— Старая конгская песня! — сказал Санти Этайе. — Хотел бы я, чтоб мои песни жили вполовину от того, сколько живет она!
Дорога между тем перестала подниматься вверх, зато теперь с левой стороны тоже был уходящий вверх склон. Через пол-лонги они оказались в настоящем ущелье. Эак вспомнил о том, как его чуть не прикончили конгайские всадники, и с опаской разглядывал поросшие кустарником склоны.
Биорк свистнул.
— Ну-ка, замолчите, парни! — крикнул он, догнав передних и осадив урра.
Нил и Ортран оборвали пение.
— Что, отец? — спросил великан.
— Тихо! — Биорк спрыгнул на землю и прижал ухо к каменистой почве. Потом вытащил из сумки хиссуна. Ветер дул навстречу, и хиссун сразу учуял чужих. Он сипло тявкнул. Биорк вернул его обратно в седельную суму.
— Наверху — чисто! — сказал Нил, осмотрев склоны.
— Впереди — дюжины четыре верховых, — сказал туор. — Едут быстро.
Ортран взялся за маир-унратен.
— Не спеши! — сказал ему Нил. — Они еще далеко!
Всадники двинулись дальше. Нил, Ортран и Эак — впереди. Затем — Биорк. Санти с Этайей — последними. Юноша хотел было присоединиться к воинам, но, уловив мысль Этайи, остался с ней.
Ехали молча. Урры, ощутив напряженность хозяев, тоже старались бежать мягче. Через треть лонги перед ними открылся сравнительно прямой участок дороги, а впереди — облако рыжей пыли.
Облако приближалось. Уже можно было разглядеть всадников. Дорога шла под уклон, и урры мчались, покрывая не меньше сорока лонг за хору. Биорк не ошибся: пять-шесть десятков.
Демон Ортрана оглушительно заревел. Остальные шестеро подхватили. В ответ раздался еще более мощный рык: урры радовались предстоящей битве. Три воина разъехались в стороны, давая друг другу простор. Биорк остался позади.
Ортран медленно поехал вперед. Враги были уже совсем близко. Их разгоряченные скачкой лица были под стать оскаленным мордам урров. Демон присел на задние ноги, приготовившись к прыжку. Тяжелый шар маир-унратена мерно раскачивался на цепи. В одинокой закованной в сталь фигуре Ортрана была такая уверенность, что скакавшие впереди невольно придержали урров. Но человек, в котором северяне узнали Хуруга, вынесся из рядов навстречу Ортрану и сдержал зверя, только когда между ним и норманом осталось не больше пяти минов.
— Что нужно, ублюдок? — рявкнул Ортран.
Всадники Хуруга перегородили тракт. Их оружие было наготове, но напасть они не спешили.
— Твои деньги! — нагло заявил бандит. — Отдай золото — и ступай куда пожелаешь!
— Возьми! — насмешливо ответил Ортран и послал Демона немного вперед. Хуруг попятился.
— Хон! — закричал он.
Воин на огненно-рыжем урре выехал вперед и загородил своего начальника. Статью он не уступал Нилу, и нос его был так же расплющен. Шлем, кираса и огромный меч в три мина длиной и в полмина шириной — этакий здоровенный обоюдоострый кусище железа — составляли его вооружение.
— Жирный бычок! Иди ко мне! — крикнул Нил, посылая вперед своего урра.
Зверь Хона прижал уши, зашипел и уронил изо рта струйку слюны. Урр Нила прыгнул, и противники сшиблись. Лязгнули мечи, завизжали урры, завертелись, поднимая пыль. Воин Хуруга, держа меч двумя руками, хекнув, обрушил его на голову врага. Нил отбил его меч и так двинул Хона по голове, что тот едва не вылетел из седла. Шлем бандита перекосился, урр осел на задние ноги, шарахнулся в сторону.
— Ты огорчаешь меня, торион! — закричал Нил. — Дерись же!
И Хон дрался. Хотя всем уже было ясно, что шансов у него нет. Нил осыпал его градом ударов. Несильных ударов, но достаточных, чтобы кираса покрылась вмятинами. По бедру бандита струилась кровь: урр Нила ухитрился цапнуть Хона за ногу. Темнокожее лицо посерело, от прежней уверенности не осталось и следа. Он с удовольствием удрал бы, но северянин все время наседал, не давая бандиту развернуть урра. Нил наслаждался игрой и не собирался кончать прежде, чем она ему надоест.
