очень хорошая подруга, которую изнасиловали, когда ей было тринадцать лет, и она забеременела. Она сделала аборт. В течение нескольких лет вся ее жизнь определялась этим изнасилованием. В конце концов, она решила НЕ быть «жертвой изнасилования» до конца своих дней. Она никогда не забудет того, что произошло, но она больше не позволяет этому определять ее сущность.
«Она не совершала никаких ошибок, за исключением, возможно, того, что доверилась не тому парню в неправильной ситуации. В моем случае, я совершил множество ошибок, которые причинили людям очень сильную боль. В большинстве случаев это было связано с сексом. Я сильно обидел Дженнифер, когда занялся с тобой любовью и сказал ей, что влюблен в тебя. Я причинил тебе сильную боль, занимаясь с тобой любовью и лишив тебя девственности, но не из-за физической боли, а потому что я должен был понимать, что это значит. В Швеции была девушка, с которой все пошло ужасно плохо, потому что я не знал о ее чувствах. То же самое произошло после того, как я вернулся домой, с девушкой из школы.
«Это даже не все люди, которым я причинил боль. Я обидел близких друзей своей глупостью. Я обидел свою младшую сестру. Список можно продолжать и продолжать. Сейчас я пытаюсь взять себя в руки, понять, кто я и кем мне нужно стать. Это тяжелая работа, Бекки. И это страшно. Я постоянно боюсь. Но я не позволяю этому парализовать меня».
Я остановился и дал словам впитаться. Бекки сделала несколько глубоких вдохов, продолжая бороться со слезами. Я был уверен, что Бекки была парализована, застряла в образе мышления, из которого не могла выбраться. Я мог бы легко выяснить, так ли это.
«Ты встречалась?» мягко спросил я.
«Я ходила на несколько свиданий, да».
«Какие-нибудь из них привели к чему-нибудь?»
«Нет. Я не могу ни с кем сблизиться. Ты все еще единственный, кто сделал что-то большее, чем просто поцеловал меня», — мягко сказала она.
«Почему?»
«Я не знаю», — вздохнула она, и по ее щеке потекла слеза.
«Бекки, ты красивая молодая женщина. Когда ты милая, с тобой весело. И в постели ты, конечно, огонь. Я могу только догадываться, что ты отталкиваешь парней по какой-то причине. Может быть, потому что ты была беременна и сделала аборт?»
Бекки смотрела в пол, слезы текли по ее лицу, но ничего не говорила.
«Хотя у нас немного другая ситуация, моя подруга, которую изнасиловали, думала, что ни один парень никогда не захочет ее. Ей потребовалось много работы и довольно много времени, чтобы понять, что это не так. Она красивая, желанная девушка, как и ты. Но пока она думала, что это не так, она застряла в колее, из которой не могла выбраться».
«Но зачем я кому-то нужна?» всхлипывала Бекки. «Посмотри, что я с тобой сделала. Я обманом заставила тебя оплодотворить меня. Потом, сказав тебе, что рожу твоего ребенка, я сделала аборт. Как кто-то может полюбить меня? Я превратилась в суку, которой притворялась! Я использовала тебя и пыталась заставить тебя делать то, что я хотела», — сказала она, все еще глядя в пол.
«Ребекка ван Хук! Перестань быть жертвой собственных ошибок. Я был в этой ловушке в прошлом, и пока не выбрался из нее, я продолжал совершать ошибку за ошибкой. Пока ты будешь воспринимать себя таким образом, ты никогда не сможешь иметь успешные отношения с кем-либо. Это становится самоисполняющимся пророчеством. Позволь мне рассказать вам о другой моей подруге.
«В начале этого года я познакомился с девушкой, второкурсницей, у которой были серьезные проблемы с самовосприятием. Она считала себя неинтресной и нежеланной. Она была средней внешности и со средним телосложением, может быть, немного полноватой, но не толстой. Но она постоянно сравнивала себя с чирлидершами и популярными девушками и чувствовала, что не может конкурировать с ними. Как ты думаете, что произошло, если она думала, что никто не захочет ее?».
«Наверное, ее не приглашали на свидания», — сказала Бекки.
«Это верно. И не только это, но у нее не было друзей. Подумай об этом, Бекки, если у тебя низкое мнение о себе, почему кто-то должен видеть в тебе человека, с которым хочется дружить, не говоря уже о том, чтобы пригласить на свидание?» мягко сказал я.
«Думаю, что нет. Но как она стала твоим другом?»
«Потому что у нее хватило смелости пригласить меня на танцы в День Сэди Хокинс. Я был мил с ней, как и почти со всеми. Я делал ей маленькие комплименты и обращал на нее внимание. И она пригласила. Затем, когда одна из чирлидерш сделала несколько ехидных замечаний в ее адрес, она убежала, плача. Я последовал за ней и поговорил с ней. Она рассказала мне о том, что не является желанной и что никто не захочет ее даже поцеловать, не говоря уже о сексе.
«Я не только сказал ей, что сделаю это, но и проследил, чтобы чирлидерша знала об этом. А после этого я убедился, что чирлидерша знала, что мы не только занимались сексом, но и что и я, и девушка получили от этого истинное удовольствие. С новой уверенностью в себе она попросила меня помочь ей подобрать противозачаточные средства, что я и сделал, и теперь она встречается с хорошим парнем и имеет с ним полноценные сексуальные отношения. Но это произошло только потому, что она перестала считать себя неинтересной.
«То же самое произошло с моей подругой, которую изнасиловали. Она считала себя «испорченным товаром», который не нужен ни одному парню. В течение почти года я помогал ей понять, что она действительно желанна и что парень действительно захочет ее. Теперь эта девушка — моя лучшая подруга».
«Как ты ей помог?» спросила Бекки, наконец-то подняв глаза.
Черт. Я попал.
«Я занимался с ней любовью. Это помогло ей понять, что она желанна, и помогло ей пережить изнасилование, которое является актом насилия, а не секса. Эта одноразовая вещь помогла ей перестать быть жертвой изнасилования и начать чувствовать себя желанной молодой женщиной».
«Вы были просто друзьями?»
«Это было, когда я встречался с Дженнифер, и Дженнифер знала об этом. Когда мы с Дженнифер расстались, мы с моей подругой встречались серьезно около шести месяцев, но не исключительно. Были проблемы, и сейчас мы просто лучшие друзья».
«Ты практически никогда не был эксклюзивным, не так ли? Ты, конечно, не стал бы эксклюзивным, когда я тебя об этом попросила», —
