— Всякое может быть, — бросил в ответ Риз, наблюдая за Роу.
«Смышленый малый, сразу понял, что от него требуется». Следователь повернулся к половине стражи. Оттуда на него смотрели тяжёлые, угрюмые взгляды.
«Ерунда!» — подбодрил себя Риз и зашагал им навстречу.
— О чём это вы с ним разговаривали, господин следователь? — спросил стражник с самым неприятным взглядом, и Риз почувствовал холод в груди.
— Не твоё дело страж, — ответил он, огибая его и направляясь к выходу.
— Как знать, как знать, — тихо прозвучало за его спиной.
И вдруг громкий возглас нарушил тишину подвала.
— Я не сдамся.
— Что? — обернулся следователь и сделал несколько шагов. Обернулись и стражи, глядя на темницу с Роу.
Айрин поднялась с холодного пола и шагнула к решётке.
— Я не сдамся! — её голос разнёсся по темнице — Слышишь? Я пережила Лес и стрыгу! Я сражалась в подземельях и в королевских садах! Я всё пережила, я всех победила! И я клянусь, Светом и Изнанкой, что выйду отсюда. Я не виновна в смерти проклятого шевалье! Слышишь? Невиновна! Но раз тебе так хочется меня обвинить, раз так хочется пытать и мучить — то и я отплачу той же монетой! Клянусь Бездной, какой бы смертью ты не умер — это будет моих рук дело! Слышишь, следователь? Совсем скоро твоё тело будет гнить в земле! Потому что я убью тебя!
Обхватит решётку, Айрин с ненавистью смотрел на следователя, и Риз попятился, охваченный страхом перед этой яростью. Стражи ошеломленно молчали, и даже заключенные притихли, вслушиваясь в слова. А девушка, выкрикнув их, повернулась и отошла вглубь камеры, села на корточки и спрятала лицо.
Понемногу приходя в себя, присутствующие расходились по своим местам, отползали в углы или тихо стояли вдоль стен. Риз, охваченный необъяснимым ужасом, едва ли не бежал из подвала. Торопливо поднявшись по лестнице, он выскочил на улицу и зашагал к себе, мрачно размышлял о своём положении.
Внешность обманчива, верно? Барон Фурье до последнего не верил в виновность своей падчерицы. Он потерял отца, жену, ребёнка, он своими глазами видел склянки с ядом, которыми их отравили. Но всё равно, стоило одиннадцатилетней отравительнице расплакаться и взмолиться о невиновности, как барон встал на её сторону.
— Тут какая-то ошибка, — лепетал он, глядя, как стражи усаживают девочку в повозку — Вы ещё не разобрались.
Как жалобно, как трогательно смотрела она на отчима, и как запросто выкладывала все подробности, стоило пообещать ей заключение вместо смерти.
«Так и эта Роу, — думал Риз — Смотрит на тебя своими синими глазами, и ты веришь ей, веришь — пока она не перережет тебе глотку».
Дома он первым делом принялся за новый запрос.
«В связи с положением, занимаемым обвиняемой… считаю, что местная стража ненадежна и… прошу прислать дополнительные силы…»
Закончив, Риз тут же отправился на почту. Затем немного побродил по городку, приводя мысли в порядок.
«Чего я так испугался? Роу? Она в камере. Стражников? Да нет, они ещё не сошли с ума, так рисковать из-за девчонки. Проклятий? Ненависти? Да, Риз, стареешь. Ещё не хватало пойти в Церковь и там попросить защиты».
Успокаивая себя подобными мыслями и вечерней тишиной улочек Плесиля, Соломон вернулся к себе.
Странная картина ждала его внутри — к деревянному подоконнику кинжалом была приколота записка. Следователь осторожно подошёл к окну и, не дотрагиваясь до кинжала, попытался прочесть записку. Он наклонился и не заметил, как из тени за спиной появилась человек. Стремительно приблизившись к Соломону, неизвестный левой рукой обхватил его за плечи, а правую прижал к лицу следователя. Риз дернулся, когда влажная ткань заглушила его вскрик, и потерял сознание.
Первое, что увидел Соломон, придя в себя — лоскуты звёздного неба. Затем он сообразил, что над ним — старая крыша, в прорехах которой виднеются звёзды. Риз окончательно очнулся и огляделся. В слабом свете звёзд увидеть удалось немногое. Он был в каком-то полуразрушенном здании, причём, судя по верхушкам деревьев, мелькавших в разбитых окнах — довольно высоко. Крыша местами обвалилась, деревянный пол зиял провалами, а кирпичные стены были порыты угрожающих размеров чёрными трещинами. Подобных строений Соломон в Плесиле не помнил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Меня вывезли? Но куда?»
