— Так, — сказал он, — поют у нас в Конге.
«А как поешь ты?»
Санти задумался…
— Я пою нынче. Но не хотел бы, чтоб со мной поступали так, как я пою!
— Эй, отец! — пробасил Нил. — Говорят, мясо синей ящерицы вкусней телятины?
— Какая разница твоему брюху? Торф, навоз, уголь — пожару все равно! — откликнулся туор.
Впрочем, Таир уже перевалил через зенит, и пора было останавливаться для обеда. Всадники въехали в лес, отыскали подходящую поляну и расседлали урров, чтоб те могли свободно пастись.
Маленький хиссун поймал ящерицу и принялся уплетать ее с забавным урчанием. Костер весело трещал, пожирая сухие сучья. Вскоре поджаренные на палочках грибы отправились в котел с мясной похлебкой.
Вернулся Нил с полным мешком спелых мелких фруктов для Этайи, которая не ела мяса. Ортран через всю поляну бросил ему наполненный вином мех. Гигант поймал его, присосался к горлышку.
— Уф! — сказал он, оторвавшись. — Славный денек! — И заткнул мех деревянной пробкой.
Земля слегка вздрогнула.
— Клянусь рогами Тора! — озабоченно сказал великан. — Твердь стала беспокойной, как шкура тага! Отец! Ты не мог бы взглянуть, как там дальше с дорогой?
Биорк кивнул и подошел к своей суме. Там лежали приспособления, которые используют туоры для лазания по скалам и деревьям. Маленький воин привязал к ногам «когти», одел на руки толстые перчатки с шипами на ладонях. Выбрал дерево — старый экдрео.
— О! — воскликнул Ортран, увидев, как Биорк карабкается вверх по стволу со скоростью бегущей ящерицы. Воин никогда прежде не видел мастера Минмэнтен Турарса в действии.
Взобравшись почти на самую вершину, Биорк встал на толстую ветвь, горизонтально отходящую от ствола, и пошел по ней туда, где крона была реже. Снизу его видеть не могли, но сам он в одном из просветов увидел человеческие фигурки, совсем крошечные: как-никак высота была не маленькая — минов шестьдесят. Туор шел до тех пор, пока ветка не стала ощутимо покачиваться. Чувство равновесия у Биорка было идеальное — упасть он не мог, но конец ветви был намного тоньше, чем ее основание. Она могла попросту сломаться — насколько прочна древесина экдрео, туор не знал. Впрочем, там, где он стоял, обзору уже ничего не мешало. Биорк видел тракт, караван внизу, а выше — ровные зеленые полосы возделанных полей, озеро и домики селения. «Лонг десять», — прикинул он. Еще он увидел гору. Высоченный конус, поднимающийся к небу над рыжей цепью Кангрских гор. Вершина конуса была увенчана снежной короной. «Столп Небес!» — догадался Биорк. У него были глаза туора: человек не смог бы различить силуэт потухшего вулкана на таком расстоянии.
Спустился он так же проворно, как и поднялся.
Эак расстелил карту, и четверо воинов склонились над ней. Санти из любопытства тоже присоединился к ним.
— Думаю, это последнее большое селение, которое мы встретим, — сказал Ортран, имевший кое-какие сведения о западной части Конга. — Леса тянутся еще на тридцать-сорок лонг. Потом — пустыня.
— Она проходима? — спросил Эак.
— Вот здесь обозначена дорога! — вмешался Биорк. — Она намного хуже этого тракта?
— Думаю, намного лучше. Это дорога Древних.
— Приятная новость! — заметил Нил. — А как там насчет еды?
— Кактусы. Они — и еда, и вода. Надеюсь, они придутся тебе по вкусу?
— Думаю — нет. В свое время я поел их довольно! — усмехнулся гигант. — Надеюсь, отец подстрелит что-нибудь посущественней!
— Кстати, какое там зверье? Есть опасные твари? — спросил Биорк.
— Я слышал только о хуругах. А выше, в горах… Не знаю. Хребты высоки. Вряд ли кто забредет с юга или с запада.
— Я никогда не видел саурона! — вдруг сказал Эак. — С удовольствием поглядел бы на него!
— О да! — улыбнулся Ортран. — И он — на тебя. Мы все, и урры в придачу, сошли бы ему в качестве легкого завтрака. К счастью, здесь их нет. Но поезжай на юг, аргенет, — и найдешь. И саурона, и еще кое-кого!
Эак подозрительно посмотрел на нормана: не издевается ли? Ортран был серьезен, как сам Нетон.
— Пойду займусь мясом, — сказал Нил. — Мы можем до вечера разглядывать карту, но только Хтон знает, где мы будем вечером!
— Биорк, ты не видел караванщиков оттуда, сверху?
— Они далеко. Нонторы идут медленно.
— Уж не опасаешься ли ты купчишек? — удивился Эак.
— Каждый из «купчишек» стоит двух-трех солдат! — возразил Ортран.
— Да? А сколько стоишь ты?
— Полагаю, хорошего выстрела будет довольно любому из нас! — вмешался Биорк. — Уж не забыл ли ты уроки моего брата, аргенет?
— На что ты намекаешь? Как я мог забыть уроки собственного наставника? То, что я не смог прикончить магрута сонанги, еще не значит, что я разучился владеть мечом! Я сражаюсь клинком, а не магией! — запальчиво закончил Эак.
Биорк тихо засмеялся и повалился на спину. Глядя в сплетение ветвей над головой, он начал размеренно произносить:
— Воин не должен говорить о своих силах. Воин не должен презирать других. Воин должен быть осторожным в…
— Воин не должен вслух произносить сто шестнадцать правил, если шесть минов камня не отделяют его от мира! — крикнул возившийся у костра Нил.
— Истинно так, сын! Я забылся. Этот край расслабляет. Здесь так тепло и безопасно! — туор потянулся, выгнувшись, как аскис.
— Тур-Победитель! — воскликнул Ортран. — Здесь безопасно?
— А был ли ты в Магре, аргенет? — поинтересовался туор. — Кстати, место, куда мы идем, может оказаться еще похлеще Магра!
— Я не трус! — с достоинством произнес северянин. — Раз я связал свою жизнь с вами — она ваша. Кроме того, никто, кроме вас, не сможет восстановить мою честь.
— Слово Асенара! — очень серьезно сказал Эак. — Если мы вернемся, ты будешь обелен!
В молчании прошло несколько минт, а потом Санти спросил:
— Биорен! Ты сказал: маг не был магрутом. Как же тогда он мог исчезать и появляться?
— Бывает, — отозвался туор. И вдруг оказался стоящим на ногах. Хотя только что лежал на спине. — Примерно так, друг Санти.
— Что ты сделал? — спросил Эак. — Я видел такое прежде, но думал, что это магия.
— Помнишь девятнадцатое правило?
— Рука опережает глаз?
— Да. Это — следующий шаг. Магрут умел делать это куда лучше меня. Никакой магии!
— А как научиться? — спросил Санти.
— Тебе? — глаза туора излучили веселье. — Никак! Я не понимаю, что за нужда в этом тебе, друг Санти? Спроси у нее, — он кивнул в сторону Этайи. — Она скажет.
— Туринг! — перебил его Эак, обиженный тем, что от него отвернулись. — Но я убил его? Как? Каким образом?
