клиентов профессора Дарбета?
– Однозначно.
– А из этих – все клиенты? – Лунтьер кивнул на фотографии, разложенные на столе.
Бестиан окинул задумчивым взглядом фотографии. Взял две из них и тоже разорвал на кусочки.
– Эти – нет.
– Что ж, уже всяко меньше думать.
– Угу. Но все равно много.
Лунтьер спрыгнул с подоконника, прошелся босыми ногами по прохладному паркету, отложил в сторону газету, которую всё это время читал, и склонился над оставшимися фотографиями.
– Н-да-а-а… Так себе выбор, – мрачно прокомментировал он. – Трудно поверить, что кто-то из них – такая тварь, которую ты описываешь.
– Да не то слово… Хэй, а что за пакость ты читаешь?
Тут только Бестиан заметил, что именно читал Лунтьер. Заметил, и его перекосило.
– Свежайший выпуск «Ежедневных фактов», отпечатали ночью, утром разлетится по Искандеру, мне доставили прямиком из типографии. Ну как, нравится? – ехидно спросил Лунтьер.
Бестиан не ответил и притянул к себе газету, раскрытую на очередной статье про него и его Рейну. Но фарн с ней, со статьей, а вот фотография!..
На ней красовался он, без рубашки, идущий под руку с прильнувшей к нему Линой. Фото, судя по нечеткости, было сделано издалека, но оно совершенно точно было сделано сегодня, когда он с Линой уходил с музыкального фестиваля.
Проклятье… Мало того что опять фотография непонятно как просочилась в прессу, так еще и она будет являться подтверждением для Карлы Форст, что он, Бестиан, был где-то рядом, как она и опасалась. А это значительно усложнит задачу Бестиану и накроет всю его маскировку. И это здорово злило.
Как смеет какая-то репортерша путать его планы?! Как она вообще умудрялась все время быть где-то поблизости?
– Этот выпуск уже везде разлетелся? – напряжённо уточнил Бестиан.
– Не, только рано утром в распределительный центр поступит. Но у меня там свои люди, ты ж знаешь.
– Отлично. Весь этот выпуск должен быть уничтожен, – мрачно произнес Бестиан. – Как и память людей, которые эти фото видели и запомнили. Надо заняться этим прямо сейчас и напирать на дело государственной важности. Справишься с этим?
– Конечно! Не впервой уже.
Бестиан напряженно кивнул и гневно зыркнул на имя журналистки, сделавшей этот компроматный кадр.
– Опять эта Еления Штольценберг… Лунтьер, сделай милость, разберись с этой репортешей, а?
– Угрожать или по-тихому прикопать? – деловито уточнил Лунтьер.
– Лунтьер, чтоб тебя! – возмущенно воскликнул Бестиан. – Ну какое тебе «угрожать»?!
– То есть все-таки прибить?
Бестиан хлопнул ладонью по лицу, и Лунтьер расхохотался.
– Да шучу я!.. Ладно, чего тебе от нее надо?
– Мне – ничего. Мне надо, чтобы она от меня отстала. Слишком назойливая особа, которая охотится на меня и постоянно умудряется застать врасплох своими снимками. Я уже не знаю, куда от нее деться, а заниматься мне еще и ей некогда. Возьми ее на себя, а? Надавай ей по заднице как следует за ее плохое поведение.
– О, это я с удовольствием, – оживился Лунтьер. – А она рыжая?
– Я откуда знаю? Да и какая разница?
– Люблю рыжих, – мечтательно улыбнулся Лунтьер. – Таких, как эта твоя типа рейна.
– Если вдруг окажется блондинкой, просто перекрась ее в рыжую, делов-то, – предложил Бестиан под заливистый смех Лунтьера.
– Ладно, так что там насчет твоей Ангелины? – отсмеявшись, спросил он. – Долго ты еще медлить с ней будешь? Мой тебе совет: бери ее, пока горячая! А она явно го-р-р-рячая штучка…
– Без тебя разберусь, – беззлобно отмахнулся Бестиан. – У меня сегодня было такое состояние, что я жаждал привезти ее к себе в особняк, но…
– Но-о-о? – протянул Лунтьер и выжидающе уставился на замолчавшего друга.
Бестиан не ответил. У него были причины медлить, но говорить о них даже лучшему другу он пока не собирался. И нет, дело было не в неопытности – в этом плане как раз чудесно помогали инстинкты, взбесившиеся гормоны и знание теории. Но если бы дело было только в этом, то он бы сегодня, пожалуй, прямо из кустов телепортировался вместе с Ангелиной к себе домой, наплевав на все рамки приличия, ухаживания-свидания и так далее. Потому что гормоны в голову ему ударили так, что он жалкими остатками усилия воли взял себя в руки. Хотя в руки хотелось взять именно Лину, донести ее до своей спальни, но…
Но…
Бестиан тяжело вздохнул.
Он понятия не имел, к чему приведет дальнейшее сближение с Ангелиной. И в данную секунду он думал не о психологическом аспекте – а о физическом. Даже скорее уж – магическом. Потому что как сдетонирует их магия после близости – об этом можно было только догадываться. Если уж даже просто после поцелуя Бестиану пришлось попросить Лунтьера остановиться в горах над безлюдной долиной и устроить там своеобразную светомузыку из грома и молний, которые сами по себе лились из его ладоней в виде избытка магической энергии. Он уже и всех инсомнио своих под завязку магией накормил. Вон, Феся и сейчас продолжал валяться рядышком на спине, покачиваясь на панцире, шевеля многочисленными лапками в воздухе. Совершенно нетипичное поведение для дилмонов. Феся сейчас напоминал кота, нанюхавшегося валерьянки. Собственно, примерно такое же воздействия и оказывала магия Бестиана на его инсомнио.
В подобном блаженном состоянии сейчас находился весь бестиарий, который впервые на памяти Бестиана был таким тихим и спокойным. Нечисть, до отвала наевшаяся избытком магии своего Хозяина, присмирела и успокоилась так, будто наелась транквилизаторов под завязку. И это они реагируют всего-то на эйфорию своего хозяина от первого поцелуя – такого внезапного и сумасшедшего… А что будет, когда – не если, а именно когда – они зайдут дальше? И фарн с ней, с нечистью, а вот ему что делать с его искрящейся магией? И что делать, когда ее будет еще больше? Бестиан догадывался, почему его так лихорадит. Догадывался и не знал, во что это может перерасти.
А что будет с Ангелиной? Ее магия как на интимный контакт сдетонирует? А то, что она сдетонирует, Бестиан не сомневался. И что с этим всем делать, он пока что не знал. Но и отпускать Ангелину был не намерен.
Надо будет поговорить с отцом на эту тему… Бестиан собирался встретиться с ним на неделе. Дотерпит ли он до этой встречи или сорвется с Линой раньше, вот в чем вопрос.
А еще надо было поговорить с бабуленькой… И Лину к ней затащить на осмотр. Бабуленька у Бестиана была что надо, с ее-то сущностью и уровнем развития темной магии – наверняка скажет что-то дельное и подскажет, как действовать.
– Эй, Феся, – обратился Бестиан к своему дилмону. – Ты как думаешь, к
