– Индекс десять.
Кивнув, Кэт указала на экран.
– Апофис имеет в поперечнике свыше трехсот метров и обладает массой в сорок мегатонн. Вот что нацелено на Восточное побережье, если предварительные расчеты верны.
– Но я полагал, что Восточное побережье должно подвергнуться удару нескольких маленьких метеоритов, а не одного большого.
– Эксперты РКЦ считают, что Апофис взорвется в верхних слоях атмосферы, и его обломки засыплют Восточное побережье. И спутник показал нам последствия этой бомбардировки.
Пейнтер читал складки на лице Кэт, как раскрытую книгу. Ее беспокоило что-то еще.
– Что ты недоговариваешь?
– Временные сроки. – Кэт повернулась к нему лицом. – Изображение со спутника показывает момент времени, отстоящий от настоящего на шестьдесят четыре часа. Но, как я уже сказала, это последствия. По масштабам пожаров, густоте дыма и степени разрушений специалисты РКЦ подсчитали, что собственно столкновение произойдет от шести до восьми часов до этого.
– То есть у нас еще меньше времени на то, чтобы предотвратить столкновение.
– И не просто на шесть-восемь часов.
– Что ты хочешь сказать?
– Я вам уже говорила, что, даже если нам каким-то образом удастся «выключить» комету, индекс Апофиса все равно останется равным пяти. Поле кометы уже успело существенно изменить траекторию астероида.
– И даже если мы ее «выключим», на прежнюю траекторию Апофис не вернется.
– Нет. – Кэт остановилась, оглушенная тем, что ей предстояло сказать. – Я говорила с физиками, следящими за гравитационными аномалиями. Они рассчитали, сколько времени потребуется Апофису, чтобы достигнуть по Туринской шкале индекса восемь и перейти в разряд, гарантирующий столкновение с планетой. Как только эта точка будет достигнута, астероид неминуемо упадет на Землю. И уже не будет иметь значения, «отключим» ли мы поле кометы.
– И когда же наступит эта точка, откуда уже не будет возврата?
Кэт посмотрела ему прямо в глаза.
– Через шестнадцать часов от настоящего момента.
Кроу оперся о стол, чувствуя, что ему трудно дышать.
Шестнадцать часов…
Позволив себе на одно мгновение предаться ужасу, он прогнал это чувство. У него есть работа. Пейнтер повернулся к Кэт, полный решимости.
– Нам нужна доктор Шоу.
20 часов 14 минут
по улан-баторскому поясному времени
Горы Хэнтэй, Монголия
После сорока пяти минут быстрой скачки по горной тропе Джада с радостью покинула седло и спрыгнула на землю. Монк устроил короткий привал в небольшой рощице в погруженной в темноту долине у подножия горы. Он помог Хайду спуститься с лошади Дункана – тот всю дорогу вниз по склону заботливо держал ее на руках.
– Десять минут, – объявил Монк, уложив Хайду на поваленное дерево, чтобы осмотреть повязки.
Дункан вернулся к Джаде. Та опустилась на корточки и сняла с плеч рюкзак. Откинув клапан и расстегнув молнию, астрофизик достала кожух гироскопа и, расстегнув защелку, открыла его. Ей хотелось убедиться в том, что ценная добыча не пострадала от весьма грубого обращения.
Правильная сфера как ни в чем не бывало лежала внутри, улавливая своей изогнутой поверхностью свет звезд и отражая небо.
С виду с гироскопом все было в порядке, однако внешность бывает обманчивой.
Джада оглянулась на Дункана. Правильно прочитав беспокойство на ее лице, тот приблизился к ней и поднес руку к открытому кожуху.
– Не беспокойтесь, – сказал он. – Сигнатура энергии по-прежнему сильная.
Джада с облегчением вздохнула.
Монк выпрямился и окликнул ее, удовлетворенный состоянием раненой. Он держал в руке спутниковый телефон.
– Наконец сигнал появился. Я свяжусь со штаб-квартирой «Сигмы».
Джада встала.
– Я тоже хочу поговорить с директором Кроу.
Она хотела предупредить своих помощников, чтобы те к ее возвращению в Калифорнию приготовили все необходимое в лаборатории. Даже один-два часа могут оказаться решающими.
Монк махнул рукой, подзывая Джаду к себе, но только та сделала пару шагов к нему, он предостерегающе поднял ладонь.
– Стойте! Сигнал только что исчез!
Джада перевела взгляд на гироскоп, зажатый в руках.
– Вероятно, всему виной энергия, излучаемая «Глазом», – крикнула она в ответ.
– Тогда оставьте его там, – распорядился Монк.
Джада обернулась, ища глазами, куда бы положить драгоценную добычу. Ей не хотелось просто оставить ее на земле.
К ней подошел Дункан, с обреченным видом протягивая руки.
– Я возьму гироскоп и отойду в сторону. Полагаю, чем дальше я отойду, тем лучше будет связь.
– Скорее всего, вы правы.
Дункан взял гироскоп своими чувствительными пальцами, словно принимая дар от кобры.
– Выясните, как там дела, – попросил он Джаду, отходя на открытое место.
Освободившись от ноши, доктор Шоу поспешила к Монку. Тот уже связался с Пейнтером, четко и сжато рассказав о случившемся. Несомненно, ему уже не раз приходилось делать подобные доклады, превращая смерть и кровопролитие в краткие голые факты.
Закончив, Монк передал телефон Джаде.
– Кажется, ему также не терпится переговорить с вами.
– Господин директор? – спросила доктор Шоу, поднеся телефон к уху.
– Монк рассказал, что вам удалось извлечь из спутника гироскоп, который является источником сильной необъяснимой энергии.
– Я считаю, что это та же самая энергия, как и та, которую излучает комета, однако с полной уверенностью смогу это сказать только после того, как проведу опыты у себя в лаборатории в РКЦ.
– Монк сообщил мне о ваших планах. Я полностью с вами согласен. Кэт обеспечит ваше скорейшее возвращение в Калифорнию. Но я также хочу известить вас о том, что произошло в ваше отсутствие.
По его тону Джада поняла, что хороших новостей ждать не приходится.
– Шестнадцать часов? – в отчаянии повторила она, когда Пейнтер закончил. – Да у нас уйдет не меньше двух часов только на то, чтобы добраться до Улан-Батора!
– Я передам Монку, чтобы вы направились прямиком в аэропорт. Там будет самолет, полностью заправленный, готовый забрать вас и «Глаз».
– А нельзя ли перекачать самую последнюю информацию из РКЦ на мой компьютер? Я хочу просмотреть ее по дороге в Калифорнию. И еще мне будет нужен защищенный канал связи, чтобы с борта самолета переговорить со своими сотрудниками.
– Будет сделано.
Изложив все свои просьбы, Джада вернула телефон Монку, предоставив решать конкретные проблемы с транспортом.
Отойдя в сторону, она обняла себя за плечи, чтобы унять дрожь, вызванную холодом и страхом. На ночном небе ярко сияла комета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