— Довольно, Нил! — крикнул ему Эак. — Мы устали ждать!
— Как скажешь, сениор! — весело отозвался великан.
И быстрым рубящим ударом «вскрыл» кирасу противника. Сам Хон почти не пострадал. Удар был идеально точен, и меч Нила едва коснулся кожи. Но когда Хон увидел окровавленные клочки ватной куртки, торчащие из-под разорванного металла, он решил, что ранен смертельно. Повалившись на шею урра, бандит пронесся мимо уступившего дорогу Нила и поскакал вниз, в сторону селения. Никто его не остановил. Хуруг, проявляя осмотрительность, достойную предводителя, уже укрылся за спинами своих парней. Туор послал ему вслед арбалетную стрелу. Но стрелять со спины пляшущего урра нелегко, и он промахнулся. Стрела просвистела в миниме от головы Хуруга и сшибла шлем со стоявшего рядом всадника. В ответ две арбалетные стрелы ударили в шлем Ортрана, не причинив вреда. Демон в один прыжок покрыл расстояние, отделявшее Ортрана от врагов. Эак с мечом в одной руке и маленьким круглым щитом в другой поспешил за норманом, чтобы прикрыть тому спину. Но в этом не было нужды. Наоборот, от Ортрана лучше было держаться подальше. Маир-унратен почти полностью перекрыл девятиминной ширины дорогу. Вот Ортран рванулся вперед и врезался в ряды своих отшатнувшихся врагов. Маир-унратен описал волнистую кривую — три всадника с разбитыми головами повисли на поясных ремнях. Три зверя с опустевшими седлами послужили барьером, не дававшим другим приблизиться к норману на расстояние, достаточное для удара мечом. Зато шипастый шар опрокинул еще двоих. Когда Демон прыгнул вперед, три бандита оказались за спиной Ортрана. Пока они пытались подступить к норману сзади, меч Эака опрокинул двоих, разрубив одному затылок, а второму — спину повыше поясницы. Третий успел развернуться, но только для того, чтобы быть убитым ударом в лицо. Больше Эаку делать было нечего, и он уже подумывал о том, чтобы проскочить под кружащимся шаром. Но тут бандиты по сигналу дружно набросились на Ортрана. Нескольких он поверг, двоим удалось проскочить мимо разящей «звезды». Ортран получил несколько скользящих ударов. Не пытаясь даже отбивать их, полагаясь лишь на прочность доспехов, он уворачивался и следил, чтобы остальные держались на расстоянии. Один из его врагов подобрался совсем близко и едва не вонзил клинок в щель забрала. Норман оказался проворнее — заостренный конец шеста ударил в рот напавшего, превратив зубы в крошево и продырявив глотку. Второй враг решил, что проще будет разрубить голову урра. Он не знал Демона. Мощные челюсти перехватили предплечье, с хрустом переломив кость. Воин закричал. Его собственный урр полоснул Демона клыками. Тот выпустил измочаленную руку и набросился на зверя за мгновение до того, как шипастый шар оборвал жизнь всадника. Урр обратился в бегство, черный зверь устремился за ним, насколько это было возможно в образовавшейся давке. Наконец и Эак смог вступить в бой. Демон рвался вперед. Маир-унратен работал как цеп на молотьбе. Урры, визжа, рвали соседей и всадников. Демон то и дело вставал на дыбы, обрушивая на врагов удары когтистых лап. Позади неистовствовал Эак, опрокидывая, разя тех, кому удавалось проскочить мимо Ортрана. Бандитов охватила паника. Хуруг с четырьмя приспешниками успел удрать, и теперь остальных ничто не удерживало. Пожалуй, вверх по дороге они помчались еще быстрее, чем недавно — вниз. Северяне не стали их преследовать: осталась лишь поднятая пыль да два десятка урров с искусанными боками и изувеченными всадниками, повисшими на поясных ремнях. Нил издал протяжный вой, и звери унеслись прочь, волоча за собой мертвецов. Теперь осталась только окровавленная земля, дюжина оброненных мечей и пара помятых шлемов. Биорк подобрал мечи и увязал их в один из вьюков.
