почти все. Каптри Селена смилостивилась над наказанными и разрешила им отдохнуть. Иван решил потратить время в обществе ровесников, а Прометей без раздумий отправился в подлодку «Пересвет». Его интересовала карта и записи судового журнала. Тот самый Пит, которого капраз Борис ставил в пример Прометею, встретился на пути в подлодку.
— Это, здоров! Я слышал, тебя на мыловарню отправили. — Спросил он, не скрывая в голосе иронии.
— Да, работать. — Ответил Прометей, собираясь пройти мимо.
— Ммм, понятно. Ты все дуркуешь?
Откровенно хамство заставило Прометея остановиться.
— Слушай, Пит, ты небольшого ума человек и будет лучше, если ты не станешь этого всем показывать.
— Чего? — Глаза Пита округлились, он сжал кулаки и сделал движение в сторону Прометея.
— Даже не пытайся, я тебя снова побью. Иди домой, проводи свою старость, как и положено дедам, в обществе внуков.
Пит побагровел, но ему хватило ума не сорваться. Прометей был сильнее и умел драться, в отличие от увальня Пита. Они разошлись. Случай с Питом открыл Прометею истину, которую не замечал капраз. Селекция глупцов, таких, как Пит, могла серьезно подорвать перспективы развития поселка. А его жажда исследований могла помочь поселку обогатиться знаниями, обнажившимися из под толщи воды.
В подлодку его пустили без вопросов. Он был завсегдатаем ее музея, в то время, как большинство его ровесников были завсегдатаем бара, в котором подавали рисовое пиво.
Иван прочувствовал на себе, как его авторитет резко упал среди ровесников. В той шайке, в которой он привык находиться в свободное время, его приняли холодно. В ней он был негласным лидером, но тут он заметил, что все держатся Павла, который при нем, ничем лидерским не выделялся. Отдыха и веселья не получилось. Вторую половину дня Иван провел с родителями. Отец прочел ему несколько нравоучение и припомнил их героическую линию, идущую из самого космоса. Иван слушал их, а сам думал о том, как тоскливо бывает, когда тебя не понимают, и пытаются отторгнуть вместо того, чтобы понять.
Положение спасла Анхелика, девчонка-соседка. Она была на два года младше Ивана, и кажется, с недавних пор стала питать к нему чувства. Иван старался не обращать на это внимания, он был избалован женским вниманием, но в этот раз он был по-настоящему рад ее видеть.
Она зашла позвать Ивана улицу.
— А не рано ли тебе в такое позднее время по улицам шлындать?
Иван услышал бубнеж отца вместо приветствия.
— Мамка сказала, что отпустит меня только с вашим Иваном. — Ответила Анхелика, и это было враньем.
Иван вышел из комнаты.
— Привет, Анхелика. Я сейчас выйду.
— Привет! — Глаза девушки заблестели. — Хорошо, я подожду снаружи.
Отец еще что-то пробубнил, но перечить не стал. В принципе, он поддерживал такие отношения больше, чем неуемную тягу сына к путешествиям.
Оказывается, у хитрой Анхелики был коварный план. Она обманула Ивана, сказав ему, что Педро и Алекс украли бадью с рисовым пивом, а сама привела его в пустой амбар, еще не заполненный просушенным зерном и бесцеремонно стала приставать. Гормоны ударили Ивану в голову, и ему стоило больших усилий не поддаться на провокацию. Прояви он слабость и у этой истории мог бы быть очень длинный финал.
Анхелика не обиделась. Иван очень тактично объяснил ей, что не готов еще стать ни мужем, ни отцом и предложил погулять по окрестностям поселка.
— Будешь и ты, как Прометей где попало носиться, а годы будут идти.
— Не твоя забота, что и как у меня будет. Мне интересно бродить по материку. Ты же там не была, поэтому тебе и неинтересно.
— А расскажи мне, Иван, как там?
Впереди было много времени, и чтобы занять его, Иван решил рассказать хитрой соседке все, что видел на материке.
— Ну, на материке нет такого прозрачного воздуха, как у нас на острове, там везде туман. Он бывает плотный или же прозрачный, но он есть всегда. Солнце никогда не видно. Охотники не заходят вглубь материка, потому что бояться потеряться. Только компас помогает найти дорогу. Но Прометей как-то находит ее и без компаса.
Вместо нормальной твердой земли почти везде колышущаяся поверхность из водорослей. Ногу они не держат, но вот в широкоступах из лягушачьей кожи ходить можно спокойно. Вначале это непривычно, потому что все вокруг волнуется и колышется. Там, где слой водорослей тончает, находится или болото, или река. Болото — это плохо. Оно выделяет газ и если надышаться им, то можно потерять сознание и умереть, и еще можно провалиться в него и оно затянет. Болота надо обходить стороной.
— А если река? — Анхелика слушала с разинутым ртом.
— Если река, то широкоступы не помогут. Туда без лодки лучше не соваться и близко к краю не подходить. Прометей рассказывал, что его однажды кто-то из-под воды пытался за ногу схватить. Он говорит, что видел огромную пасть с мелкими зубами, схватившую его широкоступ за край. Так он вернулся потом на одном широкоступе.
— А тебя не хватал никто за ногу?
— Меня, нет. Прометей дорогу хорошо чувствует, поэтому старается обходить опасные места. Вот лягушки однажды напали на нас, еле ноги унесли.
— Да ты что, расскажи. — Анхелика засучила ногами в нетерпении.
— Да что там рассказывать. Мы легли спать прямо на водорослях, рядом никакой земли не оказалось. Я обещал Прометею караулить, а сам заснул. Знаешь, там из-за вечного тумана все время в сон клонит. Почувствовал я только, как подо мной колышется все. Со сна даже приятно было, как в кроватке укачивало. А когда проснулся, чуть не закричал. Вокруг нас было штук десять здоровых жаб. Они пучили на нас свои глазищи и пускали слюни. Только представь, мы, как внутри хоровода из лягушек были. Прометей, конечно же, не спал, он проснулся раньше меня.
Мы молчим, и жабы молчат, смотрим друг на друга. У Прометея нож длинный был а у меня слега, на случай если провалюсь, но расклад все рано был не на нашей стороне. И скорее всего, нас бы уже в живых не было.
— А что же случилось? — Анхелика смотрела на Ивана во все глаза.
— Сова. Представляешь? Она бесшумно упала сверху, схватила одну лягушку за голову своими когтищами и так же молча исчезла. Лягушки вразбег, а мы с Прометеем еще долго сидели на одном месте и не могли придти в себя.
— Как интересно. А потом вы сталкивались с лягушками?
— Постоянно, им главное не дать себя окружить. И если срубить парочку атакующих, они уже не прут так настойчиво.
— А совы?
— Вот совы, это проблема. Они принимают
