Эта сука предугадывает все его ходы заранее. Жаль, что она не выбрала кого-нибудь из Кеттлблэков. С любым и трех этих братьев Бронн разделался бы запросто, но Скачущая Гора — дело иное.
— Мне надо с этим переспать. — И поговорить с Бронном. Тириону даже думать не хотелось, во что это ему обойдется. Бронн имеет преувеличенное понятие о ценности своей шкуры. — У Серсеи есть свидетели против меня?
— С каждым днем все больше.
— Тогда я должен найти своих свидетелей.
— Скажи, кого ты хочешь вызвать, и люди сира Аддама приведут их в суд.
— Лучше я сам отыщу их.
— Тебя обвиняют в убийстве короля, твоего племянника. И ты полагаешь, что тебе позволят разгуливать повсюду и делать, что тебе вздумается? У тебя здесь есть чернила, перья и пергамент. Составь список свидетелей, которые тебе требуются, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы доставить их на суд — даю тебе слово Ланнистера.
Тирион не стал унижать себя новыми просьбами.
— А оруженосец мой может входить и выходить беспрепятственно? Юный Подрик Пейн?
— Конечно, если ты этого хочешь. Я пришлю его к тебе.
— Хорошо, пришли. Чем скорее, тем лучше, а всего лучше прямо сейчас. — Тирион подошел к столу но, услышав, как открылась дверь, обернулся. — Дядя!
— Да?
— Я этого не делал.
— Мне бы хотелось верить в это, Тирион.
Когда дверь закрылась, Тирион взобрался на стул, отточил перо и взял чистый пергамент. Кто же замолвит за него слово? Он обмакнул перо в чернильницу.
Лист так и остался чистым, когда к нему некоторое время спустя вошел Педрик Пейн. Тирион отложил перо.
— Найди Бронна и сейчас же приведи его сюда. Скажи, что он может разбогатеть, как ему и не снилось, и без него не возвращайся.
— Да, милорд. То есть нет. Не вернусь, — сказал Под и ушел.
Он не вернулся ни к закату, ни к восходу луны. Тирион так и заснул на подоконнике, а на рассвете проснулся с ломотой во всем теле. Слуга принес ему на завтрак овсянку, яблоки и рог с элем. Он поел за столом, глядя на лежащий перед ним чистый пергамент. Час спустя слуга пришел за миской.
— Ты не видел моего оруженосца? — спросил его Тирион. Тот потряс головой.
Тирион со вздохом повернулся к столу и снова обмакнул перо. «Санса», написал он и уставился на это имя, до боли стиснув зубы.
Если Джоффри не просто подавился — а такое предположение даже Тириону трудновато проглотить, — то его, несомненно, отравила Санса. Джофф поставил свою чашу чуть ли не ей на колени, а причин у нее было более чем достаточно.
Все сомнения, которые еще имелись у Тириона, исчезли вместе с его женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа. Он скривил рот. Она быстро доказала, как мало значит для нее этот обет, не так ли? А чего ты, собственно, ждал, карлик?
И все же... где Санса достала яд? Ему не верилось, что девочка действовала в одиночку. Действительно ли он хочет ее найти? Поверят ли судьи, что юная жена Тириона отравила короля без ведома своего мужа? Он бы не поверил. Серсея будет настаивать на том, что они проделали это вместе.
Тем не менее он вручил свой пергамент дяде.
— Леди Санса — твой единственный свидетель? — нахмурился сир Киван.
— Со временем я вспомню других.
— Вспомни лучше сейчас. Судьи намерены назначить слушание через три дня.
— Это слишком скоро. Вы держите меня тут под стражей — как же я найду свидетелей в свою пользу?
— Свидетелей против тебя твоя сестра нашла без труда. — Сир Киван свернул пергамент. — Городская стража ищет твою жену. Варис предложил сто оленей за сведения о ней и сто драконов за нее саму. Если ее можно найти, она будет найдена, и я сам приведу ее к тебе. Не вижу вреда в том, чтобы муж и жена были заключены вместе и утешали друг друга.
— Как ты добр. Не видел ли ты моего оруженосца?
— Вчера я послал его к тебе — разве он не пришел?
— Пришел и опять ушел.
— Тогда я пришлю его снова.
Но Подрик вернулся только на следующее утро. Он вошел в комнату нерешительно, со страхом на лице. За ним следовал Бронн в кафтане с серебряными заклепками в тяжелом дорожном плаще и с парой перчаток из тонкой кожи за поясом.
От одного взгляда на него у Тириона засосало под ложечкой.
— Долго же ты шел сюда.
— Парень меня упросил, иначе я не пришел бы вовсе. Меня ждут к ужину в замке Стокворт.
— Стокворт? — Тирион соскочил с кровати. — Что ты там позабыл. Скажи на милость?
— Невесту. — Бронн улыбнулся, как волк, созерцающий потерявшегося ягненка. — Послезавтра я женюсь на Лоллис.
— Лоллис, значит. — Чудесно, просто замечательно. Полоумная дочь леди Танды получит мужа-рыцаря и отца для того бастарда, которого носит в животе, а сир Бронн Черноводный поднимется еще на одну ступеньку. Тут поработали зловонные пальчики Серсеи. — Моя сука-сестра подсунула тебе хромую лошадь. Эта девица слабоумна.
— Если бы мне требовался ум, я бы женился на тебе.
— Она беременна от другого.
— Когда она опростается, я начиню ее сызнова.
— Она даже не наследница Стокворта. У нее есть старшая сестра, Фалиса — замужняя.
— Она уже десять лет замужем, а детей нет как нет. Ее лорд-муж с ней не спит — говорят, он предпочитает девственниц.
— Да хоть коз — это к делу не относится. Земли все равно перейдут к его жене, когда леди Танда умрет.
— Если Фалиса не умрет раньше матери.
Знает ли Серсея, какую змею она побудила пригреть на груди леди Танду? Если даже и знает, это, видимо, не волнует ее.
— Зачем же ты пришел в таком случае?
— Ты как-то сказал, что если кто-нибудь предложит мне продать тебя, ты дашь двойную цену, — пожал плечами Бронн.
Да, верно.
— Так что же тебе надо — две жены или два замка?
— Одной жены с меня хватит, и одного замка тоже. Но если ты хочешь, чтобы я убил Григора Клигана, замок должен быть чертовски большим.
В Семи Королевствах полным-полно незамужних знатных девиц, но даже самые старые, больные и безобразные не пойдут за такого худородного подонка, как Бронн. Разве только у девушки с головой неладно и она забрюхатела после того, как ее изнасиловало полсотни человек. Леди так отчаялась найти Лоллис мужа, что даже за Тирионом гонялась некоторое время — еще до того, как ее дочкой насладилась половина Королевской Гавани. Серсея, несомненно, как-то подсластила свое предложение, притом Бронн теперь рыцарь, что делает его подходящей партией для младшей дочери невеликого дома.
— Сейчас я не могу похвастаться избытком замков и невест, — признался Тирион. — Но я могу предложить тебе золото и мою благодарность, как прежде.
— Золото у меня есть, а благодарность твоя ни к чему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
