это выплеснуть на другого. Хочется ясности здесь и сейчас. Но так не будет. Не время и не место для подобного разговора. — Он перевёл дыхание и посмотрел на меня. Его взгляд стал мягче, как и его движения.
— Танира, я понимаю, что обстоятельства твоего рождения породили твою обиду на отца и его род. Мы не можем изменить того, что произошло. Но нам предстоит работать с последствиями.
Сегодня в нашем доме большой приём. Он также посвящён и твоему появлению. Нас всех уже ждут наши родные. Они — и твои родные. Пожалуйста, давай оставим все серьёзные разговоры на завтра. Скажем, после завтрака. Тебе приготовлены покои… Я уже открыла было рот, чтобы задать вопрос, но маркиз меня опередил.
— В нашем с супругой крыле, — он не зря был главой рода и понимал, как снизить градус конфликта. — Эти покои раньше часто занимала твоя бабушка Лионелла, и Амалия закрепила их за ней. Там даже остались какие-то её вещи. Там тебе будет комфортно. А сейчас позволь проводить тебя к нашим гостям.
Он подставил мне согнутую в локте руку, на которую я оперлась. Шейнитар предложил мне перемирие и лучшее, что я могла сегодня сделать — это его принять. Так вдвоём мы вышли из помещения с артефактом и направились в парадную столовую. Винсент следовал за нами. Я знала, что рассадка за столом в высшем обществе очень важна и есть свои правила в иерархии. Мне было интересно, что за место уготовано мне как «гвоздю программы».
Естественно, в столовую никто не заходил кроме Амалии, которая как хозяйка осуществляла проверку и общее руководство. В теории, ей могла помогать Дражена, но она была в большой парадной зале перед столовой со всеми остальными родственниками и гостями. Причём, она явно кипела от злости, хоть и пыталась этого не показывать. Забавно, если учесть, что все родственники, которые по крови Коллдеи благодаря родовой магии отлично знают, кто что чувствует. В прочем, в этом случае всё было ясно и без магии.
Я прекрасно понимала, почему супруга Винсента так злится. Конечно, в этом обществе не в новинку внебрачные дети, особенно девочки (учитывая местную специфику). Но, как правило, их матери стоят ниже на социальной лестнице, живут в отдалённых имениях и чаще их не демонстрируют открыто. А договариваются о браках и передают жениху за хорошую выгоду. Были ещё дочери ведьм — часто внебрачные. Но они не афишировали, кто их отцы. Для ведьм это было нормальным, а семьи отцов ничего не подозревали.
Конечно, когда становилось известно об очередной внебрачной дочери какого-нибудь вельможи, высшее общество начинало либо сочувствовать, либо высмеивать супругу неверного мужа. Танира выделялась тем, что была ведьмой из влиятельного рода, но её отец объявил о её признании. Скандал в высшем свете обещал быть громким и Дражене не позавидуешь.
Шейнитар подвёл меня к братьям и, кивнув им, подал руку подошедшей Амалии. Она даже не успела ничего сказать, как оказалась во главе колонны, направляющейся в столовую. За ними встали Винсент с супругой, за ними — Винченцо также с супругой. Дальше вперемешку встали попарно братья Таниры и их двоюродные братья и сёстры. Я стояла под руку с Кристофером. Дальше выстроились остальные родственники. Детей младше четырнадцати лет увели няньки и гувернёры.
Столовая зала была великолепна, как и накрытые столы. Естественно соблюдалась иерархия при рассадке. Во главе стола места заняли Шейнитар с Амалией. Справа от Шейнитара вдоль длинной стороны стола разместилось семейство наследника — Винсента. Семья Винченцо — напротив. Братья помогали занять места своим спутницам, а потом подходили на свои места.
Место Таниры было обозначено достаточно высоко — последнее из отведённых семье графа, после Даниэля. И всё бы ничего, но следом сидела даже на вид очень неприятная семейная пара. Да и дар Коллдеев у меня пробудился уже достаточно, чтобы улавливать яркие эмоции и состояния. Сидеть рядом с ними не хотелось, поэтому я немного замешкалась. Этого времени хватило, чтобы подошедший Даниэль, подмигнув мне, занял место в конце семейной «шеренги», а Кристофер помог мне усесться на стул Даниэля и сам сел слева от меня. Таким образом, я оказалась в окружении братьев и под их защитой.
Шейнитар сделал вид, что не заметил самоуправства, а Амалия одобрительно им улыбнулась. К счастью отца Таниры и его супругу я не видала. А семейство Винченцо рассматривало меня с интересом, но без враждебности. Всё-таки такой скандал и настоящая ведьма в благородном семействе!
Я огляделась — банкет был шикарным! Ни в нашем, ни в этом мире мне ещё не доводилось присутствовать на подобном мероприятии. Все гости были нарядно одеты и сверкали солидными драгоценностями. Хорошо, что это был не вечер и не бал, а то в моём платье для школьного выпуска я смотрелась бы совсем неуместно. А так платье было вполне на уровне для юной девушки, а вот украшения, одетые на получение школьного аттестата явно не соответствуют уровню собрания. Но «у меня с собой было»!
Решив, что пара минут у меня есть, пока все рассаживаются, я поставила круговой отвод глаз, запитанный на артефакт с магией Виктора. Потом шустро сняла свои простые украшения и достала из пространственного кармана другие. Очень вовремя Лионелла наделила меня частью родовых украшений Беккерлионов — драгоценностей узнаваемых и статусных. А я, как водится, сложила их в пространственный карман.
Конечно, переодеться в такой момент у меня бы не получилось. А вот надеть узнаваемые серьги, кулон и браслет с редким искристо-синим камнем — статусные, но допустимые для дневного выхода юной девы, я смогла. И, время пришло, я сняла артефакт, скрывающий мою ведовскую силу (он же не позволял моей внешности проявляться в полную силу).. Я не хотела торопиться с этим и собиралась снять его с началом учёбы в академии. Но уже как получилось. А ещё накрыла себя защитным куполом, опять же запитанным на накопитель, чтобы не тратить свои силы. Подозреваю, что будет немало желающих сделать мне гадость.
Нет, вот прямо атакующие заклинания за парадным столом в присутствии главы рода сомневаюсь, что кто-то себе позволит. А вот подтолкнуть руку или стакан, воздействовать на одежду, на внешность, подтолкнуть слугу с блюдом — легко.
Ну что ж, пора. Я почувствовала себя бабочкой, сбрасывающей кокон, убирая отвод глаз. За столом
