не только в кустах, – мурлыкнула я.
Бестиан снова рассмеялся. Но всячески поддержал мои мысли.
В общем, часть аванса я вложила в аренду нового жилья и уже предвкушала, как комфортно мне будет там жить, как удобно будет добираться до академии, и вообще.
Хорошее настроение омрачал только Чейн.
Я чувствовала на себе буравящий взгляд Алекса в течение всего занятия, но никак не реагировала на него, не смотрела в его сторону. Вообще делала вид, что его не существует. И пока что мне удавалось избежать с ним столкновения.
Впрочем, возможно, что его слегка-а-а смущал дилмон, сидящий у меня на плече? Ну так, совсем немножечко смущал.
У меня на плече действительно сидел Феся. Он вообще сегодня на занятии с ходу побежал ко мне, как только увидел. Другие студенты кинулись врассыпную от нас обоих, едва узрели дилмона, бегущего в толпу адептов. А дилмон с красным ошейником сначала сделал приветственный круг вокруг моих ног, пощекотал меня усиками-щупальцами, а потом… взобрался по моим ногам и спине и уселся на моих плечах. Точно так же, как сидел до этого на своем хозяине.
Во взгляде Бестиана лишь на миг промелькнуло удивление, но потом он хмыкнул, как-то очень понимающе улыбнулся и перешел к сути занятия.
А вот на остальных моих сокурсников такой контакт с дилмоном произвел настоящий фурор. Адепты еще долго не могли успокоиться, глядя на дилмона, вцепившегося в меня лапками и хвостом. Кажется, они всё ждали, когда он начнет мной лакомиться, но, вопреки их ожиданиям, Феся просто заснул на мне. Такой вот своеобразный котик, подумаешь! Кто-то вот всяких лысых котов не любит и считает страшными, хотя они очень милые, добрые и ласковые. На мой взгляд, Феся был ничем не хуже.
Я не знала, с чего вдруг он решил забраться так на меня и поспать на моих плечах. Бестиан, кажется, тоже не знал, судя по его удивленному взгляду. Но он ничего не сказал на эту тему, а студенты не задавались вопросами, потому что просто считали меня сумасшедшей рейной Хозяина нечисти, которая соответствует своему статусу.
Насчёт Чейна я поговорила, кстати, с Бестианом в выходные, высказала свои опасения по поводу компроматного материала на меня, на что Бестиан лишь спокойно сказал:
– Да, я уже в курсе этой ситуации.
– Пузырёк рассказал? Но я же его до встречи с Чейном к тебе отправила…
– Он не успел далеко убежать и вернулся к тебе, как только ты столкнулась с Чейном. Жаль только, что Пузырёк не мог расслышать, что там Алекс про твоего отца шептал, это бы сильно облегчило мне работу, ну да ладно… Не переживай, Лина, по поводу материалов на его артефактах. Никакие твои копмпроматные голограммы в средства массовой информации не попадут, пусть Чейн угрожает сколько угодно.
– Но… – попыталась было возразить я, но Бестиан уверенно повторил:.
– Не переживай по этому поводу, Лина. Артефакты Чейна я беру на себя.
– Ты знаешь, как их нейтрализовать? – заинтересовалась я.
– У меня есть идея получше, – хмыкнул Бестиан. – Не переживай, Лина, это не твои заботы, можешь не беспокоиться на эту тему и вообще о ней забыть. С Чейном я буду разбираться самостоятельно, своими методами.
Что ж, забыть так забыть…
Я задумчиво закусила губу. Странное это чувство – когда тебя защищают от напастей и просят не беспокоиться насчет возникшей проблемы. Странное, непривычное мне… и чрезвычайно приятное.
Только мама заботилась обо мне и всегда оберегала. А получать защиту от мужчины мне как-то вообще не приходилось… Все мужчины в моем окружении только пугали меня, угрожали и приносили боль. Бестиан на этом фоне выглядел белой вороной и эдаким лучиком света в темном царстве Искандера.
Тем временем занятие с профессором Брандтом продолжалось, он рассказывал дальше про эту зеленую муху-переростка и сейчас демонстрировал ее крылышки, чьи края были настолько прочными и острыми, что особо крупные особи могли в полете разрезать стволы небольших деревьев, пролетая мимо них. Тварь имела название мирино́йс и относилась к нечисти альфа-уровня опасности. Являлась жутким хищником, способного сожрать любого человека за секунду. Но сейчас она жрала только ведро с мясом, любезно приготовленное Бестианом и до отказа напичканного его магией, судя по голубым искоркам. Миринойс пожирал мясо вместе с ведром, между прочим, и Бестиан отчитывал за это «хулигана Безголовика» и угрожал ему несварением желудка. Тварь задумчиво посмотрела на Бестиана, выплюнула на землю металлическую ручку от ведра и принялась умываться второй парой передних лапок.
– А почему эту тварь зовут Безголовик? – спросила Оливия, неприязненно глядя на тварь. – Она ведь… Ой!
Оливия аж вскрикнула от неожиданности, ее восклицанию вторили и другие девчонки.
Дело в том, что тварь, которая очень интенсивно очищала лапками свои гигантские глаза, слегка перестаралась и… оторвала себе голову. И теперь вертела ее в руках, будто не понимая, что делать.
– Вот как раз поэтому и Безголовик, – вздохнул Бестиан. – Иногда случаются такие эксцессы, когда миринойс перестарается с приведением себя в порядок, это эволюция нечисти дала сбой.
Он махнул рукой, и из ладони посыпался сноп голубых искр, которые окутали голову твари густым облачком и вернули ее на место. Когда облачко искр рассеялось, тварь вновь выглядела, как и прежде и теперь смотрела на Хозяина нечисти виноватым, как мне показалось, взглядом.
Бестиан тем временем упер руки в боки и грозным голосом обратился к миринойсу:
– Ну что ты как маленький, сколько можно голову терять? Ты опять переел забродивших яблок, что ли?
Тварь издала жалобный протяжный писк, ее крылышки поникли.
– А я тебя предупреждал о необходимости соблюдать строго мясную диету! – всплеснул руками Бестиан. – А теперь уж напился – так изволь вести себя как приличная нечисть, не опускайся до уровня низшей твари!
Тварь понурила голову и сложила перед собой лапки. Можно было подумать, что мы наблюдаем, как строгий воспитатель отчитывает нашкодившего ребенка. Умора да и только!
– Это все из-за сока забродивших яблок, он дурманит разум миринойсов, – вздохнул Бестиан, поворачиваясь к нам. – На них это действует как алкогольный напиток, путающий мысли, нарушающий координацию. Ну или как валерьянка – на котов. С той только разницей, что миринойсы при этом теряют контроль за своими лапками и слишком усердно начинают очищать себя после еды, а их голова, к сожалению, крепится к телу сухожилиями, которые очень легко рвутся, так как они слишком тонкие для такой огромной головы. Недоработка эволюции, случается такое в природе. Без головы миринойсы способны прожить еще несколько дней, погибают от истощения, потому что есть им больше нечем. Но
