Вагон снова гудел и постепенно накалялся, с безапелляционным знанием дела обсуждая актуальное — войну:
— А я горжусь нашей властью! Потому что она способна на решительные де…
— Резню и бомбежку всегда называют решительными действиями! Особенно в этой стране.
— По-твоему, пускай бы эти беспредельщики и дальше безнаказанно убивали наших граждан?!
— Слушайте, но бывают же цивилизованные методы…
— Против кого? Против дайверов?!
— А я вам говорю, провокация. В Пиндосии разработали план, а банановые…
— Кто сказал «банановые»?!!
Перестань, одернула себя Юлька. За твоим бурным потоком самообвинений спрятано одно, то ли это твой личный пунктик, то ли идиотский менталитет женщины нашей страны, не суть важно. Вечное стремление принять всех вокруг под крыло, в свое защитное поле, в собственную субъективную реальность, всё за всех решить, всех построить и проконтролировать, спасти, уберечь, накормить и обнять. А он ведь совсем не такой. Он сам творит себе реальность, в которой живет и куда щедро пускает жить других. Если уж на то пошло, он гражданин этой страны. И он, конечно, что-нибудь придумает — без твоей помощи.
Первый муж наконец подтвердил свою жизнь эпическим сочинением на тему геополитики и нового витка коммунально-кондишенных цен, плавно переходящим в не то вопросы, не то претензии касательно дороги и детей. Юлька сунула мобилку в карман, взялась за поручень, переступила поудобнее, едва не отдавив ногу попутчику, чернобородому мужчине, который дремал на полке позади нее, привалившись виском к окну. Чернобородый приподнял тяжелые веки, чуть заметно кивнул на Юлькино торопливое извинение через плечо.
— Я хочу пить, — сказала Марьяна.
— На станции. Уже скоро.
— Если позволите.
Обернулась. Человек с черной бородой, прямой и жесткий, без малейших признаков сна, протягивал через проход початую пластиковую бутылку. Марьянка подалась вперед, не дожидаясь разрешения, схватила жадно, присосалась, запрокинув голову.
— Да, конечно, — проговорила Юлька. — Не забудь сказать дяде «спасибо».
ГОРЯЧАЯ ТОЧКА. Спецпроект «Новых вестей»
ДАЙВЕРСКИЙ ПОСЕЛОК: текст Чопик, камера Василенко, хр. 2 мин. 56 сек.
Подводка: Согласно последним сводкам, количество погибших в результате бомбардировок на побережье культурного шельфа приближается к трем тысячам человек, более двадцати тысяч получили ранения. Все дайверские поселки на побережье разрушены до основания.
Экстренный саммит глав государств Западного блока отказался признать такие действия северных соседей (напомню, предпринятые в ответ на убийство дайверами двоих граждан этой страны, судьба третьего до сих пор неизвестна) симметричной социальной санитарией, как заявлялось накануне в правительственном докладе. Сегодня на повестке дня работы саммита обсуждение несанкционированного обстрела курорта Соловки с наших кораблей, размещенных на международной базе Беломорского флота. По мнению независимых экспертов, военный конфликт выходит на новый виток.
В течение прошедших суток бомбардировки культурного шельфа не возобновлялись. На побережье работают наши корреспонденты.
Стенд-ап: Месяц назад мы уже приезжали сюда, и нам не понравилось. Это место и тогда было труднодоступным, загрязненным и опасным, а люди, которые здесь жили, не вызывали особой симпатии. Сегодня тут не живет никто. Мы вернулись на пепелище.
Текст: Эта женщина, ее зовут Нина, добралась сюда одновременно с нами. Она ищет своего мужа. Армен Аганесян ушел в дайверы пятнадцать лет назад: его родной приморский городок оказался под водой, а в большом городе Армен так и не прижился. Однако, вопреки стереотипному представлению о дайверах, все это время он содержал семью, часто бывал у жены и детей. Многие дайверы, оказывается, жили именно так.
Синхрон (Нина): По госпиталям я уже искала. Я понимаю, что нет смысла. Но я не могу.
(Корреспондент): Когда он приезжал домой последний раз?
(Нина): Недели две назад. Рассказывал про какую-то экспедицию. Будто приехали соловецкие что-то там искать на шельфе, навезли техники всякой, еды, консервов… он еще детям сгущенки принес…
Текст: Подобной информации, даже намека на нее, вы не найдете в северных СМИ. Постоянно муссируя тему убийства своих сограждан дикими дайверами, эта страна предпочитает не упоминать, что именно делали на нашем побережье Юрий Рибер, Антон Герасимов и Андрей Неволенский. А здесь, в сожженном дотла бывшем поселке, свидетелей не осталось.
Стенд-ап: Сейчас мы покажем вам кадры, отснятые нами тогда, месяц назад. Более материальных доказательств у нас, к сожалению, нет.
Текст (архивное видео): Это адресный план, снятый напоследок для обычного сюжета о жизни дайверского поселка. Оставляем эмоции за кадром. Только картинка. Эти ящики под брезентовым чехлом и есть снаряжение экспедиции, о которой упоминал Армен Аганесян и которую мы сами застали в поселке на тех съемках. Цель экспедиции тогда показалась нам выходящей за пределы здравого смысла. Эксперты тоже так считают.
Синхрон (историк): Капсула — это газетная утка. В те времена чего только ни писали… Надвигалось глобальное потепление, в обществе нарастала истерия. Капсула! Как вы ее себе представляете, дорогая моя? Что такого могли заложить в эту капсулу, чтобы ее открытие спасло и обогатило всю страну?
Текст: Тем не менее, приезжие в капсулу верили. И не исключено, что они были не единственными, кто верил в нее там, в этой стране. Так или иначе, остается неясным, каким образом трагедия в дайверском поселке, далеком от всяческих средств коммуникации, так скоро стала известна на самых верхах этой страны. Решение о так называемых «мерах социальной санитарии», которое даже сторонники внешней политики северного правительства называют крайне смелым и неожиданным, было принято молниеносно. Поневоле складывается впечатление, что его подготовили заранее, будучи вполне в курсе событий и сценария их дальнейшего развития.
Нина Аганесян не уйдет отсюда, пока не прояснит окончательно судьбу своего мужа. Наша съемочная группа тоже не покинет эту горячую точку до тех пор, пока мы не узнаем все возможное о том, что же в действительности здесь произошло. Правду об истинных целях и безотказных методах развязывания войны в эпоху глобального потепления.
Юлия Чопик, Сергей Василенко, спецпроект «Горячая точка», «Новые вести», Пятый канал
SOS!!! ПРОПАЛ ЧЕЛОВЕК!
О местонахождении известного писателя, поэта и публициста Дмитрия ЛИВАНОВА уже трое суток никому ничего не известно
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
