в Ханаане, но не были этническими израильтянами. Они могли быть потомками обнищавших хананеев или иммигрантами. У них не было никаких прав на землевладение, поэтому они служили наемными рабочими (чернорабочими, ремесленниками и пр.). При условии, что семейство израильтянина оставалось экономически жизнеспособным, его наемные рабочие имели и защиту, и безопасность. Однако в противном случае их положение было шатким. Поэтому они часто упоминаются в законе Израиля среди вдов и сирот, тех, кто особо нуждается в помощи.
Лев. 25, 23 говорит, что израильтяне должны были рассматривать свое положение пред Богом как аналогичное статусу поселенцев среди них. Таким образом, они (израильтяне) не имели бесповоротного права собственности на землю – ею владел Бог. Господь был верховным землевладельцем, а Израиль – его арендатором. Тем не менее израильтяне могли пользоваться гарантированными благами земли под Господней защитой при условии подчинения ему. Таким образом, термин gērîm wĕtôšābîm говорит не об отсутствии у них прав, а скорее об их зависимости.
Практический результат этой модели отношений Израиля с Богом виден в стихах Лев. 25, 35.40.53. Если все израильтяне имели одинаковый статус пред Богом, тогда к обнищавшему или задолжавшему брату следовало относиться так же, как Бог относился ко всем израильтянам: с состраданием, справедливостью и щедростью. Итак, богословие земли Израиля и его статуса перед Богом имеет прямое отношение к социально-экономической области.
Практические положения постановления о юбилейном годе
В двадцать пятой главе Книги Левит положения о юбилейном годе тесно переплетаются с другими положениями о выкупе земли и рабов. Экономический механизм выкупа земли (как и исход) – важная составляющая для понимания значения Божьего искупления. Поэтому нам необходимо рассмотреть роль юбилейного года в израильской системе погашения долгов. Двадцать пятая глава Книги Левит требует серьезного исследования, но у меня здесь нет места для изложения подробного экзегетического исследования.[254] Глава начинается с закона о субботнем годе на земле (стихи 1–7). Это расширение закона в Исх. 23, 10–11, который далее во Втор. 15, 1–2 становится годом, в который долги (скорее всего, залоги по займам) должны были списываться.
Далее вводится юбилейный год (стихи 8-12), как пятидесятый год, следующий за седьмым субботним годом. Десятый стих представляет сдвоенные концепции, фундаментальные для всего установления: свобода и возвращение. Свобода – от бремени долга и рабства, которое может быть его результатом; возвращение – к собственности предков, если она была заставлена кредитору, и к семье, которая могла быть разделена в результате долгового рабства. Эти два компонента юбилея, свобода и восстановление, вошли в метафорическое и эсхатологическое употребление юбилея в пророческой и позднее новозаветной мысли.
Теперь мы подходим к практическим вопросам выкупа и юбилея (Лев. 25, 25). В этих стихах представлены три нисходящих стадии нищеты и необходимые отклики. Стадии обозначены вводной фразой «если брат твой обеднеет» (Лев. 25, 25.35.39.47). Последовательность нарушена дополнительными разделами, которые касаются домов в городах и собственности левитов (Лев. 25, 29–34) и рабов-чужестранцев (Лев. 25, 44–46). Нет необходимости подробно рассматривать их здесь, однако их правовая база предельно ясна.
Стадия 1 (Лев. 25, 25–28). Изначально, столкнувшись с трудными временами – по любой причине, ни одна не уточняется – израильский землевладелец продает или предлагает купить часть своей земли. Чтобы сохранить ее в семье в соответствии с принципом неотчуждаемости, долгом ближайшего родственника (gōʾēl) было либо воспользоваться преимущественным правом покупки земли (если она все еще выставлена на продажу), либо выкупить ее (если она продана). Во-вторых, продавец сохраняет за собою право выкупить ее для себя, если позднее у него появятся для этого средства. В-третьих, собственность в любом случае, была она продана или выкуплена родственником, возвращается к изначальным владельцам в юбилейный год.
Стадия 2 (Лев. 25, 35–38). Если положение более бедного брата ухудшается, и он все еще не способен покрыть свои долги, предположительно даже после нескольких таких продаж, тогда обязанностью родственника становится поддерживать его как нанятого работника при помощи беспроцентных ссуд.
Стадия 3а (Лев. 25, 39–43). В случае полного экономического упадка, когда у бедного родственника не останется земли для продажи или залога для займа, он и все его семейство продаются (становятся рабами) более богатому родственнику. Этому родственнику даются многократные и ясные повеления относиться к израильтянину-должнику не как к рабу, но как к наемному работнику. Подобное состояние дел должно было продолжаться только до следующего юбилея; то есть не более одного поколения. Затем должник или его дети (изначальный должник мог умереть, однако следующее поколение должно было пользоваться благами юбилея, Лев. 25, 41.54) должны были получить обратно свою родовую землю и иметь возможность начать все сначала.
Стадия 3b (Лев. 25, 47–55). Если человек стал долговым рабом вне рода, тогда обязанность воспрепятствовать потере земли ложилась на весь род. Весь род должен сохранять входящие в него семьи и унаследованную ими землю. На нем также была обязанность следить, чтобы кредитор вел себя так, как должен поступать израильтянин по отношению к должнику-израильтянину, и чтобы обязательства юбилейного года были выполнены.
Из этого анализа главы видно, что существовало два основных отличия между установлением выкупа и юбилея. Во-первых, время. Выкуп был долгом, который можно было исполнить в любое время и в любом месте, как того требовали обстоятельства, тогда как юбилей происходил дважды в столетие, как общенациональное событие. Во-вторых, цель. Главной целью выкупа было сохранение земли и людей рода, тогда как главным получателем благ было семейство или дом отца. Следовательно, юбилей функционировал как необходимая замена практики выкупа. Регулярное осуществление выкупа могло привести к тому, что через некоторое время земля всего рода оказывалась в руках нескольких зажиточных семейств, а остальные семьи рода становились долговыми рабами, живя в зависимости от богатых арендодателей. То есть могла начать действовать как раз та система, которую Израиль ниспроверг. Таким образом, юбилей был механизмом, препятствующим этому и сохраняющим социально-экономическую структуру землевладения и независимую жизнеспособность самых мелких групп типа «семья-плюс-земля». Иными словами, юбилей способствовал выживанию и благополучию семей в Израиле.
Конечно же, возникает неизбежный вопрос: было ли это когда-либо в истории? Суть в том, что не существует исторической записи, описывающей юбилей. Однако также не существует исторической записи о Дне искупления. Вес аргумента от молчания, как известно, не велик. Еще более спорный вопрос о том, был ли юбилей ранним законом, который вышел из употребления, или поздним произведением утопического идеализма времени пленения. Большинство ученых говорят о последнем, но есть и те, кто отмечают, что подобные периодические амнистии долгов и возвращение земли были известны в Месопотамии за столетия до возникновения Израиля, хотя не было
