальцы Фреда. – Маршрутка… Чудовище, глотающее людей.
Калерия сняла очки. Без них ее глаза казались беззащитными.
– Запомни раз и навсегда, дорогая моя! Чудо – это отступление от обычного порядка вещей, которое делает мир хоть капельку нравственнее. А если нравственнее мир не становится, это не чудо, а фокус.
* * *
Весь вечер новички провели в нудных подсчетах. Оказалось, восемь предметов на одного – чудовищно мало. Ботинки с носками, джинсы с ремнем и свитер – это уже пять. А если еще, допустим, расческа, зарядник для телефона и зубная щетка, то больше ничего и не закажешь. А ведь хочется что-нибудь и для души.
Пришлось вступать в сложные союзы и исключать все дублирующие предметы.
– Давай так: зубную пасту одну на всех, но самую большую – идет? – уламывал Сашка Влада Ганича.
Тот упорно мотал головой.
– Мне нужна своя!
– Ну хорошо? Тогда шампунь. Общий – идет?
– Мне нужен свой!
– И туалетная бумага тоже своя? – не выдержал Сашка.
Влад злобно оскалился. В конце концов, на него махнули рукой, и он раскачивался на стуле, пребывая в печали, что не может взять всего.
– Ты бы и в сотню не уложился! – сказал Даня.
Сам он заказал себе несколько книг и теперь мучительно колебался в выборе между комнатными тапками и толковым словарем.
Сашке надоело возиться со списком, и он отправился на «женскую половину» выяснить, нельзя ли и с ними как-нибудь скооперироваться. Кирюша увязался за ним. Ему было все равно куда идти, только бы к девчонкам.
– Давай распределять! – потребовал он по дороге. – Мне Лару, а тебе всех остальных!
Сашку умилила его щедрость.
– Ты уверен, что тебе не Лену? – спросил он.
– Да ну эту Лену! Она не в моем вкусе! Таких на три десятка двадцать штук. Я выбираю Лару.
– А Лена, по-моему, тебя выбрала, – заметил Сашка.
– Да кого она там может выбрать! Курица! Чтобы отвлечь женщину от вселенских страданий, достаточно сказать ей, что у нее юбка сзади испачкана! – фыркнул Кирюша, но все же приятно зарумянился.
Шагов десять он размышлял, а потом великодушно заявил:
– Ну хорошо. Я передумал. Мне Лару, Лену и… мм-м… ну так и быть… Рину.
– А Рина тебе зачем? – спросил Сашка, начиная заинтересованно разглядывать его подбородок.
– Да так… Она, конечно, конопатая, но сойдет, – неосторожно ляпнул Кирюша.
В следующую секунду его впечатали спиной в расписание. Сашка понял, что озверел, только когда со стенда полетели объявления.
– Ты что, псих? Псих, да? Лечись! – сказал Кирюша, прыгая губами.
Сашка, опомнившись, отпустил его, повернулся и пошел. Кирилл догнал его у комнаты девчонок. Еще в коридоре ощущалось, что в комнате идет напряженная писательская работа. На двери уже висела бумажка: «ОГРОМНОЕ СПАСИБО, что не забыли постучать!»
– Слушай, чудак-человек, чего тебе надо? Я же тебе Алису подарил! И Фреду! – крикнул он.
– Давай я Фреде скажу, что ты мне ее подарил. Вот порадуется! – предложил Сашка.
У Кирюши сразу улетучилось чувство юмора.
– Озверел? Шуток не понимаешь? – испугался он, хватая его за рукав.
