вновь потрогал его лоб и едва не подул на пальцы. С такой температурой вообще жить можно?
Воспоминания о собственном «исцелении» отозвались в теле Рэнди неприятной вибрацией. Однако по сравнению с Лексом ему тогда повезло: почти всё время он не приходил в сознание.
– Ты как? – спросил он виноватым голосом. Но Лекс ему не ответил. Свернувшись клубком, он трясся крупной дрожью и глухо стонал.
Страх зазвенел в голове набатом… Одиннадцать двадцать. Где Фокс? Времени прошло не так уж много, но достаточно, чтобы повстречать, кого нужно.
Рэнди влил в больного товарища остатки воды, вновь распахнул серебристый кейс и принялся внимательнее перебирать содержимое. Невозможно, чтоб к этим странным тюбикам, ампулам и пузырькам не прилагалось инструкции!
Расчёты оправдались: книжица из материала, тонкого, но гладкого и плотного, как кожа, оказалась приклеенной к внутренней части крышки. Она пестрела множеством непонятных для Рэнди слов, однако, выяснить, который из маленьких и уже полных шприцов-тюбиков содержал анестетик для общего наркоза, он сумел. Лекс тем временем продолжал грызть свою руку, громко, хоть и сдавленно, стонать и бессвязно ругаться; это юноше было еще нетрудно выдержать.
Но когда бедняга начал вырывать у себя клочья волос, рыдать в голос, как ребенок, и хрипло умолять, чтобы его пристрелили, у Рэнди начали сдавать нервы. Он взял синий шприц-тюбик, снял крышку и с замиранием сердца посмотрел на своего спутника, удивляясь, как у него самого получилось пережить такие страдания. Каждая мышца была напряжена, и тело – неестественно выгнуто, словно кто-то тянул душу прочь у него из груди, на лице сильно проступили кости, из-под зубов, вдавившихся в плоть руки, сочилась кровь.
– Лекс! – Рэнди развернул парня к себе. – Потерпи несколько секунд!
– Уже помог, снега тебе в рыло… – прохрипел гитарист, неожиданно сильным движением отталкивая Рэнди назад. – Кошку он оживил…
– Что творится, парни, что тут за стоны? – спросила подбежавшая Фокс; судя по сбившемуся дыханию, крики она услышала издалека. Увидев один шприц у Рэнди в руке и второй, окровавленный, рядом с колесом дрезины, она сразу вошла в курс дела и вскипела. – Холод и мрак, Рэнди, ты что наделал?… Почему не дождался меня?..
– Потому что Масако, должно быть, уже мертва! Я не хочу, чтоб и он…
– Да при чём тут это? Надо было для начала спросить о состоянии здоровья, узнать, какие прививки ему делали дома…
Фокс опустилась на перрон рядом с Лексом, который лежал, скрючившись и продолжая грызть собственную руку, но стонал уже тихо: на большее у него не оставалось сил. Женщина взяла его лицо в свои ладони и развернула его к себе, мягко, успокаивающе поглаживая кончиками пальцев, отчего Рэнди тихо скрипнул зубами.
– Тебя когда-нибудь прививали от инфекций? – спросила она. – Это были традиционные вакцины, нанороботы или смарт-вирусы?
Из последних сил подыхающий от боли гитарист приподнял вверх один палец, имея в виду первое.
– Вероятность конфликта низка. Жить, скорее всего, будешь. Держись. Рэнди, подай мне шприц, – женщина властно протянула руку. – Теперь держи его, иначе я не попаду в вену. А лучше – сядь ему на грудь и плечи придави, чтобы он не дергался, с рукой я как-нибудь справлюсь сама.
– Это ж неприлично!.. – пробормотал юноша.
– Связалась с малолеткой, – отрезала Фокс и послала в юношу взгляд, до боли знакомый по Серебряному дворцу. – Левое плечо придавил? Теперь держи запястье и оттягивай книзу. Вот!.. Раз ты такой умный, что не стал меня ждать, потащишь его на своём горбу.
– Это куда? – спросил юноша, торопясь подняться и надеясь, что та просто мрачно пошутила.
– Внутрь станции. В домике для персонала свежий труп, а мне лень заниматься еще и похоронами.
– Так мы что – здесь остаемся? – спросил Рэнди грубее, чем собирался.
– Я неясно выразилась? Сейчас он уснёт – и потащишь, как миленький.
Разведчик «Крылатого солнца» вновь заворочался, редко хлопая осоловелыми глазами и что-то неразборчиво шепча, но хотя бы перестал биться головой о рюкзак и выть, словно его держали над открытым огнем.
