– Роберто! Ты слышишь меня? Это все! Все кончено! Плотина сейчас развалится! Вертолеты уже летят к вам. Сажай на них детей. Скажи всем – держаться подальше от окон! Здание, может быть, выдержит. Не обещаю, но может быть. Прием, чико! Ты слышишь меня? – Рация захрипела, и связь оборвалась. Майор пытался докричаться до капитана саперов, но капитан, очевидно, решил, что сказано все, и на связь больше не выходил.
– Стой, подожди! – закричал майор летчику вертолета. – Подожди, чико, – повторил он и закрыл глаза. Роберто вспоминал, как в детстве его учили молиться пресвятой богородице, непорочной деве Марии. Граф положил майору на плечо руку, и, открыв глаза, майор прошептал: – Это все, Хуан. Плотина разваливается. Гостиницу разнесет на куски. Послушай, вместе с Гидо быстро начинайте собирать детей. Быстро и тихо! Родителей не брать! – Глаза майора лихорадочно блестели. – Умоляю, Хуан, пойди с ними, чтобы не было паники! Первым же вертолетом заберем Люси! – Роберто катастрофически терял силы.
Граф отстранил следовавшую за ним, как тень, Аниту и направился к собравшимся в приемной командирам национальной гвардии.
– Внимание! – властно произнес он. – Только что передали по радио, что плотина вот-вот прорвется. На нас накатится волна, большая волна. Ваша задача – избежать паники! Сообщите людям, что ничего страшного нам не угрожает: это крепкое здание. Однако, пользуясь тем, что в нашем распоряжении будет несколько вертолетов, предлагается эвакуировать детей в безопасное место. Все это нужно выполнить немедленно! Дети будут отправляться отсюда, с крыши. В первую очередь – самые маленькие. Это приказ майора, сейчас он будет объявлен по радио.
Выслушав графа, гвардейцы молча бросились к дверям. Хуан вернулся в кабинет майора, где Гидо уже включил микрофон в сеть внутренней трансляции, и, бросив взгляд на бледное пожелтевшее лицо майора, взял микрофон.
– Прошу внимания всех, – произнес граф. – Прошу внимания! – повторил он по-английски. – Сейчас командир частей национальной гвардии майор Роберто Кастельянос передаст вам распоряжение штаба по борьбе с наводнением, которое я переведу на английский. Внимание! – повторил граф и передал микрофон майору.
– Я обращаюсь прежде всего ко всем гражданам Эль-Параисо, которые находятся здесь, в здании гостиницы, – начал майор слабым голосом. – Нас настигло стихийное бедствие. Несмотря на все усилия армии и частей национальной гвардии, плотину в горах размывает. Это значит, что вода хлынет вниз, прямо на на нас. – Голос майора звучал увереннее и тверже с каждой произнесенной фразой. – Нам говорят, что здание гостиницы выдержит удар волны, и мы верим в это. Но опасность есть, серьезная опасность. Поэтому я настаиваю на немедленной эвакуации детей. Я прошу родителей проявить разум и добрую волю. Дети будут переброшены вертолетами в спокойное место. Мы гарантируем абсолютную безопасность полета.
Граф бегло переводил речь майора на английский при помощи второго микрофона.
– Граждане! – вдохновенно воскликнул майор, вспомнив почему-то уроки истории и фразу Юлия Цезаря, которая по преданию остановила бегущие в панике легионы. – Мы сможем выжить, только если не поддадимся панике! Паника – это смерть! На нас, гражданах Эль-Параисо, лежит долг хозяев! Посмотрите: вокруг люди, приехавшие со всего мира! Они наши гости, они доверяют нам, и мы должны быть достойны этого доверия! Я обращаюсь ко всем гражданам Эль-Параисо, ко всем, кто понимает мои слова! Через четверть часа под руководством офицеров национальной гвардии все начинают рассредотачиваться в самых надежных местах гостиницы, начиная с десятого этажа. Повторяю, все, кто находится ниже десятого этажа, должны немедленно покинуть эти помещения и подняться выше. Самые надежные места пространства под перекрытиями. Там следует сосредотачиваться. Абсолютное доверие офицерам национальной гвардии! Самые безопасные и удобные места в первую очередь предоставить женщинам и пожилым людям!.. – Майор подождал, пока граф перевел последнюю фразу, и выключил внутреннюю трансляцию.
– Люси подберет первый вертолет. Он полетит прямо сейчас. Мы будем перебрасывать детей сюда! – майор пальцем показал место на карте. – Туда десять минут полета, а за мысом волна уже не достанет. Она прокатится здесь, – майор пальцем провел вдоль всего полуострова. – Мы должны успеть перевезти детей, а может быть, и еще кого-нибудь. Я хочу отправить Аниту с детьми, как сопровождающую! Все равно с каждой группой детей должен быть один взрослый.
Граф покачал головой:
– Анита займет место трех детей в вертолете! Нет, давай отправляй вертолет, кажется, подлетают еще.
– Но этот дом наверняка развалится! – вскричал майор. – Ты хочешь, чтобы твоя дочь осталась круглой сиротой?
– Не хочу, – тихо ответил граф.
Сверху нарастал пронзительный свист винтов. Несколько вертолетов зависли над крышей гостиницы «Прелести моря». Майор покачал головой, укоризненно посмотрел на графа и стал подниматься на крышу. Цепочка детей потянулась за ним. Хуан стоял на лестнице и поддерживал детей, помогая им вскарабкаться.
Наверху майор повторял летчику, что он должен забрать одного испанца вместе с Люси, дочерью доктора. Роберто мусолил на карте место, где находился особняк. Летчик отвечал, что знает этот особняк, как свои пять пальцев, без всякой карты, и просил майора успокоиться.
Дети расселись внутри вертолета. Их поместилось не меньше тридцати, и майор радостно смотрел вверх на зависшие большие транспортные вертолеты, каждый из которых мог принять на борт, по крайней мере, в два раза больше.
– С богом, чико! – прокричал он. – Высаживай детей и сразу назад! Я буду держать с тобой связь!
Вертолет медленно поднялся над крышей и круто ушел в сторону, уступая место другому.
* * *Люси беззвучно дышала во сне. Уже почти рассвело, и Луис смог рассмотреть лицо девочки. Под глазами у нее появились бледные круги.
Луис осторожно подошел к окну. Сквозь серый полумрак все яснее проступали крыши еще не затопленных домов. Пейзаж казался до того странным, что Луис невольно улыбнулся.
Еще через две-три минуты вдруг стало совсем светло – в тропиках рассвет приходит сразу. Луис прошлепал на кухню, обнаружил в полном воды холодильнике несколько апельсинов и бутылочки с молоком и обрадовался, как ребенок. Засыпая, Люси просила пить.
Луис принес молоко в спальню, вернулся за апельсинами и вдруг понял, что Люси не съест все это сама. Он сноровисто очистил апельсин, проглотил его и вышел на балкон выбросить кожуру. Ему не хотелось сорить в доме.
