снова щелкнуло, и так же щелкнуло в голове Стаса. Он понял, что надо бежать вверх изо всех сил, потому что оставаться здесь, равносильно смерти.
Вадим и Вика дышали как загнанные кони, но все равно не останавливались. Вадим потянул сухожилие на ступне, подвернув ногу на шатком камне, но не обращал внимания на такую мелочь. Суеверный страх, вселяемый в него усиливающимся воем, и пробивающимся сквозь вой, ударами камней о камни. Что за сила устроила этот хаос? Как вообще возможно это? Но мысли о невероятности творившегося вокруг природного феномена, стояли позади инстинкта самосохранения. Вперед, только вперед, за фонарем Зураба, не останавливаясь.
— Я не могу, я не чувствую ног!
Вика готова была остановиться, но Вадим не готов был пожертвовать ею. Он стянул с ее спины рюкзак, повесил его себе на одно плечо и снова двинулся вверх, не выпуская руки Вики.
Марк отстал. Его тянул назад тяжелый рюкзак и нездоровый образ жизни. Он скинул рюкзак и сел на него. Пот бежал по лицу, по спине, грудь ходила ходуном и болела. Его спутницы остановились рядом с ним, но когда рядом ударил камень и его осколки вонзились в ноги, девушки плюнули на Марка и убежали.
— Куда, сучки! Я вам… устрою возвращение! Вы… предали меня, а я этого… не прощаю! — Он кричал с перерывами, сбиваясь дыханием. Но его никто не слышал, он и сам не слышал свой голос.
Камни падали рядом и один упал так близко, что пробил рюкзак, на котором сидел Марк. Это его так напугало, что он бросил все и побежал вверх.
Парни из Уфы, по очереди помогали Тимуру. Тот слабел на глазах. Кровь толчками вытекала из раны, и требовалась нормальная перевязка, чтобы остановить кровь, но останавливаться никто не хотел. То, что они не бросили товарища в тяжелой ситуации, уже было героизмом.
Москвичи тоже держались вместе. Юрий пытался на ходу делать фотографии. Вспышка его фотоаппарата помогала Стасу находить верное направление. Темнота сгустилась до непроглядного состояния. На получившиеся фотографии было страшно смотреть. Это были серые росчерки всего, что несло ветром. Фотографии как будто были сделаны в динамике или с большой выдержкой.
Юрий тормозил товарищей, пытаясь запечатлеть природный феномен, вплоть до тех пор, пока в его дорогой фотоаппарат, прямо в объектив, не ударил камень. «Зеркалку» выбило из рук. Она была на ремешке, поэтому не упала на землю, а со всего маха, ударила Юрия в живот. Осколки пробили куртку и вонзились в тело. Звук удара оглушил так, что Юрий на время потерял ориентацию. Софья была ближе всех. Она схватила товарища за лямку рюкзака и потянула за собой. Виктор пришел ей на помощь, взявшись с другой стороны.
Михаил и Петр, выбравшиеся в этот поход исключительно с целью заняться сезонным туристическим бизнесом поносили все и вся, особенно свою бизнес-идею. Все начиналось очень хорошо, с красивой презентации на которой были ландшафты плато Путорана. Инвесторы сразу решили вложиться, прося за свои деньги, только одного, бизнесмены должны были прочувствовать сами все прелести будущего бизнеса. Ожидалось, что это будет увлекательная прогулка. На самом деле, они из последних сил переставляли ноги. Одежда была посечена каменными осколками, некоторые из которых застряли в теле. Этого Михаил и Петр точно не планировали и даже не знали, что в этих краях бывают такие ветра.
Все вокруг выло и гремело, и было так темно, будто провалились под землю. Зураб ступил на твердую поверхность. Поднял вверх фонарь. Его луч уперся в каменный свод над головой. Следом за ним прибежали Вадим и Вика. Парень, как только понял, что марафон закончен, упал на пол.
Вадим был счастлив, что им удалось добежать без потерь под защиту карниза. В горле стоял привкус крови, правая нога болела, но это не мешало насладиться кратковременным ощущением счастья. Вика упала рядом и обняла Вадима.
— Спасибо… тебе. — Сквозь промежутки в дыхании поблагодарила она.
— Не хотел… свое… бросать. — Ответил Вадим.
Вика из последних сил бросила свою руку на плечо Вадиму и прижалась.
Следующими из тьмы появились москвичи. Они так же бросили рюкзаки и упали без сил. Юрий задрал куртку и посветил фонарем на живот. Кровь на нем уже подсохла. Рана была пустяковой. Зураб размахивал фонарем, чтобы идущие в темноте имели ориентир.
— Вадим, у тебя есть фонарь? — Зураб нагнулся к Вадиму и громко спросил, перекрикивая вой ветра.
— В рюкзаке.
— Достань, пожалуйста, и посвети, а я пойду, соберу отставших.
— Хорошо!
Вадим полез в рюкзак, достал свой фонарь, специально приобретенный для этого похода. Встал и принялся размахивать им. Зураб растворился во тьме. Свет фонаря упирался в плотную стену пылевой взвеси, поднятой ветром. Щелчки разбивающихся камней становились чаще и громче. Вадим представил, что задержись они на берегу всего на десять минут, никто бы не дошел до укрытия. «Может быть, больше никто и не придет?» — Подумал Вадим. — «Зря Зураб пошел собирать отставших, людей не найдет и сам погибнет».
Вадим не переставал размахивать фонарем, особо не надеясь увидеть еще кого-нибудь из группы. Неожиданно, из тьмы вывалилась группа уфимцев. Вадим посветил на раненого. Лицо Тимура показалось ему очень бледным и блестящим от пота. Софья подошла к ним и попросила уложить раненого. Виктор уже поставил фонарь для освещения палатки, чтобы Софье удобнее было заняться раной.
Под карниз ввалились Михаил и Петр. Сбросили рюкзаки и упали на землю. Им не хватило сил, чтобы осмотреть собственные раны. Они часто дышали и смотрели в потолок нависающего карниза. Вадим не переставал махать фонарем и даже попытался кричать, но его крик тут же поглощался воем ветра.
Пол под ногами завибрировал. Компания испуганно переглянулась. Софья оторвалась от обработки раны. Появился гул, перекрывающий вой ветра, он нарастал и приближался. «Обвал» — Подумал Вадим и представил, как их сейчас похоронит под каменной толщей. Он отступил от края и присел рядом с Викой, продолжая светить фонарем на выход. Гул и грохотание, похожее на гром, усиленный в тысячу раз, прошли совсем рядом и резко замолкли.
Вадим помахал в последний раз в сторону выхода, понимая, что оттуда больше ждать некого. Но он был неправ. В темноте задрожал свет и через несколько секунд появился Зураб с двумя рюкзаками и в обществе Татьяны и Риммы. У обеих девушек были посечены ноги. У Татьяны от крови намок рукав куртки. Обе девушки ревели. Зурабу тоже досталось, он повредил лицо. Кровавая полоса пересекла его скулу и повисла на ней ошметком спекшейся крови.
Почти сразу за
