важным, что черпал у этого человека внутри. Лицо Оррена побагровело, губы мучительно скривились.
– Прекрати! – выдохнул он.
Все взгляды обратились к Джейсу, который бесстрастно наблюдал за происходящим.
Фенн шагнул вперед, явно готовый воспользоваться этим моментом – ужасом человека, оказавшегося во власти этой змееподобной твари.
– Скажи нам всю правду, дядя. И ты будешь свободен.
Глаза у Оррена вылезли из орбит, так что стали видны покрасневшие белки. Щеки ввалились, как будто он втягивал в себя воздух, пытаясь наполнить легкие, – но тем, кто набирал при этом силу, был Джейс.
– Выкладывай! – потребовал Фенн, подходя ближе.
Верховный министр дрожал всем телом, скованный укусом кезмека.
– Признайся во всем!
Оррен наконец сломался – то ли от паники, то ли от боли, то ли в надежде на освобождение.
Впрочем, по мере того, как вскрывалась его истинная сущность, демонстрируя свою подлую натуру, Грейлин все больше подозревал, что дело тут было скорей в упадке духа и притупившемся контроле над собой. Это становилось все яснее по мере того, как разворачивалась грязная история Оррена, рассказываемая со все возрастающей тягучестью, отражавшей отсутствие силы воли.
Во время этого монотонного перечисления преступлений, вероломств и предательств Грейлин внимательно наблюдал за выражением лица коммандера Траска. Ярость исчезла у того из глаз, сменившись стыдом и ужасом, когда он осознал, кому на самом деле служил.
У кое-кого другого реакция оказалась более сильной.
– Это еще что за дела?
Сквозь толпу рыцарей протиснулась какая-то толстая фигура, пробив брешь в стене доспехов. Лицо мужчины побагровело от ярости. Из рассеченной брови текла кровь. На плечах у него сидели горные орлы – капитанские знаки отличия.
– Объясните! «Шпора» горит, а вы тут…
Оррен прервал его, подняв дрожащую руку.
– В общем, Венга все и устроил, – закончил он свой рассказ. – Подбросил письма. В шкафчик Джерида хи Пашкина на борту его королевского фрегата. Чтобы обвинить сына в сговоре вместе с его отцом.
Траск повернулся к капитану.
– Это правда?
Венга покачал головой, отступил на шаг, а затем вдруг выхватил арбалет у стоящего рядом матроса. Вначале прицелился в Оррена, а затем, доказав, что уже какое-то время подслушивал, направил его на истинного виновника этого признания.
На Джейса.
Но прежде чем успел нажать на спуск, за спиной у него возникла худощавая фигурка в бесшумных пустынных сандалиях, словно желая поделиться с капитаном каким-то секретом – которым в данном случае была его смерть.
Кинжал, который кольнул его в шею, тут же выскочил обратно – быстро, как удар молнии, почти незаметно. Когда из раны хлынула кровь, подстегиваемая охваченным паникой сердцем, острие его так же неуловимо коснулось шеи капитана с другой стороны.
Ошеломленный, все еще не осознавая своего конца, капитан Венга на подгибающихся ногах бросился прочь – от этой двузубой змеи, столь же смертоносной, как и любой кезмек. Но тут же рухнул на доски, разок дернулся и распластался ничком.
А та, что убила его, проскользнула мимо стены из рыцарей и поспешила к Грейлину.
– Я вроде велел тебе возвращаться на корабль, – недовольно буркнул тот.
Эсме махнула рукой в сторону притаившейся в тени черной приземистой фигуры, нерешительно скребущей по палубе одной из восьми своих суставчатых лап.
– Крикит хотел остаться. А потом, я никогда еще не лазала по стене, которая пытается завалиться на тебя, да еще и по горящей веревке. – Это объяснение прозвучало быстро, на одном дыхании. Эсме, не мигая, уставилась на Шийю, а затем выразительно провела рукой у себя над головой. – По-моему, я совсем недавно ее видела… Подумала, что это молния.
Позади них послышался крик Райфа:
– Фенн, стой!
Грейлин резко обернулся. Похоже, что тот подобрал нож, оброненный кем-то во время всей этой суматохи, и уже прижимал его к горлу Оррена. К этому времени верховный министр уже превратился в обтянутый кожей скелет. Лезвие прочертило багровую полосу на иссохшем горле.
– Он убил почти всю мою семью! После его признания, засвидетельствованного всеми, я требую возмездия!
Фрейя, спотыкаясь, двинулась к нему.
– Не стоит, Фенн. Все кончено.
Это оказалось правдой.
Оррен последний раз судорожно глотнул воздуха, глаза у него провалились обратно в глазницы, а язык сморщился, превратившись в черный кожаный лоскут. Кезмек исчез, и теперь уже бывший министр рухнул на палубу, избежав ножа Фенна.
В этот самый момент Джейс тоже отшатнулся назад и тяжело упал на спину, охнув от боли. Потом приподнял голову, тяжело опираясь на здоровую руку, и в глазах у него сквозь боль просвечивало откровенное замешательство.
Подошедшая Викас помогла молодому человеку прийти в себя.
Райф наконец обнял Шийю, которая уже достаточно остыла, чтобы к ней прикоснуться.
– В следующий раз, когда тебе захочется сбежать, – укоризненно сказал он ей, – сначала скажи мне.
Фенн бессильно опустился на колени. Фрейя упала рядом с ним. Оба чувствовали себя теперь намного свободнее – клеймо предательства больше не тяготило их. Исковерканное прошлое обоих могло вновь обрести цельность.
И все же один из них так и не был окончательно удовлетворен.
– Он заслуживал худшей смерти, – процедил Фенн.
Фрейя вздохнула.
– Смерть есть смерть.
Грейлин задумался, так ли это, припомнив, как Никс описывала свою встречу с той пустотой у Джейса внутри – как эта бездна не только вытянула из нее обуздывающий напев, но и полностью разрушила его, как будто его никогда и не существовало.
«Не произошло ли нечто подобное и здесь?»
Сущность этого вероломного ублюдка и вправду сгорела дотла, не оставив надежды на возрождение или новое воплощение?
«Осталось лишь пустое место?»
Если так, то, пожалуй, в этой смерти все-таки имелся определенный баланс справедливости, в конце-то концов.
Грейлин посмотрел на Траска, подумав, смогут ли они вдвоем достичь такого же баланса. Коммандер все так и стоял будто в трансе, хотя его корабль был охвачен огнем.
– Так на чем остановимся? – спросил у него Грейлин.
– Похоже, я должен пересмотреть вашу просьбу… – Траск повернулся, взял из рук одного из рыцарей ножны и вложил Терний в ладони Грейлина. – Как только стихнет буря, все вы вольны идти куда глаза глядят.
Грейлин благодарно склонил голову.
– Прошу без обид… – Траск посмотрел на Джейса, а затем на возвышающуюся за ним бронзовую фигуру Шийи. – Однако молюсь, чтобы больше никогда никого из вас не увидеть!
Глава 43
Через пять дней после того, как руины остались далеко позади, Никс поднялась в рулевую рубку «Огненного дракона», вытирая пот со лба. Одежда прилипла, казалось, к каждой клеточке ее тела. Во рту было так же сухо, как в пустыне за окном. Каждый вдох обжигал легкие.
Джейс, который рядом с Фенном склонялся над
