А что, она не права, что-ли? Права. Да на ее месте любая другая, не то чтобы встречаться с тобой, а даже смотреть в твою сторону не стала бы! Давай, собирай остатки совести, пока не стало поздно. Прекращай творить эти безобразия. Может, еще успеешь стать нормальным человеком». Радха вновь присел на скамью. Ему стало немного легче. Он впервые сказал себе всю правду о себе и впервые признался себе в том, что он слаб и почти бездушен. Поругав себя, он осознал, что, жалея кого-то или же переживая за кого-то, он на самом деле жалел только себя и переживал только за себя. Он впервые почувствовал всем своим нутром, что он одинок в своем маленьком мире и что повинен в этом только он сам. Он склонился к коленям и заплакал. Сильно заплакал. Навзрыд.
– Эй, что с тобой? – вдруг он услышал чей-то тихий голос возле себя.
Он поднял голову, утирая лицо, и увидел стоящую перед ним Туллию.
– Тебе плохо? – спросила она.
– Нет, Туллия, мне уже хорошо, – пытаясь унять дрожь, прошептал он и низко склонил голову.
– Тогда пойдем в дом. Роксана тебя ждет. Я уже третий раз прихожу сюда, – произнесла Туллия.
– Нет, Туллия, прости, но я не пойду, – покачал головой Радха.
– Как это? – удивилась она. – Да что с вами обоими происходит? Она там рыдает. Он здесь. То оба вместе смеются до упаду, то оба порознь плачут. Я уже ничего не понимаю.
– Туллия, это мы ничего понять не можем, – поднимаясь, взглянув ей в лицо, прошептал Радха. – Передай ей, пусть больше не плачет. Пусть никогда не плачет. – Радха обошел ее и направился в сторону подъема к улице.
– Постой, Радха, так же нельзя! – Туллия заспешила за ним. – Да подожди же ты!
Радха не стал ее ждать. Он быстро поднялся к улице и заметил, что перед ним кто-то стоит. Он стал обходить его, не обращая внимания на него.
– Радха, – он услышал голос Роксаны.
Радха подошел к ней. Она, укутавшись в плащ, стояла перед ним. Туллия, запыхавшись, молча прошла мимо них.
– Радха, ты хотел уйти? – тихо спросила Роксана.
– Да, Роксана, я ухожу, – ответил Радха.
– Почему?
– Так надо.
– Кому?
– Нам.
– Это из-за нашего разговора, да?
– Нет.
– Тогда из-за чего?
– Я не могу принять никакого решения. Я запутался.
– В чем?
– Мне дорого все, что есть у меня.
– Ты о нас с твоей женой?
– Да.
– Ты не можешь расстаться с ней и покинуть меня?
– Да.
– Что же делать?
– Я не знаю.
– Ты уйдешь от нас обеих?
– Не знаю.
– А кто знает?
– Иди в дом, Роксана.
– Не могу, Радха.
– Можешь.
– Нет, Радха, не могу и не хочу.
– Мы больше не увидимся.
– Не говори так. Прошу тебя.
– Я не хочу больше обманывать ни тебя, ни Миру.
– Мира, это имя твоей жены, да?
– Да.
– Что означает оно?
– Преуспевающая.
– Надо же!
– Зачем тебе все это знать? Зачем ты унижаешься передо мной?
– Я не хочу тебя терять.
– Я тоже не хочу терять ни тебя, ни ее.
– Разве так бывает, Радха?
– Не знаю. Но я не хочу и не могу.
– Она ждет ребенка, да?
– Нет. Пока не получается. Прекрати, Роксана.
– Ты жалеешь ее из-за этого? Ты с ней живешь из жалости к ней, да?
– Роксана!
– Что? Что Роксана? Я же не говорю плохо о ней. Я хочу слышать о ней. Хочу понять, как ты к ней относишься. Ты знаешь, как мне больно говорить об этом? Знаешь? – Роксана приложила руку к груди. – Вот здесь уже невыносимо!
– Знаю, – Радха сник. Он понимал ее и чувствовал ее состояние. Он знал, что она намеренно причиняет себе боль, чтобы преодолеть ее раз и навсегда.
– Радха, нельзя вот так уходить навсегда. Нельзя. Тебе кажется, что это выход. Но это ошибка. Это обман. Это заблуждение. Ты можешь уйти от меня. Да. Но от себя не сможешь, пока сам во всем не разберешься, – Роксана уже не выдерживала столь трудного разговора.
– Вот я и хочу разобраться.
– Бросив нас с Мирой, каждую наедине с собой, да? Со своей болью. Со своими страданиями. С ожиданием твоего решения, да? Ты считаешь, что это по отношению к нам справедливо? Ты так считаешь, да? Это подло, Радха! Это жестоко! Мы же живые люди. Как ты не понимаешь этого? Никто из нас не повинен в том, что произошло с нами. Никто. Ты хочешь спрятаться не от нас. От отношений с нами. Ты не понимаешь того, что ты творишь! С нами нужно говорить, а не избегать нас. Ты. Ты знаешь, кто ты? Ты жалкий трус! Вот, кто ты. А теперь уходи. Не мучай больше меня и не издевайся надо мной. Я этого не заслужила, – Роксана повернулась и пошла в сторону своего дома.
Радха стоял и смотрел, как она уходила, и ничего не мог поделать с собой. Он хотел закричать во весь голос, что она не права, но не смог. Горький ком внезапно подкатил к горлу и застрял в нем, сперев дыхание. Он схватился за грудь и стал растирать ее, но это не помогло. В груди вспыхнул нестерпимый жар. Он стал задыхаться и оседать на слабеющих ногах. Он упал и потерял сознание.
* * *
– Как ты, Радха? – Радха услышал чей-то гулкий и приглушенный голос. Он приоткрыл глаза. Перед ним все расплывалось словно в тумане. Он сумел различить чей-то мутный силуэт, кто-то склонился над ним, и он почувствовал, как ему слега приподняли голову и стали потихоньку вливать в рот воду. Он сделал несколько глотков и ему стало немного легче. Он вновь закрыл глаза.
На дворе зарождался новый день.
* * *
– Роксана, ты не можешь оставить его в доме. Что скажет твой отец? Что он подумает, застав Радху в своем доме, да еще и в твоей комнате? Он спросит меня обо всем случившемся здесь. Я не смогу говорить ему неправду. Но дело не во мне. Ты о себе подумай. Все это закончится очень плохо для вас обоих. Пойми это, – взволнованно высказывала свое мнение Туллия.
Она с Роксаной находилась в главной комнате. Роксана сидела в кресле, устало запрокинув голову на спинку, и смотрела в потолок.
– Мы вот что сделаем. Я сбегаю к его людям. Пусть они приедут и заберут его к себе на постоялый двор. Ты следом отправишь к нему лекаря Реса. Вот так будет правильнее. Он болен, – продолжала настаивать на своем Туллия. – Ему теперь нужна помощь знающего
