Можно лишь менять настоящее. Дать шанс невинному существу на нормальную жизнь, оторвав тень его создателей. С миром отпустить призраков минувшей войны, но не забыть ни их, ни драгоценных уроков. Это его ответственность как взрослого, как короля.
Даже если не все подданные разделяют его видение и старания, Нивервир всегда будет делать всё, чтобы защищать их и обеспечить лучшее будущее. Ведь он был уверен, что скоро придёт время молодого поколения, которое сможет восстановить прежнюю популяцию драконьего рода и рубежи драконовых земель. А там кто знает, может и расширить пределы для крылатых ящеров. Пернатый дракон вспомнил о сыновьях Трефалкира и улыбнулся. Уж их-то воспитают пусть и не совсем типично, но должным образом. Когда встречаются самец и самка, предназначенные друг другу — всегда появляется особенное потомство. Ему же пока досталась странная воспитанница. Он открыл сияющие синим глаза и взглянул на неё сверху вниз. Исшаор же покорно сидела покачиваясь на поваленном дупле, где он её и оставил. К счастью в ней уже стали проявляться драконьи повадки, что заметно снизило уровень раздражения к ней. Самка теперь ела не давясь и не столь диким образом, стала несколько разборчивей в выборе пищи. На падаль пока что больше не налетала. Начала пробовать ухаживать за оперением, повторяя движения за своим спутником. Временами становилась на четыре лапы, не чтобы пригнуться или оттолкнуться, а чтобы просто пройтись новым образом. Да и речь значительно улучшилась. Теперь отдельные слова звучали почти нормально, а странный говор можно было принять за акцент. Сейчас они облетали северо-восточные земли, где леса плавно становились менее обильными и пышными. Первые признаки того, что они приближаются к вулканическому плато. Там их ждут уже куда менее дружелюбно настроенные стаи лавовых и сама Зотарес. Наверняка, её крыло ещё не срослось, но так даже лучше. Хозяйка горной цепи будет вести себя более сдержано. А сам Нивервир постарается вести себя спокойно и величественно, как и подобает в таких ситуациях. Он, сидя в свитом гнезде, фыркнул и осмотрел горизонт, пытаясь отвлечься от лезущих дурных мыслей. Листва у здешних деревьев не столь насыщена цветом и не так густа. Создавались лысые просветы, в которых виднелись ряды таких же куцых осин, сосен, ольх. Хватало и высохших мёртвых растений. Этот край был не столь богат флорой, хоть дичи и было достаточно. Если полететь немного северней, то можно встретить штормовых драконов. Там главенствует над всем лишь ветер, закаляя крылья детёнышей с сызмальства. Бури и смерчи частое явление в тех землях. Родичи там отважные и сильные, но не такие упрямые и вспыльчивые как лавовые. Стоит сначала наведаться к ним. Приняв решение, Нивервир поёжился на подстилке. Отдых был нужен не сколько телу, сколько его издёрганным нервам. Он устал. Права всё перенести на потом не существовало. Всё вместе это отдавало слабой ностальгией, которую пернатый самец всячески пытался оборвать. Король не хотел вспоминать, но всё в этих местах навевало образы. Примерно в таком же месте он настиг двоих самых сильных драконов того времени. Грусть охватила сердце. Как жаль, что выжил только один из них. У этих двоих чада были бы ещё удивительней, чем у Трефалкира с Азайлас. Но тот, которого тогдашний принц искренне уважал, погиб на войне. Голова с тяжёлым клювом немного наклонилась вниз, скрывая болезненное выражение морды. Воспоминания прорвались.
* * *
Гсоректир был удивительным драконом. Это ощущалось даже при одном лишь взгляде на него. Скалисто-серый окрас никак не вязался с принадлежностью обладателя к роду штормовых. Её выдавали чисто серебряные зубы, когти, чёрные отметины на хребте, да роговые наросты возле глаз. И, конечно же, удивительно крепкое телостроение. Даже тяжёлые крылья выглядели лёгкими и невесомыми. Но самым выделяющимся и основополагающим в этом самце Нивервир бы назвал взгляд. Глубокие и ярко-красные глаза смотрели спокойно, мудро и вместе с тем как-то решительно. Незримо ощущалась сила и поддержка. По крайней мере, никакого недовольства неожиданным прилётом юного принца не было. Пусть пернатый дракон и не выглядел лучшим образом — он почти без остановки летел вслед за двумя родичами. Грязный, жалкий и измотанный. В присутствии более старшего возлюбленного даже Зотарес обошлась от комментариев, решив, что королевский отпрыск прибыл по срочному делу. Удивительная пара. Штормовому дракону было почти что сто лет, в то время как самке смешанной крови чуть больше тридцати. Драконица в таком молодом возрасте по силе и размеру дотягивала до партнёра, считая его более чем достойным не только из-за мощи, но и внутренних качеств. Нивервир не был в курсе их знакомства и становления как пары. Оба выглядели странным образом подходяще, дополняя друг друга. Такое гнездо достойно править не меньше, чем королевские драконы. Гсоректир почтенно поприветствовал принца и позволил тому обстоятельно высказаться как ни в чём не бывало. Словно Нивервир не прервал их отдых, и теперь все трое сидели подле сосновой рощи. Временами, то Зотарес, то её возлюбленный задавали прибывшему уточняющие вопросы. Наконец старший самец изрёк.
— То, что ты рассказал, Нивервир, очень нехорошо, — морда Гсоректира враз посерьёзнела. — Когда люди так себя ведут — они знают, что делают. Это всегда хитрости, ловушки, которые мы не всегда можем заметить. Говоришь, твой друг-маг остался там?
— Да, крепчающий вихрь, — кивнул пернатый дракон. — Трефалкир разбирается в колдовстве и сможет прочесть заклинания, что применяли люди. Когда узнаем хоть что-то из этого, станет проще.
— Нет разницы, что им нужно на самом деле, — раздражённо проговорила Зотарес, поглядывая на самцов, и ударила о землю тёмно-серым хвостом. — Для нас имеет значение то, что они стали так изощрённо убивать драконов. А значит, мы должны изгнать всех людей с наших земель. Убить всех, кто дерзнул на такие деяния.
— Зо-отарес, — протянул штормовой дракон, нежно взглянув на неё, — разница есть. Они убили не одного королевского дракона, а целую семью. Для такого нужно очень много сил и ума. Не недооценивай их. И молодой Нивервир прав: необходимо знать, что движет ими.
— Чтобы наносить удары на опережение? — более сдержано спросила самка, внимая голосу возлюбленного.
— Верно, мой всполох на грозовом небе.
Глядя на эту картину, сын короля подумал о том, что только такой мудрый и рассудительный дракон может удерживать нрав драконицы. Поскольку только его она и слушала в таких вопросах. Пернатый самец знал, что эта драконица всегда была резка и в суждениях и через чур решительна в действиях. Порой эта черта производила куда больше впечатления, чем смешанная кровь и особый, вязкий огонь. Это была та самая буря,
