– Когда, Гриф?
– Завтра в Денвере. Мне нужно лететь туда для…
– Я буду там.
– Хорошо. Отель «Браун-Пэлас». Встретимся там около полудня.
– Я не могу постоянно находиться здесь, – раздраженно заявила Валентина Трент руководителям отделов, собравшимся за столом для совещаний. – Я провела всю свою жизнь в этом офисе, дни и ночи в течение многих лет. Поэтому сейчас мне хочется иметь немного больше свободного времени. – Она посмотрела на часы. – У меня болит голова, и я хочу пойти домой. Разве я требую слишком много, перекладывая часть груза с моих плеч?
Члены правления переглянулись. Они опасались за Валентину и за будущее «Блубоннет рекордс». Компания стала судном без капитана и дрейфовала в никуда, неуклонно приближаясь к опасным рифам. И все же, несмотря на просьбы выполнять за нее часть работы, Валентина отказывалась передать свои полномочия, как это сделал Нейл Аллен.
Было очевидно, что она теряет интерес к компании, которая раньше так много для нее значила. Каждый служащий за столом совещаний знал причину этого.
Райкер Ролей.
Все знали также, что это увлечение не мимолетная прихоть, оно не похоже на ее любовные романы с певцами. Райкер имел сильное влияние на Валентину Трент, и члены правления сами могли убедиться в этом. В тот день, очень похожий на сегодняшний, она также отказалась присутствовать на собрании, где решались проблемы падения доходов компании, и помчалась домой к Райкеру Ролею.
– Я плачу вам хорошую зарплату, – сказала Валентина сердито. – Так что пеняйте на себя, если не сможете найти какие-нибудь решения! – И она вылетела из кабинета.
В своем особняке «Белая скала» миссис Трент обнаружила в гостиной Райкера и джентльмена в деловом костюме. Райкер рассматривал дорогие часы на бархатном лотке для ювелирных изделий. Компания «Картье» любезно послала человека из фирменного магазина «Галерея Мэлл».
– Дорогой! – Валентина подошла к Райкеру, с нетерпением уселась рядом с ним и по-хозяйски опустила руку на его бедро.
Ролей не поприветствовал ее и не представил ювелиру.
– Какие часы тебе нравятся больше – эти или эти? – Он выставил перед ней две пары тяжелых золотых часов.
– М-м-м, вот эти. – Валентина показала на часы в его правой руке, уверенная, что они менее дорогие.
Райкер бросил их обратно на лоток.
– Я возьму вот эти. – Он выбрал часы, отвергнутые Валентиной. Застегивая их на бледном запястье, Райкер поднялся. – Выпиши человеку чек, Валентина, – бросил он через плечо, выходя из гостиной.
Стиснув зубы, Валентина улыбнулась служащему «Картье», выписала чек на сорок тысяч долларов и проводила его до двери. Ей необходимо было выпить. Она направилась в библиотеку к большому дубовому бару. Каждый раз, заходя в эту комнату, миссис Трент обращала внимание на голую стену над каминной полкой, где раньше многие годы висела гитара Вождя фирмы «Сие».
Из-за этой гитары у Валентины с Райкером случилась одна из многочисленных ссор. Как-то днем, вернувшись домой, она обнаружила, что гитара пропала, и в отчаянии побежала по комнатам, разыскивая сокровище. Пока миссис Трент занималась поисками, опрашивая слуг и собираясь звонить в полицию, приехал Райкер.
– Я взял эту чертову гитару, – холодно сообщил он. – И продал ее Слиму на Эрвэй-стрит.
У Валентины сжалось горло.
– Но зачем? Господи, зачем ты это сделал, ты же знаешь, как много для меня значила эта гитара.
Райкер рассмеялся и налил себе «Чивас Ригал».
– Больше, чем я?
– Нет, конечно, нет, но все-таки…
– Я просил тебя оставить мне немного денег. Вместо этого ты удрала в офис и бросила меня без цента.
– О Господи, разве ты не мог позвонить мне и…
– Теперь будешь знать, как удирать, оставляя меня без денег. Кроме того, мне надоело смотреть на эту проклятую гитару.
Взбешенная, Валентина немедленно позвонила залогодержателю. Но было уже поздно. Какой-то подросток с улицы зашел и купил ее. Слим не мог сказать ей, кто это был.
Потягивая неразбавленный джин, Валентина покачивала головой, вспоминая тот день и свою злость на Райкера. Сегодня он снова вывел ее из себя. Сорок тысяч долларов за часы! Есть ли предел нахальству этого человека?
Валентина поставила полупустой фужер и заторопилась вверх по лестнице. Райкер стоял перед зеркалом, расчесывая волосы, дорогие часы блестели на его запястье.
– Дорогой, – начала она, – я хочу, чтобы у тебя было все самое лучшее, но моя компания переживает не самый благоприятный период и…
Холодные серые глаза Райкера повернулись к ней.
– И в чем же проблема? Ты управляешь «Большим Вождем». Вытолкни снова все эти песни и фильмы на рынок.
– Никогда! Я говорила тебе, как я к этому отношусь.
Он опустил расческу.
– Разве нам не приятно тратить деньги, которые этот ублюдок заработал таким тяжелым трудом?
Валентина покачала рыжей головой.
– Ты кое-что забываешь. Если я это сделаю, то его сукина дочь тоже будет получать деньги. – Она прищурила глаза. – Да я лучше навсегда заморожу это состояние, чем увижу, что ей досталось хоть десять центов из него. Разве ты не хотел бы отплатить ей? – добавила Валентина, взглянув на него.
Райкер, улыбаясь, вспомнил всхлипывающую, убитую горем молодую девушку в жарком номере мексиканского отеля.
– Я уже заставил ее заплатить, – пробормотал он.
Протянув руку, Райкер взял с кухонного шкафа пузырек с белым порошком.
– Что ты сказал? – спросила Валентина.
В это время он втянул немного волшебного порошка левой ноздрей.
– Ничего. Я ничего не говорил, – ответил Райкер, проделывая то же самое другой своей ноздрей.
– Что я получу за то, что купила тебе это, Райкер? – Валентина прикоснулась к его новым часам.
– Я тебя оттрахаю.
– О да, дорогой!
В самом сердце Техаса наступил праздник – стопятидесятилетие штата. Он был ознаменован фестивалями и родео, парадами и конкурсами скрипачей, а также пикниками, концертами, речами, танцами и награждениями…
По всему огромному штату чествовали лучших, выдающихся людей Техаса. Одному из самых знаменитых и любимых сыновей Далласа в этот день исполнилось бы пятьдесят лет.
Лаура прибыла на церемонию чествования отца. Она стояла под безоблачным техасским небом в день Святого Джасинто с только что врученной ей серебряной пластинкой, выполненной в форме штата Техас. Пластинка была украшена золотой звездой с алмазами на месте Далласа и надписью:
СИЯЮЩАЯ ЗВЕЗДА ТЕХАСА СИ СИ МАККАРТИ.
– Я принимаю эту награду вместо моего отца. Она подарена ему людьми, которых он любил больше всего на свете, – его земляками. – Лаура улыбнулась и высоко подняла сверкающую серебряную пластинку, чтобы огромная толпа могла увидеть ее. – Спасибо вам. Отец был бы очень доволен.
