для минимизации тягового состояния, сколько для подавления воли и нежелания подчиняться. И в этой терапии абсолютно все меры и методы были хороши – главное достичь результата! Кстати, Асланчика примерно через неделю после Доктора тоже перевели на Второй дом волонтёром на замену уехавшему Томскому. Это обстоятельство очень порадовало главного героя и внесло значительную лепту в скорейшее обретение им относительного душевного покоя.
Подавляющее большинство воспитанников «Северного сияния» категорически отрицало наличие у себя тягового феномена ввиду тяжести возможных наказаний за тягогонство составляющих по местному прейскуранту проступков до четырёх штрафных дежурств. Сочиняя в своих анализах целые эпосы посвящённые качественной проработке тяги ребята с пеной у рта отстаивая якобы проведённую таким образом внутреннюю работу сами начинали уверовать в этот мираж занимаясь банальным самообманом.
У Доктора хватило ума и мужества честно взглянуть на последние два – три месяца проведённые в реабилитации. Вся его жизнь в этот период была выстроена исключительно вокруг тяги. Он целыми днями «вёз на зубах» все тяготы выздоровления с одной лишь мыслью поскорей бы уже дождаться отбоя и нырнув в койку пару – тройку часов перед сном помечтать о любимых препаратах, повспоминать как оно всё было весело и прикольно, пофантазировать как оттопырится по выходу отсюда в будущем. Он вёл себя точь-в-точь как в крайние годы своей жизни в городе проводя серые трудовые будни в мучительном ожидании вечерней, а то и ночной сине-солёной эйфорической вспышки.
Выход из этого безумного кольца нашёлся сам собою безо всяких научных изысков. Во-первых, резко снизилось накопление им отвратительных помоечных чувств так как атмосфера на Втором доме была более располагающей и раскрепощённой. Во-вторых, он принялся практически каждый день после отбоя, а затем и по утрам за час до подъёма в компании с Вмазуром писать свой Первый Шаг и времени и сил на нездоровое развлечение стало оставаться меньше. А в-третьих, малыш Кока-Кола отдал ему свой мягкий кроватный матрас поменяв его на другой и на этом удобном ложе после вечерней писанины Доктор засыпал практически сразу. Так постепенно тяга из обязательного ежедневного ритуала стала отходить на второй, а по прошествии значительного времени и на последний план в его жизни.
Бжик (маленький друг)
Всего через пять дней после перевода Доктора на Второй дом поздно вечером буквально перед отбоем из другого Центра прибыл на перевоспитание новый персонаж. Внешний облик новичка резко контрастировал с легендой, которая ещё до его появления в доме распространилась среди домочадцев. Пацаны перешёптывались между собой, что везут «конкретного тяжика», который нехило «шатанул режим» в другом Центре и потому был отправлен в «Северное сияние» для экстремального выздоровления. А привезли полутораметрового щуплого мужичка-алкоголика лет тридцати пяти, явно скованного страхом, а потому не особо разговорчивого на первых порах.
Как уже отмечалось ранее, все многоопытные реабилитяне сходились во мнении, что в пределах области за «Северным сиянием» закрепилась слава самого жёсткого по режиму содержания реабилитационного Центра. Здесь волей-неволей приходилось принудительно «выздоравливать» абсолютно всем его пациентам без исключения и поблажек.
Так вот внезапно образовавшийся неказистый новичок относился к категории «бронелобых»313 алкоголиков. Он полгода провёл в другом центре, где написал Первый Шаг, но поскольку всю дорогу «плыл на своей волне», то вступил в конфронтацию с местным руководством, пытаясь им навязать свои условия, и вроде бы даже умудрился схватиться за нож. По причине того, что этот алкашёнок уже ранее отбывал наказание в местах лишения свободы за подобные «художества», хозяева ребцентра не желая с ним возиться и рисковать, не мудрствуя лукаво, договорились о его переводе. С оплачивающим их услуги его двоюродным братом и руководством «Северного сияния», где таким клиентам были всегда рады, было достигнуто полное взаимопонимание, ну а мнение самого «виновника торжества» никого не волновало в принципе. Этот плюгавый малыш весь испещрённый татуировками весьма сомнительного значения своими стремительными неловкими несколько угловатыми движениями и судорожным жужжанием после каждого мартовского ледяного обливания прочно ассоциировался в Докторской голове с маленьким, летающим, назойливым и жужжащим насекомым. Так с лёгкой руки главного героя к нему и прицепилась немного изменённая мультяшная погремуха – Бжик.
Дабы максимально сократить время на встречу с реальностью Великий Магистр «врезал с легонца» Бжику ещё в том Центре при погрузке нового пациента в свой автомобиль. Этим фактом и объяснялось состояние ступора и прострации, в которых находился маленький алкашёнок по прибытию в «Сияние». Новичка поселили в чилинарии прямо напротив Доктора так же на пальме. Первое что выяснилось после того, как он начал «оттаивать», что они с Доком земляки с одного района города и имеют общих знакомых. Это обстоятельство помогло Бжику начать раскрываться, и он заблажил, что не собирается оставаться в этом бесчеловечном Центре с «таким невменяемым» персоналом, что полон решимости, требовать звонок брату и настаивать на переводе обратно, чтобы читать свой Шаг в уже знакомой аудитории и соответственно двигаться дальше в своём выздоровлении.
«Это ж как мне подфартило, что ты здесь всплыл именно в это время, золотой ты мой человек! С таким сладким, как этот недоросток им сейчас точно не до меня будет!» – мелькнула злорадная мысль в Докторской голове. Основываясь на своём более чем полугодовом опыте пребывания в реабилитации, он безошибочно определил, что на ближайшие пару недель в пристальном фокусе терапевтического воздействия и заботе Высшей Силы окажется этот маленький невзрачный алкашёнок с ярко выраженным комплексом Наполеона и путаницей в восприятии реального мира и осознании реального себя.
Доктор, конечно же, не стал делиться своими выводами с новичком, ограничившись лишь советом о ненужности привлечения излишнего внимания к собственной персоне и опасности ультимативных заявлений. Но он уже прекрасно понимал, что этот совет до адресата не дойдёт несмотря на то, что Бжик внимательно смотрел ему в глаза, слушал и согласно кивал гривой. Старшим братом новичку определили малолетнего Кока-Колу, что дало повод лишний раз проявиться Наполеону и алкогольной гордыньке младшего брата и обрекло на неудачу этот братский союз ещё в зародыше.
На следующий день перед лекцией Бжик попробовал было качнуть права перед Глебом, но тот не стал с ним особо церемониться и раз и навсегда отбил ему желание беспокоить его по пустякам, грубо отшив с оскорблениями по-хамски на глазах у всего контингента «Северного сияния». Великий Магистр распорядился немедленно назначить назойливому новичку четыре штрафных дежурства за препирательство с персоналом и вместо лекции и посадил того читать свой Первый Шаг в большом зале Первого дома. Поскольку слушателей было больше, чем предостаточно и многих из
