Было половина шестого.
Тяжелые двери лифта распахнулись. Лаура вышла в коридор и повернула направо, откуда доносился шум. Остановилась у открытых дверей. Комната была заполнена множеством оживленных мужчин, женщин было совсем немного.
Не составило никакого труда заметить в толпе Грифа. Его голова и плечи возвышались над всеми. Он стоял к ней спиной, но Лаура его сразу узнала. Большая, как у льва, голова, широкие плечи, непокорные каштановые волосы.
Лаура остановилась на пороге, отказываясь от выразительных приглашений зайти и присоединиться к веселой компании. В ответ она только кивала головой и мягко улыбалась.
Она решила стоять в дверях до тех пор, пока он не обернется и не заметит ее. Когда это случится, Лаура сразу узнает, рад или нет Гриф Детон встрече с ней. Замирая от страха и надежды, она не спускала с него глаз.
Гриф с полупустым бокалом в руке развлекал коллег смешным анекдотом, активно жестикулируя и мило улыбаясь. Внезапно он почувствовал необычное покалывание в затылке, от чего потерял нить рассказа.
Слушатели ожидали продолжения, недоуменно глядя на Детона. Его глаза странно блеснули.
– Я… извините меня. – Он очень медленно обернулся.
Гриф Детон смотрел на Лауру сквозь переполненный зал. На его лице был ясно написан ответ, который она так надеялась увидеть. Рассеянно сунув бокал проходящему мимо адвокату, Гриф направился к женщине.
В комнате вдруг стало ужасно жарко, и Лаура испугалась, что ей станет плохо. К ней приближался тот единственный мужчина, который дал ей возможность почувствовать себя женщиной. У нее перехватило дыхание. Гриф Детон выглядел еще более огромным и красивым, чем запомнился ей.
И вот он подошел.
Они с благоговейным трепетом смотрели друг на друга. Лаура почувствовала близость его руки раньше, чем увидела ее. Тепло его пальцев прожгло мягкую шерсть рукава и согрело кожу.
Не говоря ни слова, он увлек Лауру в коридор по направлению к лифтам, не обращая внимания на добродушные возгласы:
– Эй, Гриф, ты куда собрался?
– Пригласи ее лучше на нашу вечеринку!
– А обед позже, Гриф?
Лифт был полон, так что они опять ничего не сказали друг другу. Гриф больше не держал Лауру за руку. Но его тело крепко прижималось к ней, и женщина чувствовала его дрожь.
Лифт останавливался на каждом этаже, люди входили и выходили. Лаура думала, что сойдет с ума. Наконец лифт остановился на ее этаже, и она молча достала ключ. Они зашли в номер и все еще продолжали молча стоять, пристально глядя друг на друга. В комнате царил полумрак. Тяжелые хлопья мокрого снега мерно стучали в окна.
Гриф положил ладонь на обнаженную шею Лауры. Потом его рука скользнула вниз под треугольный вырез платья.
Его прикосновение было похоже на удар электрического тока. Лаура затрепетала.
Казалось, время остановилось.
– Боже, Лаура… Лаура, – прошептал Гриф и сжал ее в объятиях.
– Гриф, – выдохнула она, и губы их слились в поцелуе.
Глава 45
Приняв душ, они лежали обнаженные под простынями. В спальне номера не было включено освещение, только рассеянный свет окрашенного в ржавчину неба проникал сквозь высокие окна, покрытые ледяной коркой. Дождь со снегом усилился, его резкие удары о стекло казались ублаготворенным любовникам волшебной музыкой.
– Я не могу остаться, – сказал Гриф, прижимаясь к ней, – и хочу объяснить почему.
Он рассказал Лауре, как они с женой полюбили друг друга, будучи студентами Университета Райса. У них был удачный брак до тех пор, пока Аннетт не слегла четыре года назад. Когда он встретил Лауру в Черногории, Аннетт проходила курс лечения в Белграде.
А потом Лаура поведала ему, что уже не замужем и что ее замужество никогда не было настоящим браком. Накануне их встречи в Черногории ей как раз и открылась… самым отвратительным образом… ужасная истина о ее муже.
Гриф был прав: она собиралась прыгнуть в Адриатическое море и очень благодарна ему за то, что он спас ее. Лаура рассказала Детону, что отчаянно нуждалась в ту ночь в чьем-нибудь сочувствии и любви. Поэтому она так беспардонно попросила у него утешения, не желая интересоваться, женат он или нет.
– Я ужасно переживала об этом впоследствии, – сказала Лаура, – но не за себя, а за тебя. Я была уверена, что ты почувствуешь себя виноватым за измену жене.
Гриф крепче обнял ее.
– Я не чувствовал себя виноватым. Возможно, я должен был это почувствовать, но не чувствовал. И все же мне было жаль, что так случилось, потому что я не мог забыть тебя и не надеялся когда-нибудь вновь увидеть. – Детон поцеловал ее в лоб. – Не проходило дня, чтобы я не подумал о тебе. Я не представлял, где тебя искать. Я знал только, что это где-то в Техасе.
– Я понимаю. – Лаура провела ладонью по его груди. – У меня все было примерно так же, только еще хуже. Я не могла вспомнить твою фамилию, пока не увидела ее сегодня в газете. Гриф – все, что осталось у меня в памяти.
– Слава Богу, что ты читаешь газеты.
– Гриф!
– Да, любимая?
– Я увижу тебя снова?
Детон приподнял пальцами ее подбородок. Его глаза блеснули в полумраке.
– Не буду лгать тебе – я никогда не оставлю Аннетт.
– Я и не жду от тебя этого, но ты не ответил на мой вопрос.
– Я ничего не могу предложить тебе, Лаура. Я даже не могу часто видеться с тобой.
– Я согласна и на это.
Гриф очертил большим пальцем ее приоткрытые губы.
– Но этого же мало. Ты достойна большего. Я хочу, чтобы ты встретила хорошего парня, влюбилась и…
Подумав про себя, что она уже влюблена, Лаура ответила вопросом:
– А почему я должна желать этого, если у меня есть ты?
– Любимая, я же сказал тебе, что не смогу часто видеться с тобой. Тебе будет очень одиноко.
– Мне не будет одиноко. У меня есть моя компания, и я понимаю, что ты не свободен.
– Ты поймешь меня, если я скажу, что не могу даже провести ночь с тобой? Что мне необходимо через несколько минут уйти и вернуться на вечеринку, прежде чем будет замечено мое отсутствие? Что мне нужно быть дома в девять часов, потому что я так пообещал Аннетт?
– Да, пойму. Сколько времени у нас осталось?
Гриф приподнял голову, посмотрел на светящееся табло часов над кроватью.
– Господи, нисколько. – Он повернулся к Лауре и поцеловал ее.
Обнаженная Лаура последовала за Грифом в другую комнату и стала наблюдать, как он одевается. Ей до смерти хотелось узнать, когда она снова сможет увидеть его, но спрашивать об этом не стала.
Завязывая галстук, Гриф спросил:
– Сколько времени ты пробудешь в Хьюстоне, любимая?
– Я рассчитывала уехать завтра в полдень, но если погода не улучшится…
