не лишился глаза или потому, что понимал, что теперь обречён?..
– Вот же засранство, – проговорил он, отдышавшись и потер лицо тыльной стороной ладони, не убрав кровь, а лишь размазав. – Ты, друг, не волнуйся. Оба глаза на месте – уже повезло. Меня больше напрягает то, что здесь никого нет. Нас уже давно должна была окружить хозяйская ребятня, впаривать нам репу, вязаные носки и свой зубодробительный сыр.
Сняв с пояса флягу, он, ругаясь и шипя, обмакнул свои раны спиртом. От внимания Рэнди не ускользнуло то, что Фокс не спешила ему помогать, хотя аптечка у неё была: юноша видел её, когда они вдвоём сортировали в гостинице вещи.
– Чертовщина какая-то, – пробормотала она. Рэнди все еще пытался догадаться – осознавала ли она, в какой опасности оказался их спутник. – То ли от Крестителей прячутся, то ли…
– Фокс, нам тут делать нечего, – нахмурился юноша. – Поедем-ка дальше, в Семь Ветров. Я шкурой чую, что будет беда… – за долгое время он впервые поймал себя на том, что говорит с такой уверенностью и не боится показаться трусом. Подойдя к спутнице, он добавил уже полушёпотом, – А ещё Лексу нужен укол.
– Жди меня здесь и до моего возвращения ничего не предпринимай, – шепнула она в ответ. – И вот ещё что… Держи с этим парнем ухо востро. Глаз с него не спускай. Пистолет держи под рукой. Я ему не очень доверяю.
Бывшая глава Потерянных Детей взбежала по ступенькам, глянула по сторонам и шагнула в стрельчатую арку с поднятыми руками, показывая, что пришла с миром. Никто в нее не выстрелил, птицы тоже не показывались, и Старшая Сестра двинулась дальше – не быстрым, но твердым, почти мужским шагом. Не желая упускать спутницу из виду, Рэнди шагнул в пустой, с растрескавшимися стенами зал железнодорожной станции, через который тянулся длинный ряд арок, похожих на ту, сквозь которую зашла Старшая Сестра, но поменьше: каждая из них была оснащена парой прозрачных дверей, выломанных в нескольких местах, а помещение выглядело так, словно летом в нем держали скот и не позаботились о том, чтобы за ним убрать. Пошатавшись туда-сюда по залу и оставшись совершенно равнодушным к его богатым мозаичным потолкам из обсидиана и мрамора, Рэнди отыскал выход на узкую железную лесенку и поднялся на башню, внутренне готовясь к нападению чаек. Он действительно нашёл их – недавно издохшими.
– Зараза, – одновременно и выругался, и констатировал юноша, вновь с холодком на душе подумав о Лексе. Пожалуй, возвращения Фокс он ждать не станет, а возьмёт аптечку и сделает укол сам – как сумеет.
Тем временем Фокс приблизилась к воротам из белого металла, которые вели на длинный мост через каньон. Высокая стена из местной тёмной породы, увенчанная по верхнему краю острыми металлическими зубьями, тянулась справа и слева от них: как объект крайней важности, станция должна была соответствующим образом охраняться и снаружи напоминала крепость. Однако сами ворота были приоткрыты (в таком состоянии, должно быть, их застал Блэкаут); в зияющем просвете хозяева возвели из подручного хлама и больших камней нагромождение метра в два высотой. Женщина остановилась перед баррикадой, осмотрела её на предмет возможных ловушек, а затем, перебравшись на внутреннюю территорию, исчезла из вида.
Ругая про себя упрямую спутницу, юноша вновь спустился в помещение вокзала. На этот раз его внимание привлек печально знакомый запах, который ему очень хотелось бы забыть – запах мертвечины, равномерно наполнявший все пространство. И вряд ли виной тому было несколько дохлых птиц. Когда он возвратился к дрезине, Лекс сидел у еще не остывшей топки, наигрывая что-то меланхоличное, и даже не удостоил юношу взглядом.
– Ты как?.. – спросил Рэнди, не выдержав молчания.
– Пять минут назад выблевал завтрак и чуть ли не весь желудок заодно. Ты ведь понял, что мне крышка?..
– Началось?..
– Ты потрогай! – Лекс поймал руку спутника и ляпнул её себе на лоб, который и вправду был горяч, как полежавший на солнце камень.
– В «Крылатом Солнце» от этой дряни разве не прививают? – удивился Рэнди. Он-то свято верил, что Гелиополис – еще одно место, где можно получить заветное лекарство.