Напротив него сидел человек. Лицо под капюшоном было закрыто маской. Похититель ничем не выделялся — простая одежда, ни одного украшения, даже оружия на виду он не держал. Рядом лежал ворох какого-то тряпья. Риз попробовал осторожно пошевелить рукой — и понял, что не чувствует конечностей. Во всём была виновата до боли неудобная поза — скрещенные ноги и засунутые под них руки. Ни рук, ни ног следователь уже не чувствовал.
— Ловко ты меня, — проговорил он, глядя на тёмную фигуру перед собой. — Чем это?
Похититель продолжал молчать, глядя на Соломона.
— Слушай, не знаю, сколько тебе пообещали, но всё золото не спасет тебя, если со мной что-то случится! — воскликнул следователь — Я служащий короны, и Лекруа лично перевернет небо и землю, лишь бы достать тебя. И твоих нанимателей.
— Значит, в наших общих интересах, чтобы с тобой ничего не случилось — наконец заговорил похититель — Ответишь на вопросы, без угроз и побоев — и пойдёшь дальше себе служить королю и Лекруа. Я знаю, Роу ты схватил не по свое воле. Так что твой правдивый рассказ обеспечит и мою защиту. Вряд ли ты захочешь, чтобы твой начальник узнал, почему ты роешь под девочку. Скажешь, кто приказал — и мы оба будем в безопасности. Но ты прав — если я тебя хоть пальцем трону, то обратного пути не будет. Понимаешь? Как только я применю силу, то пойду до конца — похититель нагнулся к Ризу — Я выпотрошу тебя, выпытаю всё, что ты знаешь, а затем отвезу в Лес и брошу на съеденье куоргам. Если мне повезёт — тебя больше никогда не найдут. Не повезёт — похититель пожал плечами — Всё равно я получу время и шанс. Так что подумай, следователь — либо правдивые и добровольные ответы, либо долгая мучительная смерть. Другого нам не дано. На вот, хлебни для храбрости.
Тряпьё рядом с ним оказалось мешком, из которого похититель достал бутыль. Понимая, что другого выхода нет, Соломон сделал глоток из поднесенной ко рту бутыли.
— Ох, и дрянь ты подсунул — закашлялся Риз — Не мог в приличную лавку зайти? А то и с собой бы привезти.
— Ничего, тебе и такой хватит. Глотни ещё.
Риз выложил всё. Рассказал про свою беспутную жизнь. Про страсть к игре. Долги. Сияющего Джима. Немного поколебавшись, назвал Сильдре. Про своё задание, про ложное обвинение, и про собственные сомнения. Всё выложил Соломон Риз — кроме собственного озарения. Он не произнёс ни слова про убийство Декруа, новые улики, признание девочки.
— Зря ты меня поймал-то, — смеясь пьяным смехом, закончил следователь — Я бы девчонку и так отпустил. Нет на неё ничего особенного, понимаешь? Посидела бы ещё пару дней в камере, да пошла по своим делам. Я бы рапорт написал, что ошибка вышла, получил бы замечание, и всё. Так что не волнуйся, ещё пара дней, и пойдет твоя Кармин до дома.
— Айрин — поправил его похититель.
— Ага, и она тоже — рассмеялся следователь.
— Получается, дни в темнице она просто так провела?
— Ну как это — просто так? — следователь усмехнулся — Заказ-то я отработал, долг погасил.
— И самому не мерзко? Вам же дали власть над всеми, даже благородными — а ты её так дешёво продал.
— Я всё правильно сделал! — выкрикнул Соломон.
— Вот как?
Следователь прикусил себе язык. «Осторожно, Риз, осторожно — говорил он себя, глядя на темноту в глазах железной маски — Этот может быть опасным».
— Раз кто-то прислал тебя, значит, у неё и вправду совесть нечиста. Но знаешь, что? — следователь качнулся вперёд — Я и впрямь готов забыть про наше недоразумение. Немного золота, — и мы разойдёмся и никогда не встретимся.
— Нет — после небольшого раздумья похититель покачал головой — Ничего ты от меня не получишь.
Облегчение захлестнуло следователя, но он не подал виду.
