Тутмоса происходит весьма примечательная группа гипсовых слепков, снятых с лиц живых моделей, по большей части людей довольно преклонного возраста или умерших. Выражение лиц нескольких из этих слепков, особенно хранящегося в Берлине (21348) и, вероятно, являющегося слепком с лица самого царя, можно назвать очень трогательным. Это собрание представляет для нас ценность по двум причинам: во-первых, позволяет всмотреться в лица тех людей, которые принимали участие в религиозной реформе и переносе столицы в Телль-эль-Амарну; во-вторых, показывает, насколько ответственно Тутмос и его ученики относились к своему ремеслу.
Когда двор вернулся в Фивы, мастера довольно быстро вернулись к традиционной стилистике. Скульптурная группа, представляющая собой изображение Амона, защищающего Тутанхамона, и хранящаяся в Лувре, а также изваяние Хонсу из Карнака не изменились бы, если бы Эхнатон и его последователи не взялись за масштабные преобразования. Однако следует признать, что несколько статуй и статуэток, обнаруженных в знаменитой гробнице, в частности представляющая собой изображение головы царя, появляющейся из цветка водяной лилии, несомненно были созданы под влиянием амарнского искусства.
Рамсес II, построивший огромное количество зданий, установил в храмах множество сидящих и стоящих (в том числе на коленях) статуй, изображающих его одного или в обществе божеств, цариц и царевен. В стеле, датируемой 8-м годом его правления, царь призывает своих скульпторов усердно работать, так как может обещать им более чем достойное вознаграждение за их труд. Многие статуи, найденные в Карнаке, Луксоре, Пер-Рамсесе и на других памятниках, были созданы довольно быстро, и работали над ними очень талантливые мастера. Отдельно следует упомянуть настоящий шедевр – скульптурный портрет сидящего Рамсеса, делающего подношение, обнаруженное в тайнике в Карнаке. Лишь немногие произведения древнеегипетского искусства могут соперничать с этой статуей, если говорить о грациозности и мягкости движений. В юности Рамсес II, очевидно, пользовался огромной всеобщей любовью.
На протяжении долгого правления Рамсеса II было создано очень большое число статуй, и это не было нововведением. Если не говорить о сфинксе, возвышающемся на плато Гиза, гигантские размеры которого обусловила сама природа, наибольшее впечатление производили сфинксы, украшающие долинный храм Хефрена. Не меньший восторг вызывала и гранитная статуя Усеркафа, от которой сохранилась только голова. В эпоху Среднего царства высота изваяний нередко достигала 10 локтей. В правление Аменхотепа III храмы были расширены, стали сооружаться более высокие пилоны и обелиски. Данная тенденция, вероятно, отразилась и на скульптуре. От двух каменных гигантов, некогда стоявших перед 10-м пилоном в Карнаке, остались только пьедесталы. Изначально их рост превышал 18 м. Два колосса, перевезенные по приказу царя из Северного Гелиополя в Южный и установленные перед его погребальным комплексом, поражали греческих и римских путешественников, вырезавших на их ногах стихотворные и прозаические послания. Сам храм был разрушен, но колоссы до сих пор впечатляют, даже несмотря на то что были сильно повреждены и лишились своих корон.
Колоссальных статуй Рамсеса, высота которых превышает 4,5 м, слишком много, чтобы перечислять их все. Царь стремился сравняться с Аменхотепом III и приказал высечь статуи высотой 18 м, вырезанные из гранита или цельной скальной породы. В Танисе, бывшем Пер-Рамсесе, были обнаружены весьма примечательные фрагменты огромных гранитных статуй. В нашем распоряжении имеются письменные данные, свидетельствующие о том, что таких изваяний было четыре и каждое из них получило собственное имя: Солнце властителей, Сияние Египта, Монту в Обеих Землях и Рамсес, возлюбленный Амоном. Им поклонялись как богам, причем особенным почтением они пользовались у солдат. Мы не знаем, носили ли четыре колосса, которые несли стражу в Абу-Симбеле и следили за дорогой, ведущей к золотым рудникам, такие же имена. Великолепными произведениями искусства являются и гигант, лежащий в Мемфисе, а также две статуи, установленные на одной из каирских площадей.
Скульптура Саисского периода и эпохи персидского владычества свидетельствует о выдающемся мастерстве создавших ее художников. В качестве примеров можно привести изображение Хатхор в облике коровы, статую Осириса, сидящую Исиду из Каирского музея и весьма любопытную статую Тауэрт в облике самки гиппопотама, стоящей на задних лапах. Подобные произведения, несомненно, не могут затмить собой работы мастеров, живших ранее. Однако мы не можем не признать, что зеленая голова из Берлинского музея, ни в чем не уступающая лучшим портретным изображениям эпохи Древнего царства, впечатляет. В конце эпохи, продлившейся на протяжении двух тысячелетий, как и в ее начале, в Египте жили мастера-портретисты, для работ которых характерны поразительная глубина и энергичность.
Теперь нам следует перейти к рассказу о последнем этапе развития древнеегипетской скульптуры – о статуях, которые, как правило, называют греко-римскими. Несмотря на то что обучение юных скульпторов было основано на традиционных канонах древнеегипетского искусства, о чем свидетельствуют скульптурные изображения, обнаруженные в Мемфисе, Танисе и на других памятниках по всей стране, местные скульпторы, попав под влияние произведений античного искусства, во множестве встречавшихся в Александрии и во всех ключевых городах, начиная со времени правления Птолемея Сотера, стали завершать тела египетских статуй головами, похожими на портреты их новых владык, – мы видим чисто выбритые скулы, высокие лбы, тонкие губы, а самим лицам придано торжественное выражение. Перед нами, несомненно, умышленная попытка копировать греческие образцы. Тем не менее греко-египетские статуи не очень сильно отличались от портретных изображений Саис-ского периода.
Следует помнить, что египетские скульпторы были выдающимися портретистами, причем их талант проявился сразу же – как только в глубокой древности они научились держать в руках долото. В Мемфисе и других городах греческие мастера видели превосходные скульптурные изображения, созданные их египетскими коллегами, и, чтобы варвары не превзошли их в изображении истины, греческие скульпторы начали работать в реалистичной манере. Подражая им, египетские мастера просто возвращали то, что и так принадлежало им. Основной характерной чертой египетской скульптуры со времен Джосера была искренность. Она оставалась таковой и в правление различных Аменемхетов, в царствование Эхнатона и представителей Саисских династий, вплоть до эллинистического периода.
ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО
Египетские художники стремились покрыть рисунком любую поверхность – большую и маленькую, плоскую и закругленную. В глубокой древности жажда творческого самовыражения нашла выход в изображениях на шиферных палетках, табличках из дерева и слоновой кости, а затем на каменных плитах. Вскоре после того, как начали строить храмы, их сверху донизу как внутри, так и снаружи стали покрывать раскрашенными рельефами. Даже выступы и желобки колонн постепенно отошли в прошлое, чтобы освободить место для надписей и иероглифов. Потолки украшали изображениями звезд и сюжетами на астрономические темы. Отсутствие декоративного убранства на внешней стороне пирамид, несомненно, объясняется благоговейным трепетом, с которым к ним относились все жители долины Нила. Тем не менее в распоряжении художников оставались