– Держи карман шире! – фыркнул Лекс. – У нас прививают от болезней прошлого века и лечат от них же. Жаль, я не додумался взять образец крови у тех ребят, что из Мак-Мёрдо ушли: сделали бы в Гелиополисе вакцину… Будь другом, волосы подержи!
Разведчик «Крылатого Солнца» свесился с машины, и его стошнило на рельсы пенистой белой субстанцией.
– Смешно, да? – сказал гитарист, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Я в таких побывал передрягах – мама, не горюй! А тут – курица напала – и привет!
Рэнди, в свою очередь, не был уверен, что по возвращении Фокс действительно поможет заболевшему гитаристу, а не пустит ему пулю в лоб. Бывшая Старшая Сестра могла с риском для жизни защищать тех, кого считала своими, но только что она сказала, что Лексу не доверяет…
– Погоди-ка умирать. Есть тут у меня одно лекарство. Пообещать, что всё получится, не могу: способ рискованный и не на всех работает.
– Травку дашь пожевать или дашь порошок из ракушек? – съехидничал Лекс. Рэнди удивился, как быстро изменилась внешность нового товарища: на глазах проступила сеть красных жилок, лицо покраснело, как после быстрого бега, кожа выглядела маслянистой от выступившего пота.
– Не угадал. – открыв рюкзак Фокс, юноша отыскал в нём медицинский кейс.
Единственным, что из содержимого выглядело для него знакомым, были шприцы. Должно быть, они вообще мало изменились со времени своего создания в каком-то там веке. Он снял с одного из шприцев шелестящую прозрачную оболочку, выдавил воздух и направил иглу себе в вену – ту, что сильнее всех выступала на руке.
Удивительно, насколько противно ему показалось колоть самого себя – при том, что он привык к мелким ожогам и ранкам в кузнице, а уж после испытания в Серебряном Дворце он, казалось, и вовсе должен был изжить страх перед болью. А поди ж: невозможно спокойно созерцать холодный, блестящий и острый предмет, нацеленный в собственную плоть – даже если нацелил его ты сам. Впрочем, юноша почти ничего не почувствовал: противным ему показался сам вид густой тёмной крови в прозрачной трубке.
– Воду в вино, часом, не превращаешь? – усмехнулся Лекс.
– Хочешь подохнуть – я тебе запрещаю, что ли? – огрызнулся Рэнди, стоя перед гитаристом, как вкопанный.
– Ты серьёзно собираешься вколоть это мне? – Лекс отодвинулся от юноши, насколько мог.
– Или так – или всё…
– Сумасшедший… Даже у нас в «Крылатом Солнце» такого нет, чтобы вакцина передавалась из крови в кровь!
– Зато есть у меня. «Мутация» называется. Смех смехом, но я так кошку свою оживил, когда эта дура ухнула с обрыва на камни, – соврал Рэнди. – Сейчас ей пятнадцать лет – и хоть бы хны, разве что хромает слегка… Ты ж лучше меня знаешь, сколько тут было учёных и сколько проводилось экспериментов, а де ла Серна в Семи Ветрах была доступна лучшая медицина! Закатишь рукав?
– Нет.
Рэнди подумал, что не имеет права его принуждать. Вернётся Фокс – тогда и разберутся. Через несколько минут, однако, Лекс вдруг передумал.
– Дай сюда. Я себя колоть не доверяю, – пробормотал он, отобрал у юноши шприц с кровью и выдавил из иглы две рубиновых капли. Вколов себе примерно половину шприца, гитарист спрятал его в поясной сумке, попросил у Рэнди воды и опустошил почти всю флягу.
– Пока твоё начальство не вернулось, я, пожалуй, посплю. Расстели-ка спальник на перроне, не хочу лежать тут, скрючившись. – эти слова Лекс проговорил уже с трудом. Рэнди помог ему разуться и залезть в спальник, положил ему под голову рюкзак и свой сложенный шарф. Сам же, спросив разрешения взять гитару, принялся тихо и старательно повторять свой урок.
Когда играть надоело, парень вновь приблизился к Лексу, на сей раз – свериться с часами у него на руке и узнать, прошли ли эти чёртовы два часа. Осторожно, не желая разбудить товарища, Рэнди приподнял рукав над его левым запястьем, как вдруг Лекс схватил его мёртвой хваткой за обе руки и вскрикнул, как от ожога, распахнув глаза на всю возможную ширину. Рэнди
