— Но...
— Никаких «но». Слушайтесь меня! У вас будет достаточно времени, чтобы снова прийти сюда, когда станет известно о коронации. Пойдемте со мной, проводите меня до замка. Там вам дадут поесть и немного денег на обратную дорогу. И никому ни слова о том, что вы только что рассказали мне.
— А если я увижу мадам маркизу?
— Вы ее не увидите! В нашем замке и у стен есть уши, и вы можете погубить не только себя, но и ее!
— Что это вы говорите?
— Идемте!
Они вышли из леска и направились к воротам парка Верней.
Лоренца тоже покинула свое убежище и вернулась на берег реки, крайне озабоченная услышанным. Ей не надо было объяснять, о чем шла речь: детина собирался убить короля. Он был послан к мадам де Верней, что означало только одно: она была в сговоре с герцогом д'Эперноном. Не было сомнений, что д'Эскоман пыталась отвратить от короля опасность, и Лоренца задавалась вопросом: почему? Маркиза, совершенно очевидно, не желала добра своему бывшему любовнику. И, может быть, уже с тех самых пор, когда поняла, что ей никогда не быть королевой, хотя при этом продолжала делать вид, будто верит в такую возможность? Впрочем, и в пору их самой безумной любви разве не участвовала она в двух заговорах против жизни короля, затеянных ее отцом и сводным братом? Только страстная любовь к ней Его Величества спасла их головы...
Лоренца вернулась в замок с большой тревогой на сердце и хотела было осторожно кое о чем расспросить Жуанвиля, но он уже уехал, что тоже ее удивило. Когда Жуанвиль уезжал из Парижа, он обычно ночевал в замке...
В ближайшие три дня Лоренца распростилась с последними иллюзиями. Если только они у нее еще оставались... Не было тайной, что в Вернее ее уже с трудом терпели. Генриетта с ней даже не заговаривала, зато в ее речах все чаще и чаще стало звучать слово «королева». Мадам д'Антраг, правда, относилась к Лоренце по-прежнему, по крайней мере, старалась, и обычно тогда, когда дочери не было рядом. Все остальное время она хранила молчание, и это было странно и неприятно.
Лоренца стала чувствовать себя лишней, и нужно было что-то предпринимать, чтобы избавить хозяев от своего присутствия... Не за горами был тот день, когда ее просто-напросто выставят за дверь и ей придется искать себе другое пристанище. Дожидаться этого дня она не собиралась. У нее в запасе оставалась еще одна возможность...
И вот настало утро, когда обещала приехать мадам де Роянкур и повезти ее знакомиться с замком де Курси...
Глава 13
Неужели тихая гавань?
Замок Курси белел посреди сверкающего озера, как водяная лилия. Как только Лоренца увидела его из-за поворота лесной дороги, то сразу же была им очарована. Верней был тоже хорош, но этот походил на настоящий сказочный замок своими белоснежными башнями, голубой черепицей, золотыми флюгерами и высокими окнами, сверкающими на солнце. Вокруг него, до синеющего на горизонте леса, расстилались удивительной красоты цветники и ровные аллеи парка, и даже конюшня и оранжерея располагались в изящных флигельках.
— Боже мой! Как красиво! — восторженно воскликнула Лоренца, не в силах сдержать восхищенное изумление.
— Вам нравится? — переспросила ее спутница и радостно улыбнулась.
— «Нравится» — слишком незначительное слово для такого великолепия. Я... я... Даже не знаю, как сказать... Но теперь я понимаю, почему вы никогда не приезжаете в Париж! По крайней мере, мне сказали, что никогда.
— Почему же? Иногда приезжаем, когда хотим повидаться с друзьями, например, с нашей бывшей королевой Маргаритой. А вот в Лувре мы не бываем. Вся беда в воздухе. Признаюсь, что в Париже мне плохо дышится, а уж брат и вовсе дышать не может. Он утверждает, что там даже солнце другого цвета.
— Я с ним совершенно согласна.
Но сегодняшнее утро сияло всеми красками, и Лоренца наслаждалась им сполна, как только они выехали из Вернея. В Вернее Лоренца не могла отделаться от смутного беспокойства. Как только приехала мадам де Роянкур, она стала опасаться, что маркиза встретит ее в привычном дурном расположении духа и любой мелочи будет достаточно, чтобы вспыхнул постоянно тлеющий в ней гнев. Но ничего подобного не случилось. Генриетта была сама любезность и распространила свое благоволение до того, что удостоила гостью приватной беседой. Что вовсе не успокоило Лоренцу. Она вздохнула с облегчением только тогда, когда увидела, что дамы прощаются, улыбаясь друг другу.
И вот они за воротами. Лоренцу посетило давно забытое ощущение — ей показалось, что ее отпустили на каникулы.
По дороге, которая составляла примерно полтора лье, мадам де Роянкур рассказывала своей гостье о здешних краях, которые она знала как никто. В самом деле, долина Уазы оказалась удивительным местом, потому что мадам де Роянкур была еще и талантливой рассказчицей...
Но вот уже карета катит по мосту, перекинутому к замку, вот она въехала в обширный внутренний двор, вот остановилась перед крыльцом, где ее ждут два лакея в темно-зеленых ливреях с красными позументами. Один лакей открыл дверцу, другой спустил лесенку и предложил графине руку в белой перчатке, помогая выйти. Потом он точно так же помог Лоренце.
В эту минуту человек в соломенной шляпе и переднике, какие носят садовники, взбежал по ступенькам крыльца и, пригнув голову, исчез за дверью передней. На бегу он сунул корзину третьему лакею, но так, что лица его разглядеть не удалось. Графиня весело рассмеялась.
— Это мой брат, он, должно быть, забыл, когда мы должны приехать, но встретить вас в таком виде ему не хочется.
Войдя в просторную прихожую, выложенную плитками из белого, черного и красного мрамора, Лоренца вспомнила слова короля: «Де Курси — старинный и знатный род. Их баронский титул стоит герцогской короны». Внутри замка «пламенеющая готика» плавно сменялась роскошным великолепием эпохи Возрождения. Взгляд радовали красивые столики, гобелены, драгоценные безделушки, парадные портреты далеких предков. Здесь отсутствовала чрезмерная роскошь, как в Лувре, где повсюду сияло золото. Здесь же царила гармония.
— Мы с вами потом все осмотрим, — пообещала графиня, беря Лоренцу за руку. — А сейчас поднимемся ко мне, приведем себя в порядок и немного освежимся перед тем, как спустимся в столовую.
В покоях графини их встретила седовласая женщина с твердым взглядом, которую нетрудно было бы счесть родственницей хозяйки, если бы не черный шелковый передник и большая связка ключей на поясе.
— Познакомьтесь с дамой Бенуат, — проговорила графиня, — она моя горничная и начальница над всей женской прислугой в замке. Мужской прислугой командует Шовен, наш мажордом, вы не могли его не заметить внизу, в прихожей.
