за столъ, докторъ торжествующимъ голосомъ вскричалъ, показывая на своихъ товарищей по охотѣ:
– Послушайте, Джонсонъ: я увелъ съ собою одного англичанина и одного американца – не такъ-ли?
– Да, докторъ,– отвѣтилъ старый морякъ.
– A привожу назадъ двухъ братьевъ.
Моряки радушно протянули руки Альтамонту.
XVIII. Послѣднія приготовленія
На слѣдующій день погода перемѣнилась; снова наступилъ холодъ, и втеченіе многихъ дней перемежался дождями, снѣгомъ и мятелями.
Бэлль окончилъ шлюпку, которая оказалась вполнѣ соотвѣтствовавшею своей цѣли. На половину покрытая палубою, съ высокими бортами, она могла держаться въ морѣ во время бури подъ парусами. Къ тому-же, она была легка, такъ что собаки безъ особаго труда могли везти ее на саняхъ.
Льдины на заливѣ тронулись; самыя большія изъ нихъ, безпрестанно подтачиваемыя водою, при первой-е бурѣ должны были оторваться отъ береговъ и образовать собою движущіяся ледяныя горы. Но Гаттерасъ хотѣлъ отправиться въ путь прежде, чѣмъ разойдутся ледяныя поля, такъ какъ часть пути предполагалось совершить сухимъ путемъ; поэтому онъ, назначилъ отъѣздъ на 25-е число іюня мѣсяца; къ этому времени всѣ приготовленія могли быть вполнѣ окончены. Джонсонъ и Бэлль привели въ исправность сани, возвысили ихъ кузовъ и починили лыжи. Путешественники намѣревались воспользоваться тѣми немногими недѣлями хорошей погоды, которыя природа удѣляетъ гиперборейскимъ странамъ.
За нѣсколько дней до отъѣзда, 20 іюня, между льдинами образовались свободные протоки. Путешественники воспользовались этимъ, чтобы испробовать шлюпку. Они съѣздили на ней къ мысу Вашингтона. Море далеко еще не очистилось отъ льдовъ, но не представляло уже сплошной твердой поверхности.
На возвратноѵь пути пловцы были свидѣтелями одного очень интереснаго эпизода – охоты громаднаго медвѣдя на тюленя. Къ счастію, медвѣдь слишкомъ былъ занятъ своимъ дѣломъ и не замѣтилъ шлюпки, а то онъ не преминулъ-бы погнаться за нею. Онъ сторожилъ у одной отдушины, въ которую, очевидно, нырнулъ тюлень. Медвѣдь ждалъ появленія земноводнаго съ терпѣніемъ охотника или рыбака – потому что въ сущности онъ занимался скорѣе рыбною ловлею, чѣмъ охотой – не шелохнувшись, не обнаруживая ни малѣйшаго признака жизни.
Вдругъ поверхность воды заколыхалась; земноводное поднималось, чтобы подышать воздухомъ. Медвѣдь въ растяжку легъ на льду и окружилъ обѣими лапами отдушину.
Мгновеніе спустя, тюлень показался и выставилъ голову изъ воды, но нырнутъ онъ уже не успѣлъ: лапы медвѣдя сомкнулись, съ непреодолимою силою сгребли животное и выхватили его изъ родной стихіи.
Борьба длилась недолго; нѣсколько, мгновеній тюлень еще барахтался, но скоро былъ задушенъ на груди своего исполинскаго врага; медвѣдь безъ труда унесъ большое земноводное и, легко перепрыгивая съ льдины на льдину, исчезъ на материкѣ.
– Счастливаго пути! – крикнулъ Джонсонъ. Каковы однако лапищи у этого молодца!
Шлюпка вскорѣ вошла въ маленькую бухточку, открытую Бэллемъ между льдинами.
Только четыре дня оставалось Гаттерасу и его товарищамъ до отъѣзда. Гаттерась торопилъ приготовленіями; ему хотѣлось поскорѣе оставить Новую Америку, потому что земля эта принадлежала не ему, не онъ далъ ей названіе, да и вообще капитанъ сознавалъ, что здѣсь онъ не у себя дома.
