– Я готов. По-моему, есть рейс в четыре часа. Давай попытаемся успеть на него.
– Нам придется очень поспешить.
Он посмотрел на часы, а она деликатно высморкалась.
– Мне кажется, что мы можем успеть.
Ее голос звучал так, словно она находилась за тысячу миль от него. Это были последние слова, которыми они обменялись, пока не сели в самолет.
Глава 29
Голос по телефону стал для нее привычным и родным.
– Я проголодался. Может, покормишь меня?
Это Алехандро. Прошла уже неделя с того дня, когда они вернулись в Нью-Йорк. Всю эту неделю он постоянно звонил ей, внезапно навещал, дарил ей маленькие букетики цветов и просил ее помощи в разрешении проблем, возникших у него. С извинениями и чуткостью он придумывал разные уловки.
– Полагаю, смогу приготовить тебе тунца с сюрпризом.
– Это то, что едят на Парк-авеню? Блин, я питаюсь лучше у себя на окраине. Но там нет такой приятной компании. Кроме того, у меня возникла проблема.
– Еще одна? Чепуха. Правда, дорогой, я в порядке. Тебе нет нужды снова приезжать сюда.
– А если мне хочется?
– Тогда я буду рада удовольствию видеть тебя.
Она улыбнулась про себя.
– Как официально. И при этом предлагаешь тунца с сюрпризом. Есть новости от Люка?
– Да. Два больших толстых конверта с письмами. И анкета, которую я должна заполнить, чтобы посещать его. Аллилуйя! Еще пятнадцать дней – и я увижу его!
– Сохраняй спокойствие. Он еще что-нибудь написал? Или просто кучу приторных фраз, которые я не хочу слышать?
– Кучу приторных фраз. И еще он пишет, что делит с еще одним заключенным камеру размером четыре фута на девять. Звучит очень уютно, правда?
– Очень. Еще хорошие новости есть?
Ему не понравились интонации в ее голосе. На место скорби постепенно стала приходить горечь.
– Ничего особенного. Он посылает тебе свою любовь.
– Я задолжал ему одно письмо. Пошлю на этой неделе. А что ты делаешь сегодня? Написала что-нибудь сексуальное?
Она рассмеялась при этой мысли.
– Точно. Я написала очень сексуальную рецензию на книгу для «Вашингтон пост».
– Фантастика. Ты сможешь мне ее прочитать, когда я приеду.
Он появился через два часа с маленьким растением и пакетом каштанов.
– Как дела в центре?
Она очищала горячие каштаны, сидя у камина.
– В центре все не так уж плохо. Бывало и похуже.
Но не намного. Он не хочет сейчас говорить ей об этом. При том, как развиваются события, ему придется покинуть центр через месяц, может быть, через два. Но у нее и так слишком много перемен в жизни за последнее время, не хватает еще ей выслушивать его жалобы.
– Итак, что это за мнимая проблема, которую ты хотел обсудить со мной?
– Проблема? Ах, та проблема!
– Лгунишка, но очень милый лгунишка. И хороший друг.
– Хорошо. Признаюсь. Мне нужен был повод, чтобы повидаться с тобой.
Он склонил голову, как ребенок.
– Лесть, дорогой Алехандро, я обожаю лесть.
Она улыбнулась и кинула ему еще один каштан. Он наблюдал за ней, за тем, как она откинулась на стуле, грея ноги у огня. На ее губах заиграла улыбка. Но в глазах уже не было блеска. С каждым днем она выглядела все хуже. Она сильно похудела, стала смертельно бледной, и ее руки непрерывно дрожали. Не сильно, но все равно заметно. Ему это не нравилось. Совсем не нравилось.
– Когда ты в последний раз выходила, Кассия?
– Куда?
– Не притворяйся дурочкой со мной. Ты знаешь, что я имею в виду. Из дома. На улицу. На свежий воздух.
Он прямо посмотрел на нее, но она постаралась избежать его взгляда.
– Ах, это. Честно говоря, некоторое время не выходила.
– Как долго длится это «некоторое время»? Три дня? Неделю?
– Не знаю, наверное, пару дней. В основном я боюсь, что на меня накинется пресса.
– Ерунда. Ты три дня назад сказала мне, что они тебе больше не звонят. И они не околачиваются возле твоего дома. Эта байка больше не годится, и ты сама знаешь это. Так что удерживает тебя дома?
– Апатия. Усталость. Боязнь.
– Боязнь чего?
– Я сама еще не разобралась в этом.
– Послушай, детка, в твоей жизни многое изменилось, при этом слишком быстро и слишком жестоко. Но тебе придется к этому приспосабливаться. Выходи из дома, встречайся с людьми, дыши свежим воздухом. Черт возьми, походи по магазинам, если ты от того тащишься, но не запирайся здесь. Ты уже позеленела.
– Как невероятно шикарно.
Но она услышала его.
– Хочешь пойти погулять?
Она не хотела, но понимала, что ей это нужно.
– О’кей.
В молчании они добрели до парка, держась за руки и опустив глаза. Они почти дошли до зоопарка, когда она заговорила:
– Алехандро, что мне делать?
– С чем?
Он отлично знал, с чем, но хотел услышать это от нее.
– С моей жизнью.
– Дай себе время приспособиться. Потом будешь разбираться. Пока рана слишком свежа. В некотором смысле ты все еще находишься в состоянии шока.
– Похоже на то. Хожу, словно в тумане. Я забываю поесть, забываю забрать почту, не могу вспомнить, какой сейчас день недели. Я сажусь работать, потом мои мысли начинают блуждать, а когда я спохватываюсь и смотрю на часы, уже прошло два часа, а я не закончила предложения, которое начала печатать. Это сумасшествие. Я похожа на тех старух, которые закрываются в своем доме, и кто-то должен напоминать им надеть второй чулок или доесть суп.
– Ты еще не так плоха. Каштаны ты прикончила быстро.
– Да, но я становлюсь все хуже, Алехандро. Я чувствую себя такой рассеянной и такой потерянной.
– Единственное, что ты можешь сделать, – это начать заботиться о себе и ждать, пока не придешь в себя.
– Возможно, а тем временем я разглядываю его вещи в шкафу. Лежу в постели и жду, когда же повернется его ключ в замке входной двери. Притворяюсь, что он в Чикаго и вернется утром. Это сводит меня с ума.
– Неудивительно. Послушай, детка, он еще не умер.
– Не умер. Но его нет рядом. А я стала так полагаться на него. За свои тридцать лет, или, во всяком случае, за последние десять лет моей взрослой жизни, я никогда не полагалась на мужчин. Но с Люком я словно раскрылась, я разрушила все барьеры. Я привыкла опираться на него, а теперь я чувствую себя так, будто вот-вот развалюсь на мелкие части.
– Прямо сейчас? – попытался поддразнить ее Алехандро.
– Ох, заткнись.
– Хорошо, поговорим серьезно. Факт остается фактом – его нет, а ты есть. Тебе придется снова налаживать свою жизнь. Рано или поздно.
Она кивнула, засунула руки поглубже в карманы, и они пошли дальше. Они дошли до карет, стоявших рядом с отелем «Плаза».
– Должно быть, это роскошное место, – сказал Алехандро. Отель немного напомнил ему «Фэрмонт».