– Фокс, какого чёрта? – рассердился Рэнди, и без того взвинченный из-за произошедшего. – Лучше дотянуть до Семи Ветров и найти для Лекса врача! Осталось-то немного.
– Если там уже знают про птичью чуму, то с больным как пить дать оставят за воротами, – пояснила она уже спокойно и без эмоций. – А чем ближе мы к городу, тем опасней ночевать под открытым небом, – она запрокинула голову, намекая на крылатые машины.
– Те, кого ты хотела видеть…
– Либо ещё не дошли, либо уже не придут.
Тащить Лекса «на своём горбу» никому не пришлось: попутчики воспользовались плащом Фокс, максимально расширив его за счёт шнуровок по бокам. Дождавшись, когда разведчик «Крылатого солнца» окончательно расслабится и сомлеет, его уложили сверху и осторожно понесли сквозь станцию и дальше по эспланаде. Рэнди благодарил судьбу за то, что после второй инъекции Лекс окончательно утих. Расслабились напряженные до предела мышцы, лицо разгладилось, перестав напоминать жуткую маску боли. Оно было бледным, как выбеленные солнцем и ветрами кости, что Рэнди видел у ядовитого озера.
Трудным было перебираться через баррикаду с Лексом на руках. Гнусный запах Рэнди ощутил уже на подступе к воротам, а перебравшись через завал и снова встав ногами на твердую землю, увидел и источник вони – труп немолодого мужчины, который скончался, сидя за столом и уронив лицо на сложенные руки. На выцветшем комбинезоне, некогда красивого темно-синего, с зеленью, оттенка, красовалась нашивка с названием электростанции.
– Надо думать, хозяин, – покачала головой Фокс, кивая на трехэтажный дом, построенный из местного камня. – Там, внутри, его супруга – попросила о том же, о чем бедняга Лекс умолял. Я не смогла отказать.
– Почему же так? – огорчился Рэнди, имея в виду, что Фокс могла и помочь хозяйке.
– Увы, возраст. Тут хоть литр крови залей – без толку.
Спеша убраться от покойника подальше, путники направились к проходной, похожей на маленькую каменную крепость. С одной стороны – навечно застывшие металлические лифты, годные разве что для хранения припасов, с другой – изогнутая лестница, плавным полукругом уходящая вниз к машинному отделению, прямо – высокие стеклянные ворота, ведущие на мост, вид с которого открывается потрясающий – одновременно и на тёмно-синее искусственное озеро, запертое дамбой в своих берегах – и на скалистый каньон, в который сбрасывается через трубы излишняя вода, убегая в сторону Семи Ветров.
А здесь, в небольшом, но некогда уютном зале с турникетами ещё стояли бочки с несъеденными за зиму яблоками, ещё висела на веревках сушеная рыба, и разложенная по мешкам шерсть ожидала превращения в теплый войлок.
– Нам лишь переждать остаток дня и ночь; утром он должен оклематься. Если, конечно, раньше не помрёт, – пояснила Фокс, когда она и Рэнди опустили Лекса на низкий, изумрудного цвета диванчик, накрытый связанным из ячьей шерсти пледом. Заприметив в уголке окостеневший труп чайки, женщина коротко выругалась и пинками вытолкала эту гадость наружу. – Я тут посмотрела – несколько штук ещё и на волнах качаются, под самым мостом, – брезгливо сказала она. – Эта их чума, надеюсь, через воду не передаётся?
– А чтоб я знал, – с досадой ответил ученик кузнеца. – У отца исследовать и времени-то не было…
– Если через воду тоже – то Семи Ветрам крышка.
– И ты это так спокойно сказала! – выпалил Рэнди, поглядывая на укрытого плащом Лекса.
– Если я расплачусь и посыплю пеплом голову, это сильно поможет местным жителям? – парировала Фокс, проверяя пульс гитариста. – Эмоция, милый, не равноценна действию, а в лучшем случае является топливом для него.
Хозяева Невиса
Иван Василевский, 18 сентября 2192
Довольный тем, что за время моей болезни не успело произойти еще какой-нибудь катастрофы, а также тем, что никакие «голоса» меня больше не тревожили, я отдыхал еще день, прежде чем вернуться на место столкновения с метаморфом. Вещи собрал заранее: веревку с «кошкой», аптечку, инструменты, измерительные приборы. Винтовку с собой тащить не стал, поменявшись с Джеком на пистолет.
Чем ниже уровень, тем сырее, холоднее и меньше народу