22-то іюня начали переносить на сани лагерныя принадлежности, палатку и съѣстные припасы. Путешественники брали съ собою двѣсти фунтовъ солонины, три ящика овощей и мясныхъ консервовъ, пятьдесятъ фунтовъ лимоннаго сова, достаточное количество муки, нѣсколько мѣшечковъ крессъ-салата и ложечной травы съ плантацій доктора; все это вмѣстѣ съ двумя стами фунтами пороха, оружіемъ, разными мелкими вещами и шлюпкою, вѣсило около тысячи пятисотъ фунтовъ – грузъ очень значительный для собакъ. Эскимосы заставляютъ работать своихъ животныхъ только четыре дня въ недѣлю, но такъ какъ наши путешественники перемѣнныхъ собакъ не имѣли, то имъ приходилось работать каждый день. Путешественники положили въ случаѣ надобности помогать собакамъ и дѣлать ежедневно только небольшіе переходы. Бухта Викторіи отстояла отъ полюса всего на сто пятьдесятъ миль, слѣдовательно въ одинъ мѣсяцъ можно было пройти это пространство, дѣлая по двѣнадцати миль въ день. Впрочемъ, если бы материкъ гдѣ нибудь прерывался, то окончить путешествіе пришлось бы на шлюпкѣ.
Здоровье отряда находилось въ отличномъ состояніи; зима, хотя и суровая, кончалась при благопріятныхъ условіяхъ. Благодаря совѣтамъ доктора, путешественники избѣжали недуговъ, свойственныхъ полярному климату. Вообще же они нѣсколько похудѣли, что приводило въ восторгъ достойнаго доктора.
Въ виду далекаго путешествія, онъ совѣтовалъ товарищамъ заранѣе приготовиться въ дѣлу и тщательно выдержаться.
– Друзья мои,– говорилъ онъ имъ,– я не стану совѣтовать вамъ подражать англійскимъ скороходамъ, которые, послѣ двухъ дней выдержки, теряютъ восемнадцать, а послѣ пяти – двадцать пять фунтовъ вѣсу. Во всякомъ случаѣ, необходимо поприготовиться къ такому продолжительному путешествію. Первое условіе выдержки - это устраненіе изъ организма жира, что достигается посредствомъ слабительныхъ и сильнаго движенія. Жокеи и скороходы въ точности знаютъ, сколько они потеряютъ вѣса отъ такихъ-то лекарствъ, и поэтому достигаютъ иногда поразительно точныхъ результатовъ. Иной до выдержки не могъ пробѣжать, не задыхаясь, и одной мили, но послѣ выдержки легко дѣлалъ двадцать пять миль! Говорятъ, будто знаменитый скороходъ Таунседъ проходилъ, не останавливаясь, сто миль въ двѣнадцать часовъ.
– Да, результатъ недурной,– сказалъ Джонсонъ. Хотя мы и не слишкомъ тучны, но пожалуй не мѣшало бы…
– Безъ преувеличенія Джонсонъ, можно сказать, что выдержка имѣетъ свои хорошія стороны: она укрѣпляетъ кости, сообщаетъ мускуламъ большую степень упругости, изощряетъ слухъ и зрѣніе. Не слѣдуетъ упускать этого изъ вида.
Наконецъ, выдержанные или нѣтъ, путешественники 22-го іюня были вполнѣ готовы къ отъѣзду. Это было въ воскресенье, т. е. въ день посвященный отдыху.
Обитатели форта не безъ нѣкоторой грусти ожидали минуты отъѣзда. Имъ тяжело было разставаться съ снѣжною избушкою, такъ хорошо исполнявшею роль дома, съ бухтою Викторіи, съ гостепріимнымъ берегомъ, на которомъ они провели суровую зиму.
Какъ-бы то ни было, но въ Домѣ Доктора прожито не мало отрадныхъ часовъ! Вечеромъ, за ужиномъ, Клоубонни напомнилъ объ этомъ своимъ товарищамъ, не забывъ также поблагодарить Бога за его покровительство.
Въ этотъ день всѣ легли спать пораньше, чтобы встать съ разсвѣтомъ. Такимъ образомъ прошла послѣдняя ночь въ фортѣ Провидѣнія.
XIX. Путь на сѣверъ
На слѣдующій день, на разсвѣтѣ, Гаттерасъ далъ знакъ жъ выступленію. Собакъ запрягли въ сани. Онѣ хорошо откормились и отдохнули за зиму.
Это были вообще предобрыя животныя. Особенности ихъ дикой натуры мало по малу сглаживались; онѣ теряли сходство съ волками и уподоблялись Дэку, этому совершеннѣйшему представителю собачьей породы; словомъ, собаки цивилизовались.
Дэку онѣ были обязаны значительною долею своего образованія; онъ подавалъ имъ собою примѣръ благовоспитанности и училъ ихъ манерамъ, принятымъ въ хорошемъ обоществѣ. Какъ истый англичанинъ, онъ былъ очень строгъ въ отношеніи этикета, долго не входилъ въ пріятельскія отношенія съ собаками, которыя не
