— возмутился Салах. — Он пытался внушить мне, что я сам до всего додумался и сказал ему об этом, как о своей идее. А он бы сделал удивленное лицо и снисходительно сказал что-нибудь типа: «какой ты умный, как ты хорошо все придумал!». Похлопал бы меня по плечу и сказал, что надо бы сделать все именно так, как Я придумал! А я, как идиот, гордился бы тем, как я все здорово придумал!
— А ты его накажи за это! — Дэйчи отвесил подзатыльник надутому другу. — Обложи налогом валютные операции по обмену денег! Ну, типа, как банки платят налоги государству, так пусть и этот мошенник платит налог! А для местных введи обязательный налог на торговлю с неверными! Они тогда не будут сомневаться в том, можно ли торговать с неверными или нет. Если введен обязательный к уплате налог, значит можно!
— Но ведь тогда твоя доля прибыли упадет, — удивился Салах. — Зачем тебе все это?
— Да глупости! — Ясмин засмеялся. — Я никогда не воспринимал всю эту торговлю всерьез, лично я в нее ни копейки не вложил и ничего не делал такого, чтобы вспотеть и понять, что я работаю! Я занимаюсь переводом Лабида! Вот это да, я работаю, а все остальное для меня вроде как понарошку. Ну, как золото в компьютерной игре.
— Хорошо, я поговорю с отцом завтра на совете Дивана, посмотрим, что визирь скажет! — Салах все равно злился. — Почему ты обнимался с Аланом? Что у вас с ним было?
— С котом? — Ясмин так искренне удивился, что Салаху стало неловко за свои подозрения. — Мы с ним в преферанс играли, а еще он у меня в коридоре на старом матрасике полгода спал, — глаза Ясмина стали наполняться слезами, — а я… у меня…. Да как ты мог такое подумать!
Ясмин стремительно бросился из комнаты, за ним следом рванул Салах. Алан дернулся, было, догнать Дэйчи (став Ясмином, тот стал очень эмоциональным), но, подумав, решил, что не стоит лезть в отношения пары. Он посидел немного, потом, закрыв крышки сундуков, достал книжечку и занялся подсчетом наиболее выгодного курса обмена золотишка, чтобы не прогореть с вновь придуманным налогом.
***
Салах долго вымаливал прощение, как раз к обеду управился. Разомлевший после очередных «извинений», Ясмин, с трудом переводя дыхание, лежал на груди Салаха и решал, простить сейчас или потребовать еще один заход? В голову не пришло ни одной умной мысли, зато до сознания донесся голос Сашши, пришедшего на обед. Пришлось быстро простить альфу, чтобы успеть присоединиться к другу за обедом.
После обеда Сашши повел Салаха взглянуть на свое хозяйство. Ясмин тоже пошел с ними. Было приятно пройтись по городу, хоть Салах и был возмущен, что омеги ходят по городу пешком, своими нежными ножками, но альфы — охранники, сопровождающие Сашши, уверили его, что это уже привычный для всех маршрут. Даже жители города не реагировали на омегу, идущего по городу в сопровождении альф. Только дети увязались за Салахом, но тот привычно бросил им конфеты, и дети, увлекшись ими, отстали.
Зеленые посадки под жгучим солнцем Сабаха удивили альфу. Он трогал зеленые листочки, расспрашивал о том, что именно растет и как потом это можно использовать. Арахис Салах видел, но только в жестяных баночках, чищенный и жареный. Он считал, что тот растет на дереве. Сашши наклонился и хотел вырвать кустик, но его опередил Умар. Он вырвал кустик из песка и передал омеге. Сашши показал завязь стручков арахиса и велел доставить растеньице к нему домой для контрольных обмеров. Салаху, так же как и Саиду, понравился амарант. Высокие мощные растения вымахали уже выше альфы и вольготно раскинули в стороны свои листья. Сашши прочел небольшую лекцию о его кормовых свойствах для животных и лечебных для людей. А потом, показав на поле кукурузу, рассказал, что смесь амаранта и зелени кукурузы является фантастическим кормом для животных и птиц.
Следом Салах увидел деревца, которые цвели и уже плодоносили. Некоторые плоды уже наливались желтизной. Молодой виноград радовал зелеными листиками. На удивление Сашши прижились все пять сортов, присланные из института. Сашши, глядя на них радовался как ребенок.
На обратном пути они заглянули в вечернюю школу Вилена. Самого омеги там не было, но зато было много взрослых, которые сидели группками и читали вслух тонкие книжки. Книжки были рассчитаны для детей. В них был простой текст и понятное содержание. Увидев гостей, все бросили свои занятия и склонились перед принцем-наследником и двумя омегами, которые пришли с ним. Салах стал разговаривать с людьми, его очень интересовало, почему вдруг столько желающих учиться? Ведь ясно, что писцами им не быть, так зачем им это? Их ответы удивили его и повергли в растерянность. Он молчал всю дорогу домой. До него, похоже, только сейчас дошло, что не только ему нравится учиться и узнавать что-то новое, и что не только эмиры хотят перемен в жизни.
Альфа задумчиво молчал, пока не отвел омег до дверей гарема, а потом отправился на альфью половину дворца. Там все было привычно и знакомо. Старые приятели бряцали оружием и хвастались новыми разученными приемами. Они рассказали Салаху, как Ясмин храбро вошел в стойло к Лясару и напоил его, когда жеребец захандрил. А потом о странном биби Вилене, который вроде бы и омега, но ведет себя совсем как альфа. Они расспрашивали принца, все ли омеги на Земле такие же, как Ясмин и Вилен?
Салах вначале испугался за Ясмина, когда ему рассказали о Лясаре, потом смеялся, когда рассказали о Вилене. Выслушав все, он начал в красках рассказывать свои истории о Земле, ее сумасшедших обитателях и их странных обычаях. Он поведал, что омег и альф там гораздо больше, чем бет. Он говорил о городах, которые растут, как корни деревьев под землю и о чудесах техники. Его все слушали, открыв рты. А потом Салах рассказал, что видел Ошая и даже был приглашен к нему в гости. Вопросы лились нескончаемым потоком. Салах поужинал со своими друзьями, а потом отправился с вечерней стражей посмотреть на ночной город. Ему понравилось все, что он увидел. И ярко освещенные фасады гостиниц и ресторанчиков, которые завлекали прохожих интересными блюдами, приготовленными из диковинных продуктов, выращенных за городом. И фонари, которые висели у ворот богатых домов.
А еще, проходя по базару, он видел, что в лавках горят светильники, и ремесленники продолжают трудиться
