на острова с пустыми карманами?
Лери действительно собирался на острова с пустыми карманами, однако кузен был прав, без денег там его ждет довольно жалкое существование. Но главным было не это. Ему вспомнились услышанные утром в офисе слова: «…Эту ночь она провела в доме контрабандиста… Зайцы умудрились выбить для нее дипломатическую неприкосновенность…». Илериону не составило труда сопоставить факты:
– Так ты говоришь, пасешь корабль уже неделю?
– Вот именно. А сегодня они грузятся, заметь, в спешке! Я сам проверял. Ну, Лери, ты с нами?
«А что если все эти волчьи рожи в городе только для отвода глаз? – думал он, – Разгуливают по базару, привлекают внимание, а в это время ценные сведения, переписанные с камня, преспокойно уплывают с какими-то Зайцами?» Илерион тут же убедил себя, что именно так все и обстоит. Грабануть зайчишек, получить куш от компании, а главное… главное обставить хитрую ведьму! Вот тогда будет что рассказывать отпрыскам, сидя за кувшинчиком… нет, не браги, а самого лучшего вина.
– Конечно, я с тобой, Кени, – оживился он, – Надеюсь, клинок для меня найдется?
Все шло как по писаному. Они дождались, когда заячье судно выйдет в море и пустились в погоню. Догнать контрабандистов труда не составило, корабль Кени значительно превосходил в быстроходности. Сошлись бортами. Как и предполагал Кени, трусливые Зайцы все побросали и попрятались в трюме.
Абордажная команда ловко, будто всю жизнь этим занималась, перевалила с борта на борт перекидные трапы. Предвкушая легкую добычу, пираты с веселым гиканьем спрыгивали на палубу атакованного корабля. Кени радостно улыбался и потирал руки. А дальше… дальше все пошло не так…
На место скрывшихся зайцев на палубу вышел десяток воинов-ежей. Кени пересчитал их, и улыбка на его лице стала еще шире. Видимо, он полагал, что против тридцати его лихих молодых бойцов десятка защитников продержится недолго. А вот Лери понял все сразу. Еще до того, как услышал звон скрещенных мечей.
Впрочем, звона особо и не было, потому что не было как такового фехтования. Ежи убивали быстро и точно. Один выпад, – один удар, – один труп. В отличие от эльфов, они бились молча, не издавая ни звука, даже получая ранения. С лица Кени не успела сползти дурацкая улыбочка, как абордажная команда была перебита, и воины-ежи по тем же самым трапам перебегали теперь уже на их палубу.
Эльф Илерион пятился, сжимая чужой непривычный руке, и как он отчетливо понимал, бесполезный клинок. Он успел увидеть, как разбрызгивая кровь катится к его ногам отрубленная голова Кени. Он попытался атаковать, но воин-еж легко отразил удар, слитным движением его меч крутанулся в руке и рассек эльфу грудь. Илерион знал, – этот удар смертелен. Его сознание стремительно меркло, и последним, что он услышал, был голос, который прошлой ночью так и не удалось услышать Ольхе:
– Как вы думаете, Егер, они тоже охотились за камнем?
– Нет, мастер Рибус. Полагаю, они обычные пираты.
Глава 34. Бой в горловине
– Белый снег хрустит под ногами, как белые кости врагов моих… – не иначе Акиму опять прилетели воспоминания из прошлой жизни.
Макару захотелось поддержать разговор:
– Твои слова, Акима, да богу в уши. Кабы мы по врагу топали как по снегу, уже всех бы в муку перетоптали.
Их путешествие вверх по реке оказалось спорым, но недолгим. Когда они погрузились в лодку и отплыли, то почти сразу почуяли за собой погоню. Вася разделил отделение на две пятерки. Одна пятерка в трудах, – четверо гребут, один на руле, вторая, соответственно, отдыхает. Двигались, спасибо запасливому Акиме, без остановок. Накупленные на ойсбургском базаре продукты позволяли не заботиться о пропитании, а пресной воды, когда они вошли в устье реки, и так была прорва.
Зато на реке сразу почувствовали, что движутся не куда-нибудь, а на север. Усилиями четырех гребцов лодка прямо на глазах входила в зиму. Уже под конец третьего дня пути, под ее носом затрещал пока еще тонкий ледок. Весла его ломали, не встречая сопротивления, но стало понятно, – лодку придется бросать. Нашли место на берегу, где преследователи ее хотя бы не сразу обнаружат. Вытащили посудину на берег, спрятав за кустарником, распределили между собой груз и потопали пешим ходом.
На воде им еще как-то удавалось держаться от погони на расстоянии, а на суше, хоть парни и отдыхали совсем мало, их стали догонять. Когда подмерзшую жухлую траву под ногами сменил снег, в который они стали проваливаться, парни подумали, что теперь их догонят совсем уж скоро. Но тут выручил Акима, из пихтового лапника соорудил снегоступы, до которых преследователи, похоже, не додумались. Ребята даже начали отрываться от погони и повеселели.
Кроме прочего, отпала необходимость выбора, выбрасывать камень с маяком или нет. На снегу своими снегоступами они теперь оставляли отчетливый совершенно особый след, так что никакой маяк преследователям больше был не нужен. К радости прижимистого Коротка, Вася сказал, что выбрасывать камень пока не будет. И вот теперь на второй неделе пути они достигли отрогов северной гряды и шли через заснеженное, протянувшееся на северо-восток, ущелье.
Его стенки сходились все ближе, снег становился все более глубоким и рыхлым, и им пришлось пойти след в след. Неразлучную парочку сдружившихся Коротка и Вершка разделили. Как самый легкий, Мышонок шел впереди колонны, Вершок, как самый тяжелый, ее замыкал. Вася с Макаром и Акимом оказались в середке.
– Вась, я так думаю, определяться надо. А то, боюсь, бог Акиму не послушает, – сказал Макар, – Кабы наши кости в этих снегах не остались.
– Ты о чем? – спросил Вася.
– Догоняют они нас, – сообщил Макар.
– Это я и сам понимаю, – согласился Вася, – Видать приноровились как-то по снегу идти. Но сколько их там?
– Я полагаю, полусотня. К тому еще у них несколько конных, да и моги наверняка имеются, не без этого.
– Что предлагаешь? – спросил Акима.
– А то, что отсюда уже видно, как стенки ущелья сходятся, – ответил Макар.
– Ну так мы заберемся, чай не впервой, – Аким пожал плечами, – Да и невысоко там.
– Невысоко, но для засады достаточно, – Вася сообразил, что имеет ввиду Макар.
– Вот именно, Вась, – Макар похоже успел все прикинуть, – И еще там, считай, каменный мешок, наверняка снегу наметено по пояс. Лучшего места у нас, скорее всего не будет.
– Ладно,
