что мог разогнать далеко не всякий ветер.
Рядом с ними принц смог почувствовать необходимую поддержку и уверенность. Стало немного спокойней. Хорошо, что оба дракона летели не спеша, и что он сумел их догнать так быстро. И ещё лучше, что несмотря на недавнюю ссору с Вискриром, они не отнеслись к нему очень уж предвзято. Это очень серьёзные родичи, каждый со своей стаей, и их мнение что-то да значит.
— Что ж, Нивервир, — Гсоректир снова повернулся к нему, — мы внемлим твоим словам и предупредим всех, кого сможем. Штормовые драконы, как и лавовые будут тщательно следить за своими территориями. Ни один человек не совершит ничего плохого и не останется безнаказанным.
— Как станет известно больше — прилетай, — продолжила Зотарес, внимательно смотря на него фиолетовыми глазами. — Нам надо действовать быстро, чтобы избавиться от этой напасти.
— Благодарю вас, — пернатый дракон благодарно поклонился. — Вы благоразумные родичи и сможете помочь разобраться во всём этом.
— Ты правильно поступил, отправившись за нами. От нас толку всяко больше чем от Вискрира, — оскалила самка серебристые клыки. — Глупец не увидит ничего даже у себя под клювом.
— Ему необязательно видеть и прочее, пока мы можем свободно действовать, — штормовой самец встал на лапы, показывая, что время разговора подходит к концу. — Лети, рыжий клюв. Думаю, тебе стоит спешить обратно на южные земли к твоему другу. Остальным пока займёмся мы.
Получив наставления старшего, Нивервир решил больше не обременять этих двоих своим присутствием. Ему самому было стыдно за такое обращение, по сути в обход от отца. Конечно, король будет против или вовсе неправильно истолкует все эти действия. Но, как заметил Гсоректир, Вискриру «видеть» всё это было совсем необязательно. Сейчас королевского отпрыска не особо волновало то, как он выглядит в глазах многих. Жалкий юнец, отчаянно ищущий помощи и поддержки у старших, признавший, что двуногие создания сумели его испугать. Всё это не важно, он делает то, что считает нужным. Не чураясь очередного поклона, Нивервир взлетел, впрочем стараясь своим видом убедить тех двоих, что стойкости у него ещё много. Надо выглядеть сильным. Хотя факт целенаправленного убийства королевских драконов в купе с измотанностью превращал эти затяжные полёты в особо рискованные. Если на него нападут — отбиться вряд ли получиться. А если он всё же рухнет где-нибудь от истощения — лучше не станет. И всё же молодой дракон покидал эти места с облегчением. Своё дело он сделал, благо Гсоректир, коего он раньше знал только на словах в отличии от той же Зотарес, оказался очень достойным драконом. Если с ним самим что-нибудь случится, то этот штормовой самец сумеет повести остальных, да и не станет закрывать глаза на угрозу. Издав прощальный клёкот, Нивервир набрал высоту и скрылся в сизых облаках, оставляя землю и двух драконов далеко внизу. Теперь ему нужно было отыскать на юге Трефалкира и надеяться, что с другом всё в порядке.
* * *
Где-то сбоку затрещала, а затем и прогнулась ветка. Нынешний король раскрыл глаза и поднял голову. Рядом сидела Исшаор, обеспокоенно заглядывая ему в глаза. Как она сумела так бесшумно подняться к нему? Или он настолько погрузился в свои воспоминания?
— Чт-то-о, — хрипло произнесла она, осторожно приближаясь кривым клювом к его морде.
Нивервир сморгнул, поняв что именно привлекло чужое внимание. По белым перьям морды стекали капли. Какая слабость, ещё и при свидетеле. Он не должен себе такого позволять.
— Слёзы, — пояснил самец, возвращая прежнее самообладание.
— Сльё-озы, — повторила рукотворная драконица незнакомое слово. — Сльёзы — больно?
Пернатый дракон удивился, поняв, что самка сумела правильно сопоставить всё, и кивнул, подтверждая её вывод. А она тем временем продолжала осмысленные рассуждения и не собиралась уходить обратно вниз.
— Но больно, — драконица остановилась, наклонила голову на бок, затем клюнула кору перед собой. — Т-так больно?
Затем оглядела своего спутника на предмет повреждений, очевидно искренне пытаясь понять причину его поведения. Однако это всё объяснить было куда сложнее. Все эти чувства прорастали куда глубже любых слов. Вряд ли он сумеет сейчас разъяснить это. Может, потом или вовсе никогда.
— Нет, больно здесь, — он раскрыл одно крыло и кончиком коснулся её груди, где билось сердце. — Внутри.
На минуту Исшаор задумалась, разглядывая свою грудь с плотной пластинчатой чешуёй тёмно-алого цвета. Король не торопил её. Всё это так сложно. И всё это уже в прошлом.
— Дождь идти — тоже больно, — наконец изрекла она.
Очевидно в такую погоду стихии внутри неё делалось неуютно, а от этого становилось тоскливо и ей самой. Огню не нравится вода.
— Вот как, — Нивервир сел, а затем расправил крылья. — Пора лететь дальше, Исшаор.
Комментарий к 39. Светские разговоры.
Несколько сумбурная глава, надеюсь, что удалось избежать шероховатостей. Непростая тематика главы. Не могу назвать её взрослением, скорее преодолением внутреннего рубежа. Все движутся вперёд.
А вот и раскрытие нового имени, что мелькнуло в прошлой главе. Обратите внимание, что по этому родичу Нивервир скорбит сильнее, чем по родителям. Надеюсь, что Гсоректир даже на таком малом “эфирном” времени вырисовался вполне определённо. Несмотря на то, что Гсоректир пара с Зотарес, у каждого из них свои владения и стая, так как оба с сильным характером, и постоянное нахождение рядом может создавать им трудности. Их места обитания расположены вплотную, так что они часто видятся.
Немного стал сомневаться над ходом сюжета, что не происходит каких-то прям действий. Но вроде всё выходит органично и неплохо))
Семеро ждущих, могу вас обрадовать, что вероятно следующая глава выйдет через две недели. Спасибо, дорогие читатели:3 Может даже будет для вас подарок на новый год.
40. Нора
Рассказанной Азайлас истории хватило на несколько недель. В течении этого времени драконыши не стремились узнать больше о войне, поскольку размышляли над услышанным. А их родителям хватило дней, дабы обсудить и подумать заранее о том, что и как толковать дальше. Роль рассказчика этой истории Трефалкир предпочёл бы и вовсе отдать своей возлюбленной. У неё получалось сглаживать некоторые моменты, которые могли бы неправильно или же дурно повлиять на представление детёнышей о мире, о решениях, о действиях. Ведь тогда, несколько лет назад, многих сгубила иллюзия собственного превосходства. Многие недооценили своего внезапного противника. И не стоит из-за этого питать и взращивать какую-то отдельную ненависть к другим существам. То, что произошло, было воистину ужасно, но так или иначе — это всё часть жизни. И в ней его сыновья должны сами уметь здраво и рассудительно оценивать все события, ровно как и свои силы,
