«Ты моя дочь».
Правда пронзила ее насквозь – хотя Вигор определенно не мог быть биологическим отцом Рейчел, между ними установились крепкие родственные отношения.
Слушая доносящиеся снизу простые слова, Сейхан видела лицо своей матери, ставшей теперь совершенно чужим для нее человеком: их разделяла бездонная пропасть времени и горя. Быть может, вместо того, чтобы пытаться снова взять на себя роли матери и дочери, им лучше выковать что-нибудь новое, начав как двое чужих друг другу людей, объединенных утраченной мечтой, оставшейся в далеком прошлом? Смогут ли они раздуть эти угасающие угольки в пламя?
Сейхан чувствовала искру надежды.
Она сбросила ноги с кровати, понимая, что не сможет заснуть. В ушах у нее звучал совет Вигора: «…Не надо растрачивать этот дар впустую, не надо класть его на полку, чтобы воспользоваться когда-нибудь потом; нужно хватать его обеими руками и жить сейчас…»
Встав, Сейхан накинула на обнаженное тело свободную рубашку. Выйдя босиком из номера, она прошла по холодному коридору. Дверь оказалась не заперта, и Сейхан бесшумно проскользнула в теплоту за ней.
В крошечном камине светились угольки.
Сейхан подошла к его кровати, такой же, как у нее в номере, покрытой толстым стеганым одеялом, с мягкими перьевыми подушками. Приподняв уголок одеяла, она забралась под него, вытянулась вдоль его тела, только сейчас разбудив его.
Вздрогнув от неожиданности, он среагировал мгновенно: стальные пальцы стиснули запястье Сейхан с такой силой, что наверняка оставили синяки. Узнав, кто это, он ослабил хватку, не выпуская ее руку. В его глазах блеснуло отражение тлеющих углей.
– Сей…
Она остановила его, приложив палец к его губам. С нее было довольно разговоров, попыток выразить словами то, что чувствует она, что чувствует он.
– Что ты?..
Сейхан ответила на его вопрос, заменив палец своими губами.
Живу…
Глава 26
20 ноября, 04 часа 04 минуты
по японскому поясному времени
В небе над Тихим океаном
Самолет провалился в воздушную яму, и Джада непроизвольно дернула головой. Она сидела, опустив подбородок на грудь, держа на коленях раскрытый компьютер. Судя по всему, она незаметно задремала за работой.
– Откиньте кресло назад и попробуйте заснуть по-настоящему, – посоветовал сидящий рядом Дункан. – Возьмите пример с Монка.
Он указал на третьего пассажира отделанного кожей салона, монотонно храпевшего под мерный гул двигателей.
– Я не спала, – обиженно возразила Джада, прикрывая зевок кулаком. – Просто задумалась.
– Неужели? – Рен с трудом оторвал от своей руки судорожно стиснувшую ее руку Джады. – В таком случае могу я спросить, о чем вы задумались?
Вспыхнув, молодая женщина отдернула руку.
– Извините.
– Я ничего не имел против, – улыбнулся Дункан.
Смущенно отвернувшись к иллюминатору, доктор Шоу увидела редкие облака и бескрайнюю водную гладь под ними. Часы на экране компьютера показывали, что самолет находился в воздухе уже почти три часа.
– Мы только что пролетели над Японией, – сказал Дункан. – Еще пять часов, и мы приземлимся в Калифорнии.
Обведя взглядом салон, Джада вспомнила другой роскошный салон, другой самолет. Это путешествие началось для нее в Лос-Анджелесе, откуда она вылетела в Вашингтон, затем в Казахстан и еще дальше в Монголию. И вот теперь она возвращалась в исходную точку.
Полный виток вокруг земного шара.
И все в попытке его спасти.
Джаде хотелось верить, что это не прощальный тур. Если то, что Дункан видел сквозь «Глаз», правда, – угроза нависла над всей планетой.
Ее взгляд вернулся к лежащему на столике ящику. Перед отлетом из Улан-Батора она упаковала «Глаз» в сделанную из подручных средств клетку Фарадея[30] – коробку, обмотанную медной проволокой, которая должна была изолировать электромагнитное излучение гироскопа и не дать ему воздействовать на электронику самолета. Проведя руками над ящиком, Дункан подтвердил, что импровизированная клетка действительно значительно ослабила мощность излучения. Однако на гораздо более сильное квантовое воздействие «Глаза» такая коробка никак не влияла. Это воздействие невозможно было удержать в тюрьме за медной проволокой.
Перехватив ее взгляд, Дункан спросил:
– Так почему же я единственный, кто увидел сквозь «Глаз» разрушения?
Радуясь возможности переключиться на другое, Джада пожала плечами.
– Должно быть, вы обладаете чувствительностью к квантовому воздействию гироскопа. И это наводит меня на мысль, что со стеклянным объективом видеокамеры спутника произошло то же самое, что и с «Глазом», и цифровая матрица, фиксирующая проходящие сквозь него световые потоки, зарегистрировала этот мимолетный взгляд в ближайшее будущее.
– А что насчет меня?
– Как я уже говорила, человеческое сознание лежит в квантовом поле. По какой-то причине вы более восприимчивы к квантовым изменениям, произошедшим с «Глазом». То ли из-за того, что вы сами сделали с собой с помощью магнитов в кончиках пальцев… то ли потому, что вы обладаете сверхчувствительностью.
– Подобно святому Фоме с крестом?
– Возможно, но я не собираюсь называть вас святым Дунканом.
– Точно? А то мне понравилось, как это звучит.
Компьютер слабо пискнул, и на экране открылось новое окно. Это была самая свежая информация из РКЦ, переправленная через спутник.
Наконец-то…
– Снова за работу? – спросил Дункан.
– Я хочу кое-что проверить.
Открыв каталог, Джада просмотрела полученные файлы. Она собиралась построить график зависимости мощности темной энергии, излучаемой планетой, от ее траектории. Что-то не давало ей покоя, и она рассчитывала на то, что новая информация позволит ей ухватиться за это неуловимое предчувствие.
Джада начала отбирать необходимые данные и вводить их в программу построения графика. Ей также хотелось сравнить последние статистические параметры с цифрами, рассчитанными с помощью уравнений, описывающих характер темной энергии. Эти уравнения идеально подкрепляли ее теорию относительно происхождения темной энергии – разрушение виртуальных частиц в квантовых потоках Вселенной – и порожденных ею гравитационных сил. Джада сознавала, что тут заключается главная проблема, которую можно было выразить одним-единственным словом.
Притяжение.
Виртуальные частицы притягиваются друг к другу, и именно энергия их аннигиляции наделяет массу фундаментальной силой гравитации. В свою очередь, гравитация является основой слабых и сильных ядерных сил, которые притягивают друг к другу электроны, протоны и нейтроны, образующие атомы. Именно благодаря им спутники обращаются вокруг планет, расширяются звездные системы и вращаются галактики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
